Джонатан Келлерман - Книга убийств

Когда Майло искал информацию о Кэролайн, ему не удалось найти ничего интересного в местных средних школах. Скорее всего потому, что все боятся связываться с законом, периодически смотрят телевизор и знают, что полицейский без соответствующих бумаг бессилен.

Или потому, что проблемы Кэролайн не позволили ей регулярно посещать обычную школу. Возможно, получить сведения о ее братьях будет проще.

На следующее утро я отправился в библиотеку и принялся изучать справочник «Кто есть кто?» Мне не удалось обнаружить там ни Боба Коссака, ни Брэдли Ларнера, а вот о Харви Коссаке рассказывалось довольно подробно: целый параграф хвалебных отзывов, но ничего нового по сравнению с тем, что я узнал в Интернете.

Кроме перечисления трудовых подвигов, имелись сведения и об образовании. Харви Коссак-младший проучился два года в колледже в калифорнийском государственном университете Нортридж, но не закончил его. Возможно, именно по этой причине он позаботился о том, чтобы было названо имя средней школы, где он учился. А также тот факт, что он являлся казначеем в выпускном классе.

Школа при университете.

Я сделал запрос и выяснил, что в библиотеке хранятся журналы за последние тридцать лет.

Найти нужный оказалось совсем не трудно. Я примерно предположил, сколько лет может быть Харви, и отыскал журнал со второй попытки.

С выпускной фотографии на меня смотрел круглолицый прыщавый парень восемнадцати лет, с длинными вьющимися волосами, в светлом свитере с высоким горлом. Между воротом свитера и мясистым подбородком примостилась бабочка в горошек. Хитроватая ухмылка на лице мне совсем не понравилась.

Под фотографией шло перечисление названий клубов, членом которых он состоял, «член правления» футбольной команды и что-то под названием «Королевская рать». И ни одного слова о казначее. На странице, посвященной всему выпуску, говорилось, что казначеем была девочка по имени Сара Бакли. Я пролистал три предыдущих журнала и обнаружил, что Харви Коссак никогда не являлся членом никаких ученических организаций.

Какое глупое вранье для миллионера среднего возраста! Тем более интересно.

Я обнаружил Роберта (Бобо) Коссака в предыдущем классе. Он решил сфотографироваться в черной рубашке с высоким воротником и впечатляющей цепью. Лошадиное лицо, волосы длиннее и темнее, чем у брата, мрачное выражение, полуприкрытые глаза. Сонный или накачался наркотиками — или делает вид. Попытки отрастить бороду и усы привели к появлению темного ореола на подбородке и жалких клочьев над верхней губой.

Под фотографией ничего, кроме «Королевской рати».

В том же классе обнаружился и тощий Брэдли Ларнер: в темных круглых очках, застегнутой на все пуговицы рубашке и с крашенными перекисью лохмами, скрывавшими половину лица. То, что было видно, выглядело столь же мрачно, как и у Бобо.

Еще один член «Королевской рати».

Я полистал журнал в поисках упоминаний о клубе, обнаружил его в списке школьных организаций, но никаких подробностей. Наконец в радостном отчете о празднике по случаю возвращения домой нашел следующие слова: пирушка, веселые розыгрыши (и прочие развлечения), которую устраивают члены «Королевской рати».

Следом шла фотография шести молодых людей на берегу, в плавках и полосатых шапочках, которые ухмылялись, принимали дурацкие позы, кривлялись, наставляли друг другу рожки. Пивные банки в руках были не слишком умело замазаны. На одной виднелась надпись «Миллер». Под снимком стояла подпись:

Серфинг — это хорошо! Но Королевская рать предпочитает другие жидкости! Пирушка в Зуме: Г. Коссак, Л. Чепмен, Р. Коссак, В. Коури, Б. Ларнер, Н. Хансен.

Судя по всему, в школе братья Коссаки вели активную разгульную жизнь, и вечеринка в Бель-Эйр пару лет спустя стала всего лишь продолжением любимых развлечений. А связь между ними и Ларнерами родилась на песке Зумы, а не в зале заседаний совета директоров какого-нибудь предприятия.

Возможно, идея спрятать трудную сестрицу Кэролайн родилась у молодого поколения, а не у их родителей.

Слушай, папа, отец Брэда работает в школе для извращенцев и придурков, он нам может помочь.

Я поискал в журналах фотографию Кэролайн Коссак.

Ничего.

Я ехал по симпатичным улочкам Вествуда и думал о Пирсе Швинне и о том, чего он хотел от Майло. Неужели я прав и старый детектив решил наконец поделиться тайнами, которые хранил двадцать лет, или на старости лет он предпринял собственное расследование и сумел раскопать новые факты?

В любом случае Швинн был вовсе не таким умиротворенным и спокойным, как считала его вторая жена. А возможно, и не таким верным: он ведь нашел кого-то, кому доверил свою «Книгу жертв» и поручил отослать ее для Майло.

Оджай — маленький городок, и вряд ли Швинн регулярно там с кем-то встречался, иначе Мардж об этом непременно узнала бы. Но прежде чем на ней жениться, он жил в дешевом мотеле в Окснарде. Мардж не сказала, в каком именно, зато сообщила, где Швинн работал, получая какую-то мелочь, — в лавочке Рэндалла «Ковбойская одежда». А еще у него не было машины. Значит, мотель находился где-то поблизости.

Лавочка на бульваре Окснард по-прежнему продолжала существовать.

Я добрался до места по пригородным дорогам, потому что ужасно не хотел выезжать на автостраду — пятнадцать миль государственных земель, сбегающих к океану и отделявших последний частный пляж в Малибу от Окснарда. Я любовался ослепительно синей водой под голубым небом и изумительными смуглыми телами на песке.

Оказавшись на дороге в Лас-Посас, я не стал поворачивать на восток, а продолжал ехать по шоссе номер один.

Вскоре красоты природы уступили место мрачным, печальным пейзажам, и через час пятнадцать после того, как вышел из дома, я въехал в Окснард.

Окснард — довольно забавное местечко. На городском пляже имеется собственная пристань для яхт и дорогие отели, здесь можно нанять лодку и отправиться ловить рыбу или на экскурсию на Нормандские острова. Но город появился на свет благодаря сельскому хозяйству и сезонным рабочим, которые снабжают нас едой. Уровень преступности тут довольно высок, а в воздухе пахнет навозом и пестицидами. Стоит немного отойти от пристани и пляжа, как вы попадете в ту часть бульвара, где притулились дешевые домишки и трейлеры, продают запчасти для машин, торчат дешевые магазинчики, забегаловки, в которых подают тако [18] [18] Горячая свернутая маисовая лепешка с начинкой из рубленого мяса, сыра, лука и бобов и острой подливкой. , кабачки с орущей мексиканской музыкой, а вывески по большей части сделаны на испанском языке.

Магазин Рэндалла «Одежда для ковбоев» размещался в красном сарае, устроившемся в центре бульвара, между «Батарейками Бернардо» и баром без окон под названием «Эль Гуапо». Позади довольно большая парковка, на которой стояли два пикапа и старый «Крайслер-300».