Майкл Морли - Паутина смерти

После обеда Паулина повела Маклеода вдоль городских стен шестнадцатого века, построенных великим герцогом Козимо Медичи. Один раз Маклеод остановился, чтобы сфотографировать, второй — сделать несколько телефонных звонков, а третий — чтобы освободиться от излишка выпитого красного вина.

Паулина показала ему церковь Санта-Мария-делла-Грация и перед самым отъездом святилище Мадонны церкви Святого Блеза на окраине города.

Маклеод не так интересовался архитектурой церквей, как уверял Паулину за завтраком, а старался больше разузнать о жизни хозяев гостиницы.

Паулина позвонила Нэнси перед тем, как они с Маклеодом сели в такси, и подробно рассказала, что они видели и где побывали.

Поговорив с Паулиной, Нэнси повернулась к Карло.

Они стояли посреди спальни лжетуриста Терри Маклеода. Нэнси воспользовалась служебным ключом, чтобы войти в номер. Никакой он не турист! В этом Нэнси была уверена на сто процентов.

Она долго мучилась, решая, может ли нарушить право постояльца на неприкосновенность частной жизни, проникнув в номер и осмотрев личные вещи без его ведома. В конце концов Нэнси последовала старой аксиоме отца — лучше сожалеть о сделанном, чем несделанном.

Странно, однако, Нэнси с Карло не нашли ничего, что могло бы подтвердить неприязнь Нэнси к Маклеоду и подозрение о том, что именно он проник в ее спальню.

— И что вы об этом думаете? — спросила Нэнси Карло.

Тот только пожал плечами.

— Было очень темно, когда вы вошли в спальню. К тому же вы сами признались, что не разглядели лица мужчины из-за маски. У нас нет доказательств, что это мистер Маклеод. — Карло сочувствующе взглянул на Нэнси, понимая, как сильно ее потрясло вчерашнее происшествие. — Я могу только предположить, миссис Кинг, что вы ошиблись. Похоже, мистер Маклеод — именно тот, за кого себя выдает, — американский турист. А по моему личному убеждению, американские туристы часто вызывают больше проблем, чем воры!

Нью-Йорк, офис «Пан-Арабии»

11.32

Тарик задумчиво посмотрел на затуманенный горизонт Нью-Йорка, размышляя, сколько еще агенты ФБР должны помучиться в коридоре, прежде чем он решится с ними поговорить. Тарик взглянул на часы. Было чуть больше половины двенадцатого.

«Наверное, двадцати минут достаточно, чтобы показать им, что он контролирует ситуацию и что все происходит тогда и так, как он того хочет. Или стоит выдержать час? Чтобы государственные органы впредь воспринимали „Пан-Арабию“ всерьез и отвечали на звонки так же вежливо, как если бы общались с представителем каналов „Фокс“ или Си-эн-эн».

Тарик отправил секретаря за очередной чашечкой кофе и попросил передать федералам, что он невероятно занят, но постарается освободиться ради встречи с ними как можно быстрее.

Тарик выпил кофе, пролистывая утренние газеты. Завтра везде будут говорить только о нем, цитировать его репортаж и, может, вставят фотографию или даже две. Неплохо, если бы выбрали снимок, сделанный несколько лет назад на том официальном ужине, когда Тарику вручили специальную награду за журналистское расследование.

Наверняка все новостные каналы, газеты и журналы захотят взять кадры из его видеорепортажа. Поэтому Тарик попросил юристов «Пан-Арабии» разместить предупреждение, что на материал распространяется авторское право, и обозначить те цифровые фотографии, которые могут быть бесплатно использованы, но лишь с разрешения «Пан-Арабии». Да-да, завтра все газетные писаки приползут к нему, умоляя дать разрешение на перепечатку материала! Тарик улыбнулся, представив, как они пытаются раздобыть номер его телефона, надеясь, что Тарик соблаговолит с ними пообщаться. Но сегодня надо все же встретиться с ФБР. А как не хочется!

Полицейский, который помог придать истории пущую правдоподобность, теперь отнекивался, заявляя, что его слова, приведенные в репортаже, вырваны из контекста. Тряпка! И сегодня утром он угрожал оторвать Тарику яйца за то, что он втянул его в это дело. Интересно, коп вернет пятьсот долларов, которые получил за интервью?.. Вряд ли.

Спустя сорок минут Тарик попросил секретаря провести агентов ФБР в конференц-зал. Но потом передумал. Будет лучше встретиться с ними вместе с юристами канала и в одной из маленьких комнат для переговоров на первом этаже. Обычно туда отправляли начинающих журналистов пообщаться с людьми, на которых профессионалам было жалко тратить время.

Райан Джеффрис из юридического отдела зашел в кабинет Тарика, и они вместе спустились на лифте на первый этаж.

Пятидесятилетний Джеффрис знал все законы, связанные со СМИ, и все лазейки, как их обойти.

— Доброе утро, офицеры! — живо поздоровался Тарик, распахнув дверь тесной комнатки. — Меня зовут Тарик аль-Дахар, а это начальник нашего юридического отдела — Райан Джеффрис. Простите, что заставили вас ждать.

Хью презрительно посмотрел на обоих.

— Старший специальный агент Хью Баумгард и специальный агент Анжелита Фернандес.

Все сели за дешевый деревянный стол, настолько непрочный, что он чуть не треснул, когда Хью опустил на него могучие руки. Тарик молча откинулся на спинку стула, а Джеффрис начал заготовленную речь:

— Мистер аль-Дахар и канал уже сделали заявление в нью-йоркское управление полиции, которое, насколько нам известно, осуществляет оперативный контроль. Мы уже передали копию материала и собираемся в дальнейшем продолжать содействовать работе нью-йоркской полиции. Мистер аль-Дахар, как вы понимаете, очень занятой человек. И мы считаем, что нет необходимости зря занимать его время, проводя повторные процедуры.

Фернандес тайком взглянула на Хью. И как он, интересно, собирается теперь выкручиваться? Вздувшиеся вены на шее, гигантские сжатые кулаки… Вполне возможно, сейчас он разорвет на себе рубашку, превращаясь в зеленого монстра, схватит юриста с журналюгой и одним ударом вышибет из них дух.

— Ну что же, — неожиданно спокойно и тихо сказал Хью. — Нам действительно как-то неловко беспокоить вас. Ну, мы тогда пойдем, если вы не против?

Улыбнувшись, Джеффрис хлопнул ладонями по столу и поднялся.

— Не торопитесь, мистер! — воскликнула Фернандес. — Это он пошутил. Так дело не пойдет.

Лицо Хью расплылось в коварной улыбке.

— Дама, как всегда, права. Конечно, мы можем проглотить дерьмо, которое вы только что выдали, и уйти. Но… если мы уйдем, то только для того, чтобы вернуться сегодня же днем с распоряжением суда об аресте всех компьютеров и видеооборудования, а также для того, чтобы забрать невероятно занятого мистера аль-Дахара в комнатку поменьше этого коробка, в который вы нас так любезно пригласили.

— Да это же смешно! На каком основании?! — возмутился Джеффрис.