Роберт Финн - Адепт

— И что ты придумала? — поинтересовался Дэвид.

— Ничего, — ответила американка. — Адепта может отпугнуть только открытое использование силы, большая заварушка, которая привлечет к нему общее внимание. — Она глотнула горячего кофе. — Вот почему мы встретимся с ним там, где Джану в случае чего придется иметь дело с сотнями людей.

Сьюзен постучала по блокноту.

— Я составила список необходимых требований. Нам нужно хорошо просматриваемое место, многолюдное, с возможностью быстрого отступления, желательно в присутствии большого количества охраны. Конечно, это его не остановит, но создаст дополнительные трудности, которые позволят нам скрыться. В идеале там должны быть металлоискатели, чтобы он не смог пронести свою «награду». Понимаешь? У тебя есть какие-нибудь предложения?

Дэвид пожал плечами.

— Может быть, тюрьма? — спросил он неуверенно.

— Аэропорт, — твердо сказала Сьюзен. — Ясно, что Джан легко уберет полицию, но представляешь, какой там начнется хаос? Он просто не справится с этой ситуацией. Кроме того, ему придется пройти через металлоискатели. Мы потребуем, чтобы он пришел без багажа, а потом спрячемся у входа и посмотрим, зазвенит ли он в детекторе.

— Ну а если зазвенит? Что мы будем делать? Охрана не остановит его из-за золотого обруча и пары браслетов. Он войдет вместе со снаряжением и быстро нас найдет.

Сьюзен покачала головой:

— Нет, если мы придумаем способ быстро уничтожить коллекцию и он будет об этом знать.

Она взглянула на свой блокнот. Пока Дэвида не было в каюте, она плакала, и строчки на бумаге расплылись от соленой влаги. Американка посмотрела на текст с недовольным видом, словно ее все еще мучила какая-то неучтенная деталь.

— Господи, как же это называется? — пробормотала она, постучав карандашом по подбородку. Поймав взгляд Дэвида, она объяснила: — Видишь ли, я часто работаю с архивами, поэтому сортировка и хранение бумаг — часть моей профессии. Помню, я была на одной презентации, где несколько парней рекламировали изобретенную ими бумагу, абсолютно устойчивую к кислоте и прочим повреждениям. Они уверяли, что ее просто невозможно уничтожить. А потом они сказали, что у них есть продукт с противоположными свойствами. — Ее лицо вдруг прояснилась. — Вспомнила — МДП! Вот как она называлась. Так вот, эта бумага очень быстро растворяется в воде — практически мгновенно, если верить их проспекту. Ее используют во всяких мелочах, например делают пакетики для морской соли, которые можно бросать в ванну, даже не открывая.

Дэвид наморщил лоб, не совсем уверенный, правильно ли он ее понял.

— Ты предлагаешь распечатать на ней коллекцию и пригрозить, что растворим ее, если что-нибудь пойдет не так?

Сьюзен кивнула:

— Вот именно. Вряд ли мы успеем сжечь архив посреди зала ожидания, верно? Это будет слишком медленно. А теперь представь, что мы принесем бумаги в прозрачной папке, чтобы Джан мог их видеть, и откроем над ней бутылку минералки. Со стороны это не вызовет никаких подозрений, но нам хватит одной секунды, чтобы все уничтожить.

Дэвид прикинул, как это может получиться.

— Отлично, но где мы возьмем бумагу? — спросил он.

Сьюзен бросила на него сострадательный взгляд.

— Господи, да нигде. Нам просто надо сказать об этом Джану. Он легко поверит в ее существование. Я распечатаю на обычной бумаге какой-нибудь старый текст — например, Плиния — и добавлю к нему отрывки из нашего архива. Внешне все будет выглядеть вполне правдоподобно, и Джан испугается, что мы погубим коллекцию прямо на его глазах.

Дэвид уставился на Сьюзен.

— Так ты что, не собираешься отдавать ему коллекцию? Я думал, что… что это может быть слишком рискованно, если мы… — Он не закончил свою мысль.

Сьюзен терпеливо объяснила:

— Я говорю о том, что, если мы сделаем все правильно, нам удастся безопасно уйти после этой встречи; не важно, отдадим мы ему настоящие бумаги или нет.

Дэвид с сомнением покачал головой.

Американка продолжила:

— Можно взглянуть на это по-другому. Даже если мы будем играть честно, никто не гарантирует, что Джан нас не убьет. А если все устроить так, чтобы он нас не убил, тогда нет никакой разницы, что именно мы ему передадим. — В ее глазах сверкнул огонек. — Я не допущу, чтобы этот ублюдок прожил еще сотню лет.

Дэвид нахмурил брови.

— А что потом? После того как мы его обманем? Как только Джан поймет, что ему подсунули не те бумаги, он просто сотрет нас в порошок.

Но Сьюзен не собиралась отступать.

— Разумеется, я еще не все продумала, — призналась она, — и мы можем поменять кое-какие детали, но в целом план должен сработать. Суть идеи в том, что зал вылета — идеальное место для бегства. Когда мы сядем на свой рейс, а Джан на свой, причем никто из нас не будет знать, куда отравился другой, — и при условии, если мы случайно не купим билеты на один и тот же самолет, — то через пару минут вся наша компания просто исчезнет без следа. Мы можем отправиться куда угодно — в Исландию, Гану или Китай. Я уже придумала, где лучше всего спрятать Ди. А потом я уговорю моих родителей отправиться в какой-нибудь дальний туристический поход. И тебе, конечно, придется сделать то же самое.

Сьюзен заметила сомнение, промелькнувшее на лице Дэвида.

— Согласна, для тебя это будет не так просто, — вздохнула она. — Мне в любом случае придется бросить свою научную работу, и в Англии я всего лишь гостья, без связей и корней. А у тебя тут полно людей, за которых тебе нужно опасаться, правда?

Слушая спутницу, Дэвид проявлял все больше нетерпения; наконец он возмущенно вскинул руки.

— Сьюзен, это безумие, — вырвалось у него. — Мы не можем все бросить и удрать на край света. Мы не можем на всю жизнь замуровать себя в какой-нибудь глуши. Должен быть какой-то другой выход.

Американка ответила не сразу.

— По-моему, у нас есть только три возможности, — произнесла она. — Отдать ему то, что он хочет, убить его или сбежать. Тебе известны другие варианты? — Сьюзен посмотрела ему в глаза. — Или ты хочешь вернуть ему бумаги? Я тебя правильно поняла?

Дэвид промолчал; он выглядел смущенным и растерянным.

— Подумай, что Джан может натворить за целый век. Он уж точно не займется благотворительностью. Мы последние, кто стоит на его пути. Дэвид, как ты будешь себя чувствовать, если мы ему поможем? С чистой совестью вернешься к своей работе, проживешь еще пятьдесят лет, зная, что он ходит где-то рядом? Это при условии, если он оставит нас в живых. Пойми, нам все равно конец, так или иначе. — Ее голос дрогнул от гнева. — Господи, мы даже не знаем, что он сделал с Ди. Нет, я не стану помогать этому ублюдку!

Оба замолчали на несколько секунд. Сьюзен тяжело дышала. Разговор взволновал ее настолько, что у нее покраснели шея и лицо.