Аллан Фолсом - Изгнанник

Ополоснув лицо и проведя расческой по волосам, Николас спустился в вестибюль отеля и вышел на улицу. Воздух был теплым, уже зажглись вечерние огни.

Мартен перешел через дорогу и стал спускаться по Хаверсток-Хилл — обычный турист, вышедший на прогулку, впитывающий звуки и запахи нового для себя места.

«Предметы», — неожиданно для Мартена прозвучал в его мозгу голос Реймонда. Он был негромким, но отчетливым и настойчивым.

«Предметы, — повторил голос, а потом еще раз: — Предметы».

— Нет! — вслух проговорил Николас и ускорил шаг. Сегодня он уже пережил такое же внутреннее сражение и не хотел его повторения.

«Предметы», — вновь послышался шепот, и молодой человек пошел еще быстрее, словно мог убежать от этого засевшего в нем невидимого мучителя.

Но нет, тот не отставал.

«Предметы, предметы, предметы…».

Внезапно Мартен остановился. Вокруг него кипела жизнь: рекламные огни, запруженные пешеходами тротуары, неослабевающий поток машин на проезжей части. И именно в этот момент он понял, что голос, звучавший в его мозгу, принадлежал не Реймонду, а ему самому. Бригады больше не существовало, но он-то остался! Он приехал в Лондон и привез сюда Ребекку только по одной причине: его привел сюда Реймонд и все то, что стояло за его спиной; поэтому последнее, что Николас мог предпринять, — уйти и забыть.

Хай-стрит, бар «У Пентрита», 21.35

Николас Мартен замер на пороге, оглядываясь по сторонам. Заведение «У Пентрита» представляло собой классический английский паб, обшитый панелями из темного дерева, шумный и тесный. Несмотря на будний день, здесь и сейчас яблоку негде было упасть.

Барная стойка, по форме напоминавшая лошадиную подкову, находилась в центре зала; вдоль нее тянулись высокие табуреты, а столики стояли в глубине зала. Один из барменов был темноволосым крепышом, второй — немного выше, худощавый, с коротко стриженными высветленными волосами. Обоим было примерно по тридцать с небольшим.

Наблюдая за их поведением, Мартен пришел к выводу, что главный здесь — крашеный блондин. Он то и дело отходил к концу стойки, чтобы перекинуться с кем-то парой слов, но его собеседника рассмотреть было невозможно.

«Если с кем-то и говорить, то именно с блондином», — решил Николас и начал прокладывать себе путь сквозь толпу по направлению к стойке.

В большинстве своем посетители напоминали студентов университета, но имелись и обладатели профессорской внешности, еще меньше было бизнесменов и деловых женщин. Иными словами, вряд ли убийца вроде Реймонда стал бы проводить время в обществе подобной публики. Но, с другой стороны, нельзя забывать и о том, каким хамелеоном являлся преступник, как ловко он менял внешность, манеры и даже язык. Ведь именно из группы студентов он выдернул Йозефа Шпеера. Человек с такой подготовкой и такими навыками мимикрии мог сойти за своего абсолютно в любой среде.

Протиснувшись между двумя молодыми парнями и глазеющей на них девицей, Николас наконец оказался у стойки, меньше чем в десяти футах от того места, где стоял бармен. Как оказалось, блондин разговаривал с двумя мужчинами в спортивных куртках. Один из них был незнаком Мартену, а второго он знал хорошо, даже слишком. Старый легавый пес из «убойного» отдела управления полиции Лос-Анджелеса, детектив Джин Вермеер. Один из двух дежуривших у его дома детективов, мимо которых он проехал, вывозя спрятавшегося на заднем сиденье Реймонда в аэропорт Бербанка.

Вермеер был ближайшим другом Рыжего Макклэтчи и частенько выпивал вместе с членами бригады. Из-за его необузданного, непредсказуемого нрава и склонности к насилию его не сочли достойным войти в состав знаменитого подразделения. Из всех полицейских Лос-Анджелеса именно с ним Мартену хотелось встретиться меньше всего, поскольку Вермеер винил его в смерти коммандера и был бы счастлив увидеть в мешке для трупов.

— Господи! — выдохнул Николас и поспешно отвернулся.

Вермеер мог находиться здесь лишь по двум причинам. Либо он идет по тому же следу, что и Мартен, используя в качестве ориентиров заметки из ежедневника Реймонда, либо он узнал его новое имя, проследил последние передвижения и приехал в Лондон, надеясь, что их пути пересекутся, если Мартен также идет по следу, оставленному Реймондом. Если так, то сейчас Вермеер, возможно, расспрашивает бармена не только о Реймонде и загадочном И.М., но и о нем, Николасе Мартене.

— Мистер Мартен, если не ошибаюсь? — послышался за его спиной громкий женский голос.

Сердце Николаса подпрыгнуло; обернувшись, он оказался лицом к лицу с Клементиной Симпсон.

— Клем Симпсон, — напомнила она, широко улыбаясь. — Мы виделись с вами сегодня днем. В клинике «Бэлмор», помните?

— О да, конечно!

Мартин быстро оглянулся через плечо: Вермеер и его спутник все еще разговаривали с барменом. Он взял женщину под руку и молча повел в глубь зала. Когда они отошли подальше, он сообщил:

— Мне нужно было… немного развеяться, а один человек, с которым я познакомился в самолете, назвал мне этот бар, сказав, что тут можно почувствовать подлинную атмосферу Лондона.

— Да уж, развеяться вам не помешает, — все так же улыбаясь, согласилась женщина. — Мы тут отмечаем день рождения нашего друга. Не хотите присоединиться к нам?

— Я… — Николас снова оглянулся. Вермеер и его спутник, вероятно закончив разговор, направились к выходу, прямо к ним! — Да, с огромным удовольствием, — торопливо договорил он и пошел следом за Клементиной Симпсон по направлению к стоявшему в конце зала столу, за которым разместились с полдюжины человек, напоминавших университетских преподавателей.

— Вы часто здесь бываете? — поинтересовался Мартен.

— Когда оказываюсь в городе — да. У меня в Лондоне много друзей, которые собираются здесь уже не первый год. Встречаться в ближайшем от дома пабе — это очень по-английски.

Мартен снова оглянулся. Вермеер остановился и смотрел в его направлении. Затем второй мужчина тронул его за рукав и кивнул в сторону двери. Полицейский постоял, глядя на Мартена еще пару секунд, затем резко повернулся, и они пошли к выходу.

— Мисс Симпсон. — Мартен положил ладонь на руку женщины.

— Клем, — с улыбкой поправила она.

— Клем, если вы не возражаете, — он с трудом улыбнулся, — мне бы надо отлучиться на минутку.

— Разумеется. Наш столик — вон там.

Николас кивнул и повернулся к ней спиной, не сводя глаз с входной двери. Вермеер и его спутник исчезли. Он перевел взгляд в сторону стойки бара. Там царило временное затишье, и, воспользовавшись этим, бармен протирал бокалы. Его напарника рядом не было.

«Не исключено, что Вермеер расспрашивал бармена обо мне, описал внешность и оставил свой телефон с просьбой позвонить в случае, если я появлюсь».