Грег Диналло - Фиаско

Кассирша протянула аккуратную пачку купюр.

— Мне доводилось поработать в отелях Мадрида, Рио-де-Жанейро и Мехико, — весело произнесла она. — Но я влюбилась в легкую поступь жизни в Гаване.

— Я тоже. Спасибо вам, — сказал я, сгреб деньги и повернулся, готовый в случае чего дать деру.

Рей-Бан, казалось, готов был кинуться на все, что только движется. Его голова вертелась из стороны в сторону, глаза так и рыскали вокруг. Сзади него из коридора вышел рассыльный. Сразу заметив его уголком глаза, Рей-Бан кинулся на него, словно коршун, руками в перчатках схватил за горло, потащил обратно в коридор и там прижал к стене. Бедный рассыльный перепугался до смерти и бормотал что-то по-испански, размахивая своим журналом, а Рей-Бан орал на него и честил почем зря на русском языке.

Я остолбенел, невольно хотел кинуться на помощь, но что я мог поделать?

Возня привлекла внимание туристов, вокруг образовалась небольшая толпа, там же оказалась и сотрудница, которая расписывалась за пакет в журнале. Она что-то объяснила Рей-Бану, тот отпустил жертву и обернулся к ней. Она то согласно кивала головой, то отрицательно мотала ею и что-то лопотала на смеси испанского и русского. По вопросам Рей-Бана я догадался, что женщина объясняла ему: она видела, как мимо ее офиса пробежал какой-то мужчина, но видела она его мельком и описать не может.

Я не стал искушать судьбу и вышел из вестибюля. На стоянке автомашин ждал меня «жигуленок». Шел я легкой фланирующей походкой, и только сердце готово было выпрыгнуть из груди. Если его не разбил стресс, то это сделает предательство Юрия. Не знаю, что вынудило его так поступить. И возможно, никогда не узнаю. Но в одном я был твердо уверен — отель «Ривьера» — не последнее пристанище контейнера, набитого живыми деньгами.

Меня все еще трясло от пережитого, и хотя я не был верующим и не примеривал жизнь к Священному писанию, тем не менее почему-то подумал, что мое удачное избавление сродни библейскому исходу евреев из Египта.

Куда бы ни собирались отправлять контейнер, он стоял там, где и раньше, и будет стоять до тех пор, пока все 1800 упаковок не вложат в картонные коробки, не опечатают их и не погрузят. Я без проблем снял номер в недорогом мотеле, расположенном на той же улице, что и «Ривьера». Быстро приняв душ, побрившись и сменив одежду, я отправился в закусочную рядом. Стены ее были обклеены шероховатыми увеличенными фотографиями Хэмингуэя, забрызганными каплями кофе. Во всех углах и щелях запихнуты старые и порванные книги его рассказов и романов. Заказав несколько чашечек крепчайшего черного кофе (такого в Москве не сыщешь) и выпив их залпом, я вернулся к «Ривьере».

Напротив гостиницы, на самом берегу океана виднелась просторная замощенная площадка, где рыбаки и моряки некогда парковали свои автомашины. Теперь же велосипедов там стояло больше, чем машин. Площадка была подходящим местом для наблюдения за подъездом к «Ривьере», отсюда я буду видеть все и не пропущу того момента, когда восемнадцатиколесный трейлер отправится в путь.

Почти весь день просидел я здесь вместе с рыбаками, а большую часть ночи — в «Жигулях», попивая кофе, чтобы не задремать. Сон отгоняло не столько кофе, сколько мое возбужденное состояние и недоброе предчувствие. И все из-за Юрия. Он наверняка сидел в отеле. Я с трудом удерживался от искушения выследить его и увидеть его глаза. Но пришлось бы слишком дорого заплатить за то, чтобы выразить свое негодование.

Рассветную тишину нарушило слабое тарахтение прогреваемого мотора, затем раздался громкий выхлоп, и в воздухе повисло густое темно-сизое облако. Из-за гостиницы, громыхая, неуклюже выполз трейлер. За ним военный автофургон, легковая машина какого-то члена кубинского правительства и два лимузина «ЗИЛ».

Колонна съехала с подъездной дороги на автостраду Пасо — широкий бульвар с высокими пальмами посередине. Я тоже завел мотор, но решил немного подождать. В такой ранний час дорога была совсем пустынной, меня легко могли обнаружить. Пришлось держаться в отдалении и не включать фары. Бульвар с двухсторонним движением выходил на площадь Революции, где, должно быть, находилось министерство финансов или государственное казначейство, потому что военный фургон с деньгами и правительственная автомашина, свернув на подъездную дорогу, поехали к видневшемуся в сумерках зданию. Трейлер и оба лимузина с проспекта Независимости погнали дальше на юг по этой пустой и прямой, как стрела, автостраде. Спустя полчаса колонна проехала мимо указателя с надписью: «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИМЕНИ ХОСЕ МАРТИ».

С обеих сторон главной подъездной дороги, параллельно автостраде, стоял высокий сетчатый забор. Все три машины спокойно миновали въездные ворота, приблизились к зданию пассажирского вокзала, а там повернули на ярко освещенную дорогу, ведущую к сторожевой будке, у которой стояли два часовых — один вертел в руках автоматическую винтовку, у другого висел на поясе пистолет в кобуре. Я притормозил за автобусной остановкой под навесом. Видимо, часовые имели приказ — машины не досматривать, вопросов не задавать, пропускать без задержки, потому что шлагбаум поднялся сразу же, едва машины подъехали к пропускному пункту. И сразу же, без остановок, проследовали на территорию аэропорта.

На меня этот приказ не распространялся, но наблюдать за ними я мог и через проволочное ограждение, поэтому продолжал ехать вдоль забора, одним глазом следя за дорогой, а другим — за трейлером и сопровождающими его машинами. Но вот они исчезли за цепью ангаров, всяких навесов, сараев и зданий ремонтных мастерских. Их не было. Проклятье! Что делается за ангарами, отсюда не увидишь. Я уж готов было выскочить из машины и карабкаться на проволочный забор, как увидел наконец между зданиями огни автомобильных фар. Все автомашины катили по бетонированной предангарной стоянке, в конце которой виднелись два самолета.

Один из них — реактивный «Гольфстрим» Рабиноу. Другой — грузовой турбовинтовой российский «Анто-нов-22».

Я налетался на таких, когда писал очерки про войну в Афганистане. Огромный, неповоротливый, сильно прижатый к земле лайнер имеет очень широкий фюзеляж, в его тридцатиметровый грузовой отсек легко входит пара ракет типа «скад» на мобильных грузовых платформах, взвод боевых танков, их экипажи, разного вида оборудование. Останется там место и для безбилетного журналиста вроде меня или даже для двух таких.

Тягач с восемнадцатиколесным трейлером развернулся и задним бортом стал подавать к хвосту грузового самолета. Он у самолета высоко задран, и из грузового отсека опустили гидравлический грузовой трап, похожий на подъемный мост. Аэродромная команда споро руководила заездом трейлера. Тягач безостановочно подавал задом сорокафутовый контейнер по пологому трапу внутрь отсека, пока он не исчез в огромном фюзеляже турбовинтового лайнера.