Аллан Фолсом - Изгнанник

— Одежду, — ровным голосом ответила женщина.

— Что еще? — не отступал Ленар.

— Только одежду и туалетные принадлежности. Я собрала свой чемодан и чемодан мистера Мартена, как вы и велели мне сделать, когда так поспешно выставляли за порог моего собственного дома.

Мартен улыбнулся про себя. Молодец, Надин! Возможно, она научилась самообладанию у Дэна, а возможно, именно эта черта привлекла его к ней, когда они только познакомились. Она делала это не только для Мартена, но и для Дэна, поскольку они были друзьями. Надин знала, что муж одобрил бы ее поступок.

Ленар резко встал со стула.

— Я хотел бы, чтобы мои люди осмотрели квартиру.

— Это не моя квартира, — ответила Надин, — и не в моей власти разрешить вам обыск или запретить его.

— И не моя тоже, — добавил Мартен, — но, если хозяин не возражает, обыскивайте.

Он поймал тревожный взгляд Надин, но никак не отреагировал.

— Валяйте, — сказал Арман.

Ленар кивнул Роже, тот встал и вышел из гостиной. Полицейские в форме последовали за ним.

Мартен поступил так для того, чтобы сразу же снять с себя подозрения, которые непременно возникли бы у Ленара, откажись он сотрудничать. Он только надеялся, что люди Ленара ограничатся квартирой и не станут обыскивать также и внутренний двор. Но… Надин не знала о том, что он успел спрятать записную книжку. Она была сильной и сделала все, как надо, но быстрый взгляд, брошенный ею на Мартена, выдал охватившую ее тревогу. Ленар и Коваленко оставались в гостиной, и чем дольше будет продолжаться обыск, тем заметнее будет становиться ее волнение. Необходимо было что-то предпринять, чтобы сбить напряжение, а заодно и кое-что выяснить.

— Может быть, пока ваши люди переворачивают квартиру вверх дном, вы расскажете нам о личности мужчины, обнаруженного во второй машине в реке? — обратился он к Ленару. — В конце концов, вы же сами просили меня поехать туда.

Ленар коротко кивнул и ответил:

— Этого человека действительно звали Жан-Люк.

— Кто он?

— Работник полиграфического салона. Это пока все, что нам удалось установить.

— Так мало?

— Возможно, инспектор, нам все же стоит поделиться кое-какой информацией с мистером Мартеном и миссис Форд, — подал голос стоявший у окна Коваленко.

— Как вам будет угодно, — передернул плечами Ленар.

Коваленко перевел взгляд на Надин.

— Ваш муж сопротивлялся недолго, но борьба, хоть и короткая, все же была. И ему удалось заставить нападавшего прижать руку к стеклу окна с водительской стороны. Через несколько мгновений убийца опустил стекло, чтобы машина наполнилась водой и скорее пошла ко дну. Делая это, он, сам того не желая, помог нам, поскольку его отпечатки не были смыты водой и сохранились.

— Значит, вы располагаете его отпечатками? — уточнил Николас, всячески пытаясь не выдать охватившее его возбуждение.

— Да.

Полицейские все еще были заняты обыском. Двое находились на кухне, один вошел в ванную комнату, еще один — в кабинет. Долго они еще будут возиться?

Ленар взглянул на Коваленко, тот кивнул, и инспектор, повернувшись к Мартену, заговорил:

— Месье, я мог бы арестовать вас по подозрению в похищении важных улик с места преступления. Однако, проявляя сочувствие в связи с постигшим вас горем, я лишь тактично попрошу вас покинуть пределы Франции.

— Что? — ошеломленно переспросил Николас. Он был готов к чему угодно, но только не к этому.

Инспектор поднялся со стула.

— Следующий поезд до Лондона отправляется через сорок пять минут. Я прикажу своим людям отвезти вас на вокзал и проследить за тем, чтобы вы благополучно уехали. Для полной уверенности мы попросили лондонскую полицию встретить вас по прибытии, а также договорились с коллегами из Манчестера, что они сообщат нам о вашем приезде.

Мартен посмотрел на Коваленко, который уже выходил из комнаты. Значит, вот что означал его кивок Ленару! Русский выяснил все, что хотел, и Мартен был ему уже не нужен. Вот он и дал свое благословение на то, чтобы отделаться от него.

— Но я же не делал ничего такого!

Его предположение относительно того, что Ленар и Коваленко непременно заявятся сюда, оправдалось, а решение спрятать книжку Хэллидея и папку Форда оказалось правильным. Вот только на такую враждебность со стороны Ленара он не рассчитывал.

Обыск продолжался. Если они сейчас засунут его в поезд, а сами продолжат в том же духе, то непременно доберутся до двора и найдут спрятанные им материалы. В таком случае Мартен будет иметь крупные неприятности с лондонской полицией. Его арестуют прямо на вокзале и отправят под стражей обратно в Париж.

— Мистер Мартен, может быть, вы предпочитаете оказаться в тюремной камере и там дожидаться, пока вашу жалобу рассмотрят и примут соответствующее решение?

Николас не знал, как поступить. Больше всего ему хотелось бы остаться здесь, и чтобы при этом люди Ленара ничего не нашли. Тогда он хотя бы сумел добраться до спрятанных материалов. Конечно, если полицейские не найдут книжку и папку, он потом может попросить Надин или Армана, чтобы они извлекли их из тайника и переслали ему в Манчестер. Но на это уйдет время, да к тому же за ними, возможно, будут следить.

Кроме того, основные события разворачивались здесь, в Париже, а не в Манчестере. Ленар сам сказал, что убитый был служащим полиграфического салона. Это свидетельствовало в пользу предположения, что именно он раздобыл для Дэна Форда первое меню. А значит, могло существовать и второе, и, возможно, именно за этим, вторым меню поехал ночью Форд и был убит. А сегодня в Париже должно было состояться то самое событие, к которому непосредственно относилось первое меню, — ужин дома Романовых, на котором должен был присутствовать Питер Китнер.

— Умоляю вас, инспектор. — Мартен решил прибегнуть к последнему средству, рассчитывая на доброту Ленара. — Дэн Форд был мне самым близким другом. Его жена и члены семьи договорились насчет того, чтобы он был похоронен здесь, в Париже. Мне так хотелось бы получить разрешение остаться до дня похорон.

— Весьма сожалею. — Ленар был непреклонен. — Мои люди помогут вам собраться и проводят вас до поезда. — Инспектор посмотрел на леди Клем. — При всем моем уважении к вам и вашему отцу, мадам, я бы посоветовал вам сесть на поезд вместе с вашим другом и принять меры к тому, чтобы он не пытался вернуться во Францию. Мне не доставило бы удовольствия увидеть, какими статьями разразится желтая пресса, если пронюхает о нашем расследовании. — Он не смог удержаться от ироничной улыбки. — Могу представить себе заголовки и шумиху, которую они вызовут, пусть и не вполне оправданную. Не говоря уже об огласке отношений, — Ленар выразительно покосился на Мартена, — которые, похоже, носят конфиденциальный характер.