Джеффри Форд - Девочка в стекле

— Прекрасно, — улыбнулся он.

Я чувствовал, как его наполняет радость от того, что он снова занят делом.

Мы вошли в столовую. Антоний, словно караульный, уже занял место у двери и закрыл ее за нами. При виде Шелла друзья Барнса приглушенно завздыхали. Я провел Шелла на его место и помог сесть, стараясь не вдыхать сильнодействующий дым из курильниц. Прежде чем сесть самому, я подошел к пюпитру и зажег перед ним две свечи. Не успел я расположиться за столом, как Шелл задергался в судорогах.

Мы разогрели присутствующих кое-какими предварительными эффектами — мотылек изо рта, мое постукивание большим пальцем ноги снизу по столешнице, голоса то в одном, то в другом углу, две-три вспышки осветительного порошка. Собравшиеся пришли в нервное возбуждение и преисполнились ожидания, джентльмены еле сохраняли свой высокомерный вид, женщины еле дышали. Когда Шелла проняла такая сильная дрожь, что он готов был чуть ли не взорваться, рот его открылся и раздался вибрирующий голос. Казалось, не он произносит слова, а они срываются с его языка:

— Мы вызываем тебя, Шарлотта Барнс. Мы умоляем тебя пройти по юдоли слез, пересечь зияющую пропасть и помочь нам узнать, как ты ушла в мир иной.

Миссис Барнс, сидевшая справа от Шелла, зарыдала. У ее мужа вид был такой, будто он сейчас рассыплется в прах. Джентльмен, которого я запомнил как мистера Трамболла, протер высокий лоб платком, а старуха в синем шифоновом платье, миссис Чарльз, нервно двигала губами, словно посылая изящные поцелуи чему-то невидимому. Справа от меня доктор Гривс, семейный врач, подозрительно следил за происходящим из-за толстых стекол очков.

— Мы просим тебя, Шарлотта Барнс, приложи свое умение и назови своего убийцу, — нараспев проговорил Шелл. — Явись и покажи нам, кто отнял у тебя жизнь.

— Нелепица, — вставил Коллинз, господин с отвислыми черными усами и бровями, сросшимися на переносице.

— Прошу вас воздержаться от разговоров, — сказал я, и Коллинз, вместо того чтобы оскорбиться, неожиданно затих.

В комнате теперь слышался голос ребенка. Поначалу это было лишь неразборчивое бормотание, но вскоре стало слышно, как голос девочки напевает «Был ягненочек у Мэри». [63] «Был ягненочек у Мэри» («Магу Had a Little Lamb») — известное детское стихотворение (впоследствии песенка) Сары Джозефы Хейл (1788–1879), написано в 1830 г. по мотивам, как принято считать, реальной истории, случившейся с Мэри Сойер и ее ягненком в Стерлинге, штат Массачусетс. Первой записью, сделанной в 1877 г. Томасом Эдисоном на изобретенном им фонографе, была декламация первых двух строф этого стихотворения. Дул ветерок — все сильнее и сильнее, — и голос колебался. К счастью, никто, похоже, не замечал, что источник ветра — то самое место, где в тени стоит Антоний.

— Дитя явилось, — провозгласил Шелл, и в его дьявольском голосе послышалось торжество.

— Боже мой, — визгливо сказала миссис Барнс— Нет, вы посмотрите на картину.

Все перевели взгляд на пюпитр, где линия за линией стал проявляться рисунок.

— Это невозможно… — сказала самая старая женщина, сидящая слева от Шелла.

Но это происходило. Фигура возникала постепенно, отдельными штрихами, словно кто-то невидимый стоял перед пюпитром с карандашом и рисовал. Это явно был портрет мужчины, но черты его еще не проявились в достаточной мере.

— Кто это? — воскликнул Барнс. — Шарлотта, кто это?

Пламя в центре стола взорвалось глухим хлопком, искры разлетелись во все стороны. Внимание всех было привлечено на несколько секунд к этому новому явлению, а когда все снова повернули головы к рисунку, мы увидели почти завершенное изображение уродливой головы и злобные очертания того призрака, с которым несколько дней назад сражался Антоний.

— Это демон, — сказал Трамболл.

— Гарольд, это фигура из ее рисунков, — сказала миссис Барнс. — Фигура, которая появлялась здесь перед похищением Шарлотты.

— Да, но кто это? — Вопрос Барнса был адресован в равной мере темноте, жене и всем собравшимся. — Шелл, спросите ее имя.

— Что еще ты можешь сказать нам об этом ужасе? — спросил Шелл.

Мои глаза расширились, а когда другие увидели выражение моего лица, то посмотрели в ту же сторону, что и я. За стулом Шелла в клубах благовонного дыма появился призрак Шарлотты Барнс. Волосы у нее кудрявились — такими они были, когда девочка лежала мертвая в лесном домике, — а щеки отливали странным восковым блеском.

Мистер Галлард соскользнул на пол со стула, а голова его жены с глухим стуком упала на столешницу. Трамболл хотел было поднять миссис Галлард, но я резким шепотом потребовал от него оставаться на месте.

Призрак Шарлотты Барнс обвел всех присутствующих ледяным взглядом. Хрипловатое громкое дыхание вырывалось изо рта миссис Барнс, она держалась руками за грудь.

— Убивший меня — среди вас, — сказал дух высоким, дрожащим голосом. — Отомстите за меня.

Миссис Барнс ухватила себя за горло руками, а потом безвольно распростерлась на стуле.

— Хелен, — выкрикнул ее муж, протягивая одну руку к ней, а другую — к призраку.

Доктор, сидевший рядом со мной, завопил: «Миссис Барнс!» — встал и начал обходить стол. Я в последнюю секунду успел выкинуть носок ботинка между ножками стула, подцепил доктора за щиколотку, и он рухнул на пол. Перед тем как исчезнуть, Шарлотта бросила что-то, ударившееся о столешницу с вполне материальным стуком.

— Включите свет! — прокричал Барнс.

Антоний так и сделал, и неожиданно загорелся свет, на мгновение ослепив всех. Комната наполнилась рыданиями, вздохами, приглушенными замечаниями гостей. Когда все снова посмотрели туда, где только что была девочка, то уже ничего не увидели, а голова Шелла неподвижно покоилась на столе.

Доктор Гривс сумел наконец подняться с пола. К этому времени Хелен Барнс уже пришла в себя, и, когда доктор продолжил обходить стол и прошел мимо нее, я решил, что он направляется к Шеллу — посмотреть, нельзя ли помочь ему. Ничего подобного. Вместо этого доктор опустился на колени и заглянул под стол, явно полагая, что дух Шарлотты Барнс был самозванцем и теперь просто спрятался, выжидая момента, чтобы незаметно ускользнуть из комнаты. В это время пришел в себя Шелл: вид у него был такой, словно его пропустили через мельничные жернова. Шелл явно не понимал, где он, а увидев Гривса на полу у своих ног, сказал:

— Прошу прощения, сэр?

Гривс поднялся:

— Умелый трюк, мистер… Как, вы говорите, вас зовут?

Шелл назвал себя.

— Да-да, все это забавно, но полное вранье. Неужели у вас нет никаких представлений о порядочности? У людей горе, а вы разыгрываете перед ними такие сценки… Позор!

— Адам, прошу вас, дайте мистеру Шеллу перевести дыхание. Ему только что здорово досталось, — вмешался Барнс, который теперь выглядел лучше, чем прежде.