Джонатан Келлерман - Наваждение

— Чудо-руки, — напомнил я, — но не в тот день.

— Неуклюжие пальцы. Я спросила у нее, что случилось, но она промолчала. Тогда я говорю: «Будет тебе, выкладывай, здесь же больше никого нет», — что было чистой правдой: только я и Леонора во всем салоне. Она была хорошей мастерицей, но спрос на ее услуги был не слишком велик — местные женщины считали, что они вполне могут обойтись коробкой краски для волос. Если бы вы их видели, то умерли бы со смеху. — Она попросила Карденаса принести еще банку содовой и, когда он скрылся в доме, предложила: — Давай подождем Джорджа, тогда мне не придется повторяться.

— Конечно, полностью согласен.

— Значит, вы считаете, что это хорошая ниточка — ее брат?

— Пока у нас нет ничего другого.

Карденас вернулся и открыл банку.

— Спасибо, Джордж. Вернемся к Леоноре в тот день. Я чувствовала, что ей очень хочется поговорить, поэтому подталкивала ее, пока она не решилась. Она рассказала, что ее отец оставил значительное наследство, мать уже давно умерла, а мачеха очень больна. Так что деньги должны были быть поделены поровну между Леонорой и ее сводным братом, что ее вполне устраивало, — там всем хватало. Но она знала, что его не удовлетворит половина. Я спросила: «Что, он такой эгоист?» И тут она окончательно расстроилась и расплакалась, сказав: «Ох, Мэвис, если бы вы только знали! Все считают его очаровательным человеком, он всегда готов оказать услугу, кормит бездомных, улыбается маленьким детям и угощает их конфеткой, но все это маска. Глубоко внутри он заботится только о себе, и так было всегда. Я просто знаю, что он причинит мне вред из-за этих денег, и меня это очень пугает».

Старуха отпила глоток содовой. Вода потекла по подбородку, и она быстро его вытерла.

— Я спросила: «Какой вред?» Она всхлипнула: «Не знаю, и это больше всего меня пугает. Вы понятия не имеете, на что он способен». Я сказала, что, если она боится, пусть обратится в полицию, но она возразила — дескать, над ней будут смеяться, потому что нет никаких доказательств, одни предчувствия. Я посоветовала по крайней мере поговорить с адвокатом: те, кому платят наличными, смеяться не станут. Но у меня было такое впечатление, что она меня не слышала, знай лишь повторяла, как она его боится и что никто не знает, какой он на самом деле. Наконец я не выдержала: «Если ты собираешься его обвинять, по крайней мере скажи в чем». Она сказала: «Вам не нужно этого знать, Мэвис. Вы не захотите этого знать». Я возразила, что, мол, если бы не хотела, то не спрашивала бы.

Старуха вернула Карденасу вторую банку из-под содовой.

— Теперь я сыта. Можешь вылить остатки или допить, Джордж. — Ее глаза весело заблестели. — Не бойся, у меня нет дурных болезней.

— Я больше никуда не уйду, Мэвис, — покачал головой Карденас, — история чересчур захватывающая.

— Это не история, Джордж. Это изложение фактов.

— Еще лучше.

— И будет значительно лучше, когда я расскажу вам, что мне поведала Леонора. Она сказала, что брат учился взламывать замки, и ей кажется, что он собирался куда-то залезть. Кроме того, он мучил и убивал животных. Занимался этим безобразием с малых лет. Сначала жучки-паучки, потом мелкие животные, потом Бог ведает кто. Леонора обожала животных. У нее были два маленьких песика, не помню, как они называются, она все для них делала. Они исчезли, после того как ее убили. Что вы на это скажете?

— Она держала их в салоне? — спросил я.

— Иногда она брала их с собой, иногда оставляла дома. Но дело в том, что с того дня их больше никто не видел. Я сказала об этом Уэнделлу, когда стало ясно, что он не принимает меня всерьез. Вот что я имела в виду, когда говорила о лени. Женщину зверски убили, у нее имелись собаки, их не оказалось в доме. Тебя бы это заинтересовало, Джордж?

— Обязательно.

— А Уэнделл не проявил ни малейшего любопытства. Такое бывает при депрессии, верно, доктор?

Я кивнул.

— Я знаю, что любопытство может убивать кошек, может быть, даже собак. Но Уэнделлу было просто наплевать, как и тему детективу, которого они прислали из Санта-Барбары.

— Дональд Браген, — кивнул я.

— Он самый, — подтвердила старуха. — Настоящий мачо, как Бродерик Кроуфорд в «Патруле на дорогах»; впрочем, это было еще до вас… «Да, мэм, спасибо, мэм», — и что-то записывали в свои маленькие блокноты. Но Бродерик, тот слушал, а Браген оказался идиотом, у него ни на что не было времени. Скажите мне: явный подозреваемый с денежным мотивом, который любит мучить животных, и две пропавшие собаки! Что бы вы подумали?

— Действительно, что?

Миссис Уэмбли положила ладонь на мое колено.

— Мне нравится твой стиль.

Мы с Карденасом просидели у нее еще с полчаса, причем говорил в основном я — пытался вытянуть из нее дополнительные детали относительно ужасного сводного брата Леоноры Брайт.

Результаты были жиденькими: либо моложе, либо старше Леоноры и, возможно, из Сан-Франциско, «потому что оттуда прибыла сама Леонора, и она никогда не говорила, что он не оттуда».

Я поблагодарил старуху и поднялся.

— Приятно было познакомиться, — сказала она и ухватила шерифа за рукав: — Джордж, прошлой ночью я слышала, как на задах, где помойка, скреблись еноты. Давай и на них поставим ловушки?

— Старушка нечто, верно? — спросил Карденас, выводя машину на дорогу. — Ее аэробика ограничивается тасованием карт, но она никогда не болеет. Утверждает, что ее мамаша прожила до ста четырех лет.

— Хорошая ДНК, — сказал я. — Все остальные бегают рысцой.

— Верно. Как вы думаете, этим братом стоит поинтересоваться?

— У нас, кроме этого, и нет ничего.

— То, что она рассказала об Уэнделле, совпадает с мнением других людей, с которыми мне довелось разговаривать. Не хотели вмешиваться в это дело из уважения к мертвым.

— Да и к чему…

— Куда вы теперь направляетесь?

— Назад в Лос-Анджелес, если у вас нет более интересных предложений.

— Простите, но нет. Хотите, чтобы я что-то сделал?

— Если бы у вас нашлось время найти адрес Леоноры в Сан-Франциско и попробовать что-то разузнать, это было бы великолепно.

— Разумеется, — согласился он. — Я еще подумал, что нам стоит попробовать поискать свидетельство о смерти отца — вдруг там где-нибудь встречается имя ее брата? Леонора жила в страхе в связи с наследством, так что скорее всего он незадолго до этого умер, что сужает поиски по времени.

— Хорошая мысль. Пожалуй, легче всего будет найти некролог. Брайт — ее девичье имя?

— Думаю, да. — Шериф сел поровнее и надавил на педаль газа. — Все по-другому.

— В смысле?

— Я работаю.

Я остановился для запоздалого ленча у гавани Стирна, места моей несостоявшейся встречи с Дональдом Брагеном.