Джон Гришем - Повестка

– Меня интересует лишь та территория, куда посторонним вход запрещен.

– Это тоже не проблема,– вежливо отозвался Пикколо и повел гостя из зала.

Они ступили в коридор, поднялись на два пролета по лестнице и оказались в узкой комнате, правая стена которой представляла собой одностороннее зеркало. Сквозь зеленоватое стекло Рэй различил просторное, с низким потолком помещение, ряды небольших круглых столиков, множество телемониторов, десятки сидевших перед ними мужчин и женщин.

– Наш наблюдательный пункт,– пояснил Пикколо.– Люди в левом ряду следят за столами, где идет игра в блэкджек. Центральный ряд держит под контролем кости и рулетку, правый – столы для покера и «одноруких бандитов».

– За чем конкретно они следят?

– За всем. И за всеми.

– Если можно, подробнее.

– Служба безопасности наблюдает за каждым игроком. Мы не спускаем глаз с тех, кто сорвал большой куш, с профессионалов, любителей подсчитывать и загибать карты, с шулеров. Взгляните, вот блэкджек. Наши парни способны уследить за руками любого из десяти игроков и определить, когда кто-то из них начинает подсчитывать карты. Мужчина в сером жилете изучает лица, выискивает серьезных игроков. Они курсируют из одного казино в другое, от нас – в Лас-Вегас, а через неделю объявляются где-нибудь на Багамах. Стоит кому-то передернуть, и серый жилет мгновенно это заметит.– Пикколо говорил без остановки, Баркер молча смотрел на профессора Этли так, будто видел в нем потенциальную угрозу своему заведению.

– Какова разрешающая способность объективов?– спросил Рэй.

– Она достаточно высока для того, чтобы рассмотреть на экране серийный номер банкноты. Месяц назад отсюда выдворили одного ловкача: узнали его по перстню на безымянном пальце.

– Могу я туда войти?

– К сожалению, нет.

– Тогда давайте посмотрим на кости.

– Кости требуют особого внимания. Скорость игры выше, да и правила посложнее.

– Обман в костях возможен?

– Вряд ли, я такого не припомню. То же самое с покером и рулеткой. Ни мошенники, ни шулеры опасности для системы не представляют. Нас куда больше беспокоит жульничество нашего собственного персонала. Бывают и ошибки…

– Например?

– Вчера вечером один из игроков в блэкджек выиграл сорок долларов, но девушка-крупье по рассеянности недодала ему две фишки. Игрок запротестовал и пригласил к столу распорядителя. Парни из службы наблюдения все видели, поэтому ситуация была исправлена.

– Как?

– Мы направили вниз охранника, тот вручил мужчине его выигрыш, принес извинения и предложил ему ужин в ресторане за счет казино.

– А крупье?

– До вчерашнего дня эта сотрудница не имела ни одного прокола. Второй раз предупреждать ее не будут.

– Значит, все происходящее в залах фиксируется на пленку?

– Безусловно. Каждая карта, каждый бросок костей, каждый автомат. Там установлено двести десять камер.

Рэй прошелся вдоль стеклянной стены. По его прикидкам выходило, что игроков в казино меньше, чем наблюдателей.

– Неужели при всем этом великолепии крупье находят способы обмануть клиента?

– Находят,– Пикколо обменялся взглядом с Баркером,– не сомневайтесь. Мы ловим за руку примерно одного в месяц.

– А для чего контролировать автоматы?

– Повторяю, здесь мы контролируем все. К тому же иногда бывает, что джекпот сорвет какой-нибудь малолетка. За деньгами к кассе идет, естественно, кто-то из взрослых. В таких случаях казино обычно отказывается платить, клиент обращается в суд, но мы выигрываем иски, потому что представляем документальные свидетельства произошедшего,– объяснил Пикколо.– Не желаете освежиться?

– С удовольствием.

– Тогда пройдем в другое помещение, обзор оттуда еще лучше.

Они поднялись на еще один лестничный пролет и оказались в крохотной комнатке, балконом нависавшей над игровым залом. Возникшая неизвестно откуда официантка приняла заказ. Рэй попросил принести ему капуччино, радушные хозяева ограничились минеральной водой.

– Что является наибольшей проблемой для охраны?– Рэй вытащил из кармана заранее подготовленный список вопросов.

– Любители подсчитывать карты и нечистые на руку крупье. Пластмассовую фишку легко спрятать под ремешок часов или опустить в карман. Пятьдесят долларов в день составят около тысячи в месяц, причем без налогов.

– Часто ли попадаются клиенты, которые считают карты?

– Практически каждый день. Казино открыты в сорока штатах, посетителей все больше и больше. На сомнительную личность мы заводим досье, и когда такого человека видят в зале, к нему подходят и вежливо просят удалиться. Пока еще никто не пытался протестовать.

– Каков здесь был максимальный выигрыш?

Переглянувшись с Баркером, Пикколо уточнил:

– За вычетом игровых автоматов, так?

– Да.

– Всего пару месяцев назад один джентльмен выиграл в кости сто восемьдесят тысяч.

– Сто восемьдесят тысяч долларов?

– Совершенно верно.

– А самый большой проигрыш?

Баркер принял от официантки бокал с водой, почесал указательным пальцем подбородок.

– Тот же джентльмен тремя днями позже спустил за тем же столом двести тысяч.

– Есть ли у вас постоянные победители?

– Боюсь, не совсем понял ваш вопрос,– отозвался Пикколо.

– Ну, скажем, человек приходит два-три раза в неделю, играет в карты или в кости, выигрывает в среднем больше, чем проигрывает, и через некоторое время становится обладателем приличного состояния. Часто такое происходит?

– Крайне редко. В противном случае мы бы давно разорились.

– Немыслимо редко,– добавил Баркер.– Бывает, конечно, игроку везет – неделю, а то и другую. Мы не сводим с него глаз, все в полном порядке, он не жульничает. Но рано или поздно он зарвется, совершит ошибку, и казино компенсирует свои потери.

– Восемьдесят процентов посетителей уходят из зала ни с чем,– подтвердил Пикколо.

Рэй помешал ложечкой кофе, сверился с вопросником.

– Еще одна ситуация: клиент, которого вы видите впервые в жизни, выкладывает на стол тысячу долларов и просит десяток стодолларовых фишек. Ваши действия?

Улыбнувшись, Баркер хрустнул своими толстыми пальцами.

– Разумеется, наши люди настораживаются, берут его под плотный контроль. Распорядитель может спросить, не хочет ли он стать почетным гостем заведения, и в случае утвердительного ответа мы узнаем его имя. Если клиент предпочитает сохранять инкогнито, ему предлагают бесплатный ужин, ставят у его стола персонального официанта. Отказывается пить – значит, намерения у него самые серьезные.

– Профессионалы никогда не пьют за игрой,– сказал Пикколо.– Они заказывают коктейль, но даже не подносят бокал к губам.