Роберт Финн - Адепт

— Какого дьявола? — Дэвид раздраженно уставился на девушку. — Что ты сделала?

Сьюзен была в полном замешательстве.

— Ради Бога, прости. Я сейчас закончу. Тебе не о чем волноваться. Все в порядке.

Он глубоко дышал, стараясь успокоиться.

Американка робко объяснила:

— Я создавала защиту, чтобы немного потренироваться. Обрати внимание на дождь.

Дэвид только теперь заметил, что на ветровом стекле не было ни капли влаги и «дворники» без толку елозили по сухой поверхности, хотя вокруг по-прежнему лило как ведра. Через секунду дождь снова забарабанил по окнам, и стекло покрылось мелким бисером брызг.

— Наверно, силовое поле задело двигатель, — пробормотала Сьюзен. — Я устала.

В самом деле, вид у нее был измученный. Она сидела, тяжело переводя дыхание, и на ее щеках блестел холодный пот. Веки девушки подрагивали.

— Пустяки, — сказал Дэвид. — Я просто не ожидал. По крайней мере мы остались целы.

Он говорил без особого энтузиазма, но его гнев уже остыл.

Сьюзен воспользовалась моментом, чтобы обратиться к нему с просьбой.

— Когда мы ему позвоним, — произнесла она и сделала паузу, чтобы он понял, о чем речь, — ты сможешь это повторить?

Дэвид немного опешил.

— Да, наверно. Если ты захочешь.

Девушка кивнула.

— Я уже все решила, но не знаю, смогу ли справиться. — Ее голос дрогнул. — Господи, если бы я только могла не думать, каково ей сейчас приходится, как она испугана, как… — Сьюзен сглотнула. — Тогда все было бы хорошо.

Наконец она не удержалась и всхлипнула.

— Не волнуйся, — сказал Дэвид. — Я сделаю все, что ты захочешь, но… — Он помолчал. — Пока я не совсем уверен. Может, ты и права: раз все так сложилось, лучше действовать тебе. Джан ничего не заподозрит, — добавил он вполголоса.

У американки был страдальческий вид.

— Господи, как это все расчетливо, — пробормотала она, глотая слезы.

Дэвид промолчал.

Спустя несколько минут она сказала так тихо, что он едва расслышал:

— Хорошо. Я все сделаю.

Позже в тот же день

Понедельник, 28 апреля

В Лондон они приехали ближе к вечеру, до предела измотанные, особенно Сьюзен, однако решили, что отдыхать нет времени — впереди много дел.

Для начала надо было придумать, где остановиться. Все места, где они бывали раньше, не годились: Джану ничего не стоило о них узнать. Раз он смог разыскать Ди — и скорее всего заставить ее говорить, — теперь ему было известно все.

Они подумали об отеле, и Дэвид решил разместиться в той же гостинице, куда он отвез Ди и откуда она была похищена.

Номера там стоили очень дорого, но им все равно пришлось бы забирать веши Ди, а сделать это было гораздо проще, поселившись по тому же адресу.

Когда они обсуждали этот вопрос, Дэвид заметил, что в любом случае теперь его жизнь должна сильно измениться. Он отложил кое-какие средства на путешествия, их должно хватить, чтобы жить в уединении, так что они вполне могут рассчитывать на его сбережения. В конце концов, он и раньше собирался путешествовать, хотя и не совсем туда, куда сейчас.

Дэвид заказал двухместный номер — про разные комнаты речь уже не заходила. Пока он регистрировался у стойки, Сьюзен сидела в вестибюле и читала газету. Она заняла кресло в дальнем углу и делала вид, что они не знакомы. Как только он закончил, она отложила газету и подошла к стойке.

— Простите, меня зовут Ди Милтон. Кажется, я потеряла ключи от комнаты, — обратилась она к портье с сильным американским акцентом.

— Какой у вас номер, мадам? — спросил мужчина.

Сьюзен пропустила его слова мимо ушей.

— Я недавно прилетела из Нью-Йорка, — продолжала она напористо, — разница во времени очень тяжело на мне сказывается. Буквально все валится из рук. Фамилия М-И-Л-Т-О-Н. — Она ткнула пальцем в монитор. — Имя Дороти, хотя все зовут меня Ди.

Портье постучал по клавиатуре и спросил:

— У вас есть какие-нибудь документы?

— Конечно, — лучезарно улыбнулась Сьюзен, — но они все в номере. Я могу назвать вам свой домашний адрес, номер телефона и все такое.

— Говорите, — сказал портье.

Сьюзен выложила ему данные по Ди.

— Наверно, я оставила ключ в номере, — добавила она. — Просто откройте мне дверь, и все будет в порядке.

Мужчина хмуро улыбнулся, подозвал к себе носильщика и что-то прошептал ему на ухо. Тот кивнул и повернулся к Сьюзен:

— Пойдемте, мисс, мы все уладим.

Он зашагал к лифтам.

Сьюзен отправилась за ним и на протяжении всего пути болтала без перерыва.

— Знаете, обычно я ничего не пью до ужина, — говорила она носильщику, который слушал ее с вежливой улыбкой. — Все дело в биоритмах — просто голова кругом. Эти чертовы часовые пояса! С вами такое тоже случалось?

— Нет, мэм, — отвечал служащий.

Когда они вышли из лифта, она растерянно огляделась по сторонам, делая вид, что совсем дезориентирована. Носильщик сам нашел ее номер.

Через минуту Сьюзен стояла в комнате 319. Парень все еще торчал в дверях. Девушка быстро огляделась и заметила на столике бумажный пакетик с ключом в виде пластиковой карточки.

— Вот он! — воскликнула она, схватив ключ.

— Очень хорошо, мадам. Приятного отдыха.

Носильщик вышел в коридор и закрыл дверь.

Сьюзен бегло осмотрела номер. Ничего интересного она не обнаружила: похоже, горничная недавно убирала комнаты. Обе кровати оказались аккуратны застелены, трудно было даже сказать, на какой из них спала Ди.

Девушка взяла телефон, набрала «ноль» и попросила соединить ее с номером Дэвида Брауна. Она произнесла его фамилию по буквам. Скоро в трубке послышатся длинный сигнал.

Дэвид ответил почти сразу.

— Я в триста девятнадцатом, — сказала Сьюзен. — Приходи ко мне.

— Сейчас буду.

Через минуту Браун постучал в дверь.

Вдвоем они тщательно обыскали все ящики и шкафы. Американка включила свет и обследовала ванную.

— Ничего не пропало, — заключила она. — Даже сумочка на месте. Похоже, она вышла из номера только с телефоном и записной книжкой.

За несколько минут они упаковали одежду Ди, разложив ее по чемоданам. На столе Сьюзен нашла недописанную открытку со словами: «Дорогие мама и папа…» Поколебавшись, она выбросила ее в мусорную корзину.

Они перенесли вещи двумя этажами выше и поставили их в собственном номере, точно таком же, как у Ди. Дэвид начал расхаживать взад-вперед по комнате, о чем-то напряженно размышляя.

Сьюзен присела на кровать и стала рыться в сумочке Ди.

— По крайней мере у нас есть ее паспорт, — объявила она. — К сожалению, мой остался в Кембридже.

Дэвид поднял голову, как будто хотел отпустить на этот счет какой-то мрачный комментарий, но потом передумал. Вместо этого он сказал: