Мишель Мартинес - Особо опасен

Мелани уверенно постучала в дверь номера. Дэн глянул в глазок, высунулся в коридор, посмотрел по сторонам и только потом позволил ей войти.

– Надеюсь, вы никому не сказали, куда едете?

– Только Бернадетт, чтобы получить машину.

Он нахмурился.

– Вы заполнили заявку? Их отправляют в архив. Когда вернетесь, не забудьте найти бланк и замазать место назначения.

– Вы серьезно? По-моему, такие предосторожности уже смахивают на манию преследования.

Он пожал плечами и провел ее из тесной прихожей в комнатку с розовым ковром и розово-зеленой мебелью. Пахло затхлостью: смесью застарелого табачного дыма и освежителя воздуха. Миниатюрная филиппинка средних лет сидела на кровати, не отрывая невидящего взгляда от телевизора. Она обернулась, и у Мелани захватило дух от изумления. Короткая стрижка, очки в стальной оправе. Abuelita. [7] Бабушка ( исп. ). Женщина выглядела точь-в-точь как бабушка Мелани. Вот только левую половину лица домработницы покрывали синяки, поверх которых виднелись швы, наложенные на глубокий порез. Она сидела как-то напряженно, словно сжавшись от боли.

Розарио Санградор мрачно уставилась на посетительницу. В ее отсутствующе-враждебном взгляде ясно читался страх.

– Розарио, это мисс Варгас, прокурор, – сказал Дэн. – Она посадит убийц Джеда Бенсона в тюрьму.

Домработница ощетинилась, игнорируя протянутую для рукопожатия руку.

– Я нет давать показания. Нельзя. Я идти домой сейчас.

Мелани подошла к телевизору и выключила его. Перетащила кресло от столика к кровати и села напротив Розарио. Дэн принес второе кресло и уселся рядом.

– Вас зовут миссис Санградор, мадам? – вежливо и участливо спросила Мелани.

– Зовут, да. – Розарио не сводила глаз с окна, хотя при закрытых жалюзи смотреть там было не на что.

Мелани передвинула кресло так, чтобы оказаться прямо перед домработницей.

– Миссис Санградор, я вижу, что вы очень испуганы. Поверьте, я понимаю ваши чувства.

С искаженным от ярости лицом Розарио посмотрела Мелани в глаза:

– Вы нет понимать! Они убивать меня! Он сказать, я говорить вам, он прийти назад и резать меня на куски!

– Кто вам это сказал?

– Тот, кто убить мистер Джед! – Розарио закрыла лицо руками, и ее плечи затряслись от рыданий. – Вы наплевать меня! Я говорить – они убивать меня!

Мелани встала и принесла ей платок и стакан воды. Розарио выпила воду мелкими глотками и аккуратно вытерла глаза, стараясь не задеть швы на щеке.

– Я знаю, как вам помочь, – мягко сказала Мелани. – Мы можем увезти вас очень, очень далеко, туда, где вас не найдут.

– Вы платить мой билет? Меня нет много деньги.

– Да. Мы не только увезем вас, но и оплатим ваше проживание до суда.

Розарио покосилась на нее с подозрением:

– Что я делать для это?

– Не стану вас обманывать, миссис Санградор, – честно ответила Мелани. – Вам придется дать показания. Сначала на предварительном заседании. Потом на суде.

– Нет! Нельзя. – Розарио энергично помотала головой.

– Ну что ж, у нас демократия. Если вы хотите, чтобы мы оставили вас в покое, то так и быть, оставим. Но тогда мы не сможем оплатить вам гостиницу и круглосуточную охрану. Льготы предоставляются только тем, кто сотрудничает со следствием. Если вы откажетесь давать показания, мне будет труднее найти преступника, но по крайней мере домой я вернусь в целости и сохранности, а для вас это смертный приговор.

Розарио в шоке вытаращила глаза. Мелани сказала ей правду: не предупредить было бы нечестно. Они уставились друг на друга – Розарио лихорадочно обдумывала слова гостьи.

В наступившем молчании вдруг заверещал пейджер Дэна. Он подскочил от неожиданности, извинился и вышел в коридор.

Через несколько минут Дэн вернулся, и Розарио со вздохом согласилась:

– Хорошо. Я давать показания. Но вы обещать мне, да? Вы обещать мне. Вы обещать, они нет убивать меня?

– Обещаю! – Мелани наклонилась вперед и взяла Розарио за руки. – Вас будут круглосуточно охранять. Вы будете в полной безопасности. Честное слово.

Из гостиницы Мелани позвонила секретарю следственного жюри и записалась на ближайшее свободное заседание, четко продиктовав имя Розарио. Заседание состоится на следующий день в три часа, а прежде надо подготовить домработницу к даче показаний.

– Ну что ж, миссис Санградор, – начала Мелани, доставая ручку и блокнот, – расскажите мне, что произошло. Подробно, шаг за шагом.

– Вчера девять часов вечер звонить в дверь. Миссис Бенсон нет, мистер Бенсон в кабинете внизу, и я открывать.

– Вы хорошо рассмотрели этого человека?

– Да-да! Нет забыть никогда!

Мелани взглянула на Дэна, который вытащил папку с фотографиями из видавшей виды холщовой сумки.

– Одиночные фотографии запрещены, – предупредила Мелани, положив ладонь на его руку и не давая открыть папку. – Вы подготовили группу снимков?

– Мы здесь не в игрушки играемся. – Он посмотрел ей в глаза. Пальцы Мелани слишком остро ощущали теплоту его кожи, и она отдернула руку.

Дэн вытащил из папки лист бумаги. На цветной ксерокопии было шесть пронумерованных снимков, на каждом – безусый подросток с короткими темными волосами и тонкими чертами лица. Под фотографией Хирурга стоял номер четыре.

– Ничего наводящего нет, – одобрительно кивнула Мелани. – Продолжим.

Дэн бесстрастно зачитал стандартную формулировку, напечатанную на обратной стороне листа:

– Розарио, сейчас вы увидите шесть фотографий, среди которых может быть фотография данного человека. Прическа, растительность на лице и цвет кожи могут меняться со временем и зависят от качества фотографии. Внимательно рассмотрите каждую фотографию и скажите, узнаете ли вы кого-нибудь из этих людей. Не торопитесь, тщательно обдумайте свой ответ.

Мелани затаила дыхание, когда Дэн передал ксерокопию Розарио. Снимок Хирурга сделан очень давно. Если Розарио его не узнает, то это не исключит бандита из списка подозреваемых, но может произвести ложное впечатление на присяжных.

Розарио выхватила листок из руки Дэна, бросила один взгляд и ткнула пальцем в фото номер четыре:

– Он! Но сейчас он больше лет.

Мелани с облегчением выдохнула:

– Хорошо. А что произошло, когда вы подошли к двери?

– Я говорить в домофон. Он говорить, он привозить цветы миссис Бенсон. Я спросить, почему поздно. Потом я видеть форма и имя компания, и я открыть дверь. Пустить его. Какой дура! – Слезы набухли в глазах Розарио и медленно покатились по щекам.

Мелани невольно вспомнила детство. Abuelita плачет по дороге в аэропорт. Мелани тоже плачет. «Нет, – говорит бабушка, – не плачь, девочка моя. Ты не виновата. Это mami, [8] Мама ( исп. ). это она хочет, чтобы я уехала».