Аллан Фолсом - Изгнанник

Когда они подошли к машине, один из мужчин огляделся, а второй тем временем укладывал чемоданы в багажник. Через две минуты «альфа-ромео» выехала со стоянки, а еще через пять минут она уже мчалась по шоссе А-63, направляясь к французскому курорту Биарриц. Сидевший за рулем Октавио — темноволосый мужчина со шрамом под нижней губой — поправил зеркало заднего вида. Вот уже две мили, как за ними следовал четырехдверный «сааб» черного цвета. Он не отстал и после того, как они свернули с шоссе и поехали на восток по автотрассе А-20 — мимо Тулузы, по направлению к Парижу.

В двух автомобилях находились четверо телохранителей, охранявших тайно прибывших из Испании членов семьи Романовых: великую княгиню Екатерину, ее мать, великую княгиню Марию, вдову великого князя Владимира, кузена Николая II и ее двадцатидвухлетнего сына, Сергея Романова.

Великая княгиня смотрела в окно и думала. Меньше чем через пятнадцать часов они окажутся в Париже в частном доме на авеню Георга V. А там… семья Романовых должна избрать законного наследника российского престола, который станет новым царем России. Путь даже он будет формальной фигурой, наподобие английской королевы, — это уже не имело значения.

Близился день, когда Романовы вдохнут полной грудью. Миновали годы, наполненные борьбой за власть, когда появлялись самозванцы, претендующие на трон и не имеющие никаких на то оснований. Это продолжалось целое столетие. А теперь наступил час последней битвы. Дом Романовых должен выбрать того, кто наденет корону Российской империи.

Великая княгиня Екатерина была убеждена в том, что единственным правомочным наследником российского трона является ее сын, великий князь Сергей Петрович Романов. Сколько тяжких испытаний ей пришлось перенести ради того, чтобы, когда настанет этот день, оказаться готовой к нему!

После развала Советского Союза она, ее мать и великий князь Сергей каждый год ездили на свою бывшую родину из Мадрида, умело завязывая знакомства с ключевыми фигурами российского бизнеса, политической, военной и церковной элиты и не забывая при этом о том, чтобы каждый их ход, каждое движение освещалось средствами массовой информации. Они воплощали в жизнь тщательно разработанный сценарий, каждый поворот которого был заранее продуман и рассчитан. А главная цель этой кампании состояла в том, чтобы убедить общественное мнение: Сергей — и только Сергей! — является единственным законным наследником трона Романовых в России, а не семидесятисемилетний великий князь Дмитрий Владимирович, праправнук Николая I и дальний родственник последнего русского царя Николая II, расстрелянного большевиками в 1918 году. Торжественный прием в честь дома Романовых, назначенный на сегодня, должен был состояться в его парижском особняке на авеню Георга V. Однако это таило в себе и определенную опасность. А вдруг те, кто поддерживает великого князя Сергея, переметнутся и возьмут сторону Дмитрия?

— Когда мы приедем в Париж? — спросила Екатерина, обратившись к водителю.

— Около пяти часов вечера, княгиня, — почтительно ответил Октавио, взглянув на нее в зеркало заднего вида. Он, однако, желал убедиться еще в том, что черный «сааб» по-прежнему едет за ними.

— Что-то не так?

— Нет, все в порядке, княгиня.

Она обернулась и посмотрела назад. Черный «сааб» по-прежнему находился позади них. Между ним и их машиной было три автомобиля. Княгиня включила лампочку и вынула из сумочки сборник кроссвордов. Она хотела скоротать время и отвлечься от переживаний, которые нарастали в ее душе с каждой милей, приближающей ее к Парижу.

Зачем понадобилось это утомительное путешествие с многочисленными пересадками и запутыванием следов: сначала — ночным поездом из Мадрида до Сан-Себастьяна, затем — пересадка и еще один железнодорожный переезд до Эндей, а потом — десятичасовое путешествие на машине до Парижа? А ведь перелет занял бы всего два часа!

По очень простой причине. О церемонии, которая должна была состояться нынче вечером, знали немногие. Но и они были напуганы жестокими убийствами русских экспатриантов, случившимися около года назад в Новом Свете. Этот факт был мало кому известен, если не считать сыщиков из российского МВД, которые, впрочем, тоже не предавали его огласке во избежание громкого политического скандала. Более того, убийства произошли в тот момент, когда в обществе поползли слухи о возможном восстановлении в России монархического строя.

Через своих адвокатов она пыталась убедить правительство России в том, что убийства были совершены с целью заткнуть рты людям, которые остались верны великому князю. Однако доказательства этой версии найдены не были. Вину за серию убийств возложили на сумасшедшего Реймонда Оливера Торна, который скончался от ран, полученных в перестрелке с полицейскими Лос-Анджелеса. Примерно в то же время затихли разговоры о возможном восстановлении монархии в России. И вот теперь эта тема вновь оказалась на повестке дня.

Однако совсем недавно в течение нескольких дней произошли убийства видных представителей русской заграничной общины — Фабиана Кюртэ в Монако и Альфреда Нойса в Париже. Несмотря на то что ни один из них не являлся членом императорской фамилии, их смерть вызвала беспокойство у всех Романовых. Тем более что Нойс, как известно, давно являлся мишенью Реймонда Торна, а встреча членов дома Романовых должна была состояться именно в том городе, где его убили.

— Ваша светлость! — Октавио, широко улыбаясь, кивнул на дорожный знак с надписью «ПАРИЖ». — Мы уже почти приехали.

— Замечательно!

Великая княгиня Екатерина Михайловна опустила взгляд на кроссворд, лежавший у нее на коленях. Неразгаданным оставалось только одно слово, номер 24 по горизонтали: «Наследник царя». Она улыбнулась и вписала ответ: «ЦАРЕВИЧ».

Где-то вдалеке Мартен услышал звонок в дверь. Он прозвучал один раз, затем второй и после короткого перерыва стал трезвонить без остановки. Наконец звон прекратился, и Мартену показалось, что он слышит голоса, хотя полной уверенности в этом не было. Через минуту в дверь его комнаты постучали, и вошел Арман в футболке и шортах, вытирая полотенцем пену для бритья с щек.

— Тебе лучше выйти, — сказал он.

— Кто там?

— Полиция.

— Что? — Сна не осталось ни в одном глазу.

— И еще женщина.

— Женщина?

— Да.

— Какая еще женщина?

— Я не знаю.

Мартен вскочил, натянул джинсы, майку и вышел из спальни. Как долго он спал: час, два или больше? Он оказался прав, предположив, что полиция непременно нагрянет сюда, но что за женщина пришла с ними? Ребекка? Нет, не может быть, иначе Арман предупредил бы его.