Роберт Финн - Адепт

Немного позже Сьюзен сходила на кухню и заварила еще чаю. Профессор машинально взял свою чашку и огляделся по сторонам.

— Долго меня не было? — спросил он. — Ради Бога, простите — у меня ужасные манеры. От этих рукописей невозможно оторваться, особенно после того, что вы о них рассказали.

Он задумчиво взглянул на Сьюзен, словно обеспокоенный какой-то мыслью.

— Вы часто подшучивали надо мной за мое пристрастие к гангстерским фильмам, но я все-таки хочу спросить, насколько опасно наше положение. За себя я не беспокоюсь, но если с вами что-нибудь случится, я себе этого не прощу. Если вы считаете, что нам нужна помощь, я могу вызвать, скажем так, пару тяжеловесов. — Он пояснил: — Среди моих учеников был сын начальника полиции. С наукой у него, правда, ничего не вышло, но парень он толковый. Его отец говорил мне, что я могу обратиться к нему в любое время.

Сьюзен заверила, что в этом нет необходимости.

— Вы бы гордились мной, как ловко я замела следы, — начала говорить она, присев рядом с профессором. — Я села в вагон метро и выскочила за секунду до того, как закрылись двери. Потом проехала одну остановку, вышла и встала у турникета, делая вид, что ищу билет, пока все не проследовали мимо меня и не поднялись наверх. Затем я снова сбежала вниз и заскочила в поезд, ехавший в другую сторону. Если на мне нет какого-нибудь «жучка», я уверена, что никто не знает о моем местонахождении.

— Трудно сказать, насколько эффективны все эти предосторожности, — осторожно заметил Шоу. — Впрочем, скрыться под землей — это хорошая идея. В мое время беглецы обычно оставляли где-нибудь коробку спичек, записав на ней важный телефонный номер. Но я убежден, что вы не сделали такой ошибки.

Сьюзен улыбнулась и кивнула. Профессор указал на заваленный бумагами стол:

— В этих текстах ничего не сказано насчет того, как искать пропавших людей?

Американка пожала плечами:

— Не знаю — некоторые документы допускают практически любое толкование. Но обычно магические силы представлены в двух категориях: рабочие наборы, один из которых мы с Дэвидом видели в деле, и элитарные комплекты — что-то вроде специальной версии для немногих гуру, проводящих жизнь в глухом уединении. Принцип их действия напоминает дзен — воспользоваться ими может только тот, кто абсолютно не связан с внешним миром и не преследует никаких практических целей. Возможно, какой-нибудь отшельник и смог бы меня выследить, но рядовому магу это не по силам.

Помолчав, она добавила:

— Я всегда считала, что разговоры про посвященных и их особые возможности — простое вранье, но после того, что мне пришлось увидеть… кто знает.

Сьюзен задумалась.

— В общем, если вернуться к вашему вопросу, я не думаю, что нам угрожает непосредственная опасность. Сейчас у меня две проблемы. Во-первых, я дала понять местным адептам, что среди них есть чужак. Надеюсь, с этим я уже справилась. За мной никто не следил, значит, они не знают, где я. Второй момент — коллекция. Джан ее ищет, но вряд ли он в курсе, что я ее стащила. Я знаю, что не имею права взваливать все это на вас, но если вы сможете помочь мне с архивом, это будет очень здорово.

Профессор привстал, словно собираясь немедленно приступить к делу, но потом остановился и взглянул на Сьюзен.

— А вы не думаете, что этот ваш энергичный молодой человек, Дэвид, мог бы принести гораздо больше пользы?

Сьюзен отвела глаза.

— Все не так просто, — пробормотала она. — Когда я думала, что за мной гонится преступник, его рядом не было. Мне нужен друг, которому можно доверять.

— Угу, — понимающе кивнул профессор. — Все-таки без любовной истории не обошлось. А теперь ваши отношения повисли в воздухе, и вы не знаете, что будет дальше. Скверно получилось. — Он сочувственно похлопал Сьюзен по плечу. — Не бойтесь, часто время не только разлучает, но и связывает.

Американка продолжала смотреть в пол. Вид у нее был рассеянный, словно она впала в глубокую задумчивость, но результатом этих размышлений стал неожиданный зевок. Она прикрыла рот ладонью, но процесс затянулся, и через пару секунд она замахала в воздухе рукой, показывая, что все еще безуспешно старается справиться с зевотой.

Этот жест вызвал у профессора улыбку.

Наконец Сьюзен с трудом произнесла:

— Простите… о Боже… Уф-ф! — выдохнула она с облегчением, когда ей удалось закрыть рот.

Профессор направился к лестнице за кухней.

— Я опущу шторы в спальне для гостей, — объяснил он на ходу. — У меня есть горячая вода и все блага цивилизации. Думаю, вы сможете сориентироваться в доме?

Ответом Сьюзен был новый зевок. Она покачала головой:

— На сегодня с меня хватит приключений. Я просто с ног валюсь. — Американка кивнула на рассыпанные бумаги. — Оставим это на завтра.

Они вдвоем поднялись наверх. Шоу двинулся в комнату для гостей, а Сьюзен закрылась в ванной. Когда она оттуда вышла, профессор уже спускался вниз по лестнице. Задержавшись на ступеньках, он сказал:

— Думаю, вам нужно как следует выспаться. Я не буду вас беспокоить.

Сьюзен взглянула на часы — было уже далеко за полночь.

— Разбудите меня в девять, если я не встану, ладно?

— Разумеется. Мисс Поттер приходит убираться в восемь, но я постараюсь задержать ее завтраком. Спокойной ночи, дорогуша.

— Спасибо, профессор.

Сьюзен вошла в свою комнату. В изголовье горела лампа, край покрывала на подушке был отогнут, а красный огонек свидетельствовал о том, что электрическое одеяло уже теплое.

Девушка быстро разделась, выключила нагреватель и с глубоким вздохом забралась в постель. Она моргнула пару раз и погрузилась в сон.

На следующее утро

Воскресенье, 27 апреля

Сьюзен с жадностью ела яичницу с беконом, сосиски, гренки, жареные томаты и грибы. Профессор сидел напротив нее за маленьким кухонным столиком и поглощал свой завтрак.

— Мой врач всегда восхищается тем, что я могу каждые два-три года съедать по одной из таких штуковин, — он поддел на вилку сосиску, — практически без всякого вреда для организма. Правда, потом он рекомендует полгода воздерживаться от купаний.

Сьюзен отпила большой глоток чаю из синей юбилейной чашки.

— Вы спали этой ночью, профессор? — спросила она.

— Думаю, вам лучше называть меня Джозеф или Джо, — преложил Шоу. — Я понимаю, что вы вряд ли меня послушаете, но после того, как все наши научные знания полетели вверх тормашками, я не вижу смысла считать меня экспертом.

Сьюзен не ответила, и профессор махнул рукой:

— Впрочем, как угодно. Что касается вашего вопроса, то я пару раз клевал носом в своем кресле, но этим все и ограничилось. Да и какой бы из меня был ученый, если бы я спокойно отправился в постель, зная, что в моем доме лежат такие документы? К тому же в последние годы выспаться для меня то же самое, что протереть очки, — вещи становятся немного четче, только и всего.