Михаил Март - Покрась в черное

Разложив перед собой бумаги, Наташа стала сравнивать инициалы из схемы погибшего Максима Охлобыстина с инициалами служащих института. И вот первое попадание. Среди внештатных сотрудников института значился Рамазанов Карим Осипович, тот, который получил загранпаспорт на имя Александра Наумовича Маркина. Один вычислен. Кто следующий? В квадрате, где значились инициалы «М.Г.Э.», Марк Григорьевич Эпштейн, были еще инициалы «Ш.У.З.». Человек с такими же инициалами работал в институте в качестве искусствоведа. Звали его Шамиль Умарович Зи-биров. Тридцать четыре года, проживал в Санкт-Петербурге на улице Гоголя. С этим промашки быть не должно. Есть его фотография, к тому же Наташа очень хорошо помнила жениха Маши, с которым они летели в Амман. Нашелся и третий жених. Тот, что вывез из страны Любу, двадцатитрехлетнюю девчушку из Минска. Он воспользовался именем Льва Романовича Цейтлина, погибшего журналиста. На самом деле его звали Игорем. Игорь Остапович Ткачук. Проживал в Москве на Мясницкой улице. Его фотография также имелась.

Наташа установила имена и по другим ячейкам, где были проставлены инициалы одного человека. Это, что Охлобыстин каким-то образом вычислил вербовщиков, перевозящих женщин на Ближний Восток, но не успел узнать имена людей, чьими паспортами они пользовались.

Но главное — инициалы «С.Г.П.», помещенные в квадрат, к которому вели все стрелки. Старший научный сотрудник, доктор археологии Сергей Георгиевич Пекарев. Сын профессора Георгия Пекарева, генерального директора фирмы «Магда-тур», через которую оформлялись документы на выезд в Иорданию. Через эту фирму прошли Маша, Люба и она сама.

Круг замкнулся. Наташа откинулась на спинку плетеного кресла и задумалась. Система понятна, схема действий противника в принципе ясна. Может быть, они с Борисом перемудрили, включив в свою схему чиновников из МИДа, а те вовсе ни при чем? Связь Вайсберга с бывшим хозяином

Наташи аль-Фар Харимом вполне оправданна. Тот заведует культурой в Иордании, и с кем же ему еще встречаться при деловом посещении России? То, что в течение короткого времени погибли четверо высокопоставленных чиновников министерства при странных обстоятельствах, еще ни о чем не говорит. Может, к делу с экспортом женщин на Ближний Восток они притянуты за уши, благодаря неуемной фантазии Наташи и Бориса? А в «Магда-туре»? Там все отлажено, они могут работать без посредников, напрямую с заказчиками из Иордании.

Так это или нет, время покажет. За день-два такую схему не обработаешь. Рамазанов несколько дней назад вернулся с Востока. На обработку новой жертвы ему понадобится не менее месяца. Значит, начинать надо с Шамиля Зибирова. Первым делом следует убрать вербовщиков и перекрыть поток женщин на Восток. Может быть, с точки зрения стратегии такие действия неправильны, но они результативны. Конечно, в стане врага это вызовет панику. Верхушка преступного синдиката обрубит концы и ляжет на дно. Тогда их уже не достанешь. Но все же сейчас лучше синица в руках, чем журавль в небе. Оставаться наблюдателем Наташа не могла.

На следующий день она вновь встретилась с Гришей в Летнем саду.

— Костя Хворин дал согласие, — начал доклад Толстиков, забыв поздороваться. — Мне пришлось его долго убеждать в необходимости тромохола для мирных, но очень важных целей. Я назвал ему сумму в тысячу евро — и парень сломался. Для него это бешеные деньги. Он сделает для нас десять доз, закачает их в шприцы и отдаст готовыми к применению. Лекарство не подвержено порче, так что ограничения срока годности не имеет.

— Хорошая новость. Вот только твое заявление о мирных целях явно преувеличено. Как бы у него со временем совесть не заговорила, вдруг он решится на явку с повинной?

— Лет пять получит. Он же пойдет в качестве соучастника, явка с повинной его не спасет. Надо не забывать, что у Кости семья и дети, младшему из которых три с половиной года, и неработающая жена.

— Серьезный аргумент. Я очень благодарна тебе за проделанную работу. Схема покойного Максима Охлобыстина помогла выявить остальных вербовщиков. Некий Шамиль Зибиров живет в Питере. У него загранпаспорт на имя Марка Эпштейна. Тот, кто получил загранпаспорт на имя твоего покойного коллеги журналиста Льва Цейтлина, живет в Москве. Поеду, как только закончим наши дела здесь.

— Мы поедем. Я взял месячный отпуск. Вместе начнем, вместе дойдем до конца. Это мое твердое решение, и ты не вправе мне отказать.

— Ладно, договорились.

Наташа передала Грише деньги для фармацевта. Они условились встретиться на следующий день.

Наташа отправилась в парикмахерскую, сделала себе короткую стрижку и закрасила седые корни. Затем прошлась по дорогим магазинам, купила несколько париков из длинных натуральных волос разных цветов. Не забыла о дорогих французских духах и хорошей косметике. Прокат машин в автосалоне стоил сумасшедших денег, но пришлось разориться, чтобы поддержать имидж богатой распутницы.

Приехав на дачу, она переоделась и начала репетировать перед зеркалом придуманный ею образ. Очень хотелось быть похожей на Мари, итальянскую светскую даму с безукоризненными манерами, действующую на мужчин, как удав на кролика. В ней было столько силы и женского обаяния! Как скрыть свою ненависть, желание вцепиться в глотку и пустить в ход острые когти? С таким настроением трудно перевоплотиться в секс-бомбу с любвеобильным сердцем.

Однако задача поставлена, и ее надо решать.

Шамиль Зибиров оказался очень представительным молодым мужчиной с обаятельной улыбкой, со вкусом одетым и неплохо образованным. Наблюдения показали, что у Зибирова есть дама, с которой он поддерживает близкие отношения. Поверить в серьезные намерения холостяка трудно. У его подруги было двое сыновей: младшему год и три месяца, старшему три. Мамочка детишек стоила внимания. Валентине Милашкиной недавно исполнилось двадцать два, и она соответствовала своей фамилии. Очень хорошенькая девчушка, если так можно назвать мать двоих детей.

Шамиль, он же Марик Эпштейн, и Валя Милашкина очень неплохо смотрелись вместе, и вряд ли у кого-нибудь могли возникнуть сомнения в серьезности их отношений. Такие сомнения были лишь у Наташи и Гриши, знавших некоторые подробности.

Во-первых, Шамиль выдавал себя за Марка Эпштейна, во-вторых, Валя потеряла мужа полгода назад. Возвращаясь поздним вечером с работы, он наткнулся на дерущихся хулиганов, попал,-что называется, под горячую руку и напоролся на нож. Банальная история. Такие дела раскрываются только по горячим следам. Если не взять виновных сразу, потом искать ветра в поле бессмысленно. А учитывая, что драка была тща-