Скотт Макбейн - Искусство Игры

Хэдли кивнул, по-прежнему ничего не понимая. Неужели он собрался ограбить швейцарский банк?

— Теперь учтем еще один важный фактор, — продолжил Горан. — Во время Второй мировой войны в Албании, как и в других оккупированных странах, было много коллаборационистов и предателей, сотрудничающих с нацистами. Союзникам их фамилии не были известны, потому что в конце войны они так и не смогли расшифровать документы гестапо по Албании. А потом не захотели тратить время и помогать коммунистам, спрятавшимся за железный занавес. Но сегодня, — Горан улыбнулся, — с помощью современных компьютеров можно легко это сделать и узнать фамилии албанских предателей. — Он вскинул брови. — Понял?

Хэдли неуверенно, но кивнул.

— Итак, что мы имеем? Тридцать миллионов долларов на счете в швейцарском банке и албанцы, сотрудничавшие когда-то с нацистскими оккупантами. Ну и что? — Горан посмотрел на друга. — Между этими двумя реальностями есть связь.

— Я ее не вижу, — недоуменно произнес Хэдли.

— Последние пять недель я провел за компьютером. Разбирался с файлами британской спецслужбы по Албании времен Второй мировой войны. Расшифровать мне помогли друзья из ЦРУ. Правда, они не знали, зачем мне это нужно. Так ты догадался, как связаны деньги в швейцарском банке с фамилиями албанских предателей? — Он внимательно посмотрел на Джеймса, ожидая быстрого ответа.

Друг молчал. Горан вздохнул:

— Ладно, Джеймс, предположим, ты очень важная персона в сегодняшней Албании и тебе предложили список этих предателей. Что бы ты сделал?

— Заключил бы сделку, если бы информация оказалась полезной.

— Вот именно! Молодец! И эта информация будет тебе еще полезнее, если поможет осуществить твою давнюю мечту.

— Все равно ничего не понимаю, — вздохнул Хэдли.

Горан поморщился:

— Ну что тут непонятного? Предположим, человек, о котором идет речь, мечтает стать главой правительства, а я мечтаю получить двадцать миллионов долларов. Так как же нам обоим осуществить свои мечты?

— Как?

— Очень просто, — мягко проговорил Горан. — Мы организуем там государственный переворот.

Хэдли снова исчез в туалете.

Когда они выходили из зала, Горан улыбнулся метрдотелю:

— Блюда чудесные. Особенно взбитые сливки с малиной и шампанским. Шедевр!

Плотный француз с массивным носом просиял. Хорошо, когда клиент разбирается. А то некоторые приходят лишь поболтать. Едят и даже не замечают что. Он посмотрел на Хэдли:

— А вам, мсье, понравилось?

— Еда вроде ничего, но вам следовало бы повесить в туалетах полотенца, — произнес Хэдли недовольным тоном. — Для такого ресторана это позор.

Француз застыл с улыбкой на лице. Надо же, какая наглость!

— Можно подумать, у вас в Англии лучше, — пробормотал он им вслед.

Но друзья не слышали. Они уже вышли на бульвар.

— Ты собрался обратно лететь самолетом? — спросил Горан.

— Да.

— Не надо. Поезжай под Ла-Маншем, поездом «Евростар». И вообще, Джеймс, мы временно прекращаем все контакты. Пожалуйста, забудь все, что я тебе сегодня рассказал. Ты меня понял?

— Так ты не хочешь, чтобы я тебе помогал? — спросил Хэдли, не веря своему счастью.

Горан рассмеялся:

— Конечно, нет, Джеймс. Я буду работать один.

Хэдли облегченно вздохнул.

На перроне они остановились у выхода на посадку.

— Ты надолго исчезаешь? — поинтересовался Хэдли.

— Примерно на шесть месяцев.

— Ого… — Хэдли опустил голову.

Без друга будет так одиноко. В Горане было что-то успокаивающее. Теперь Джеймс понимал, что ему было приятно ощущать рядом с собой гения, умевшего найти выход из любого затруднительного положения. Для Горана все возможно. А это так скрашивало серое существование Джеймса, вселяло надежду.

— Я буду скучать по тебе, — сказал он.

— А я по тебе, Джеймс.

Они обнялись.

Садясь в вагон, Хэдли искал взглядом Горана, но тот уже растворился в толпе. Устроившись в купе первого класса, Хэдли заказал выпить, большой бокал. Ему было не по себе.

Хэдли только теперь окончательно осознал, что так и не понял, что есть Горан. Настоящий Горан, без защитной оболочки. От этого и тревожно, и грустно. Неужели он действительно собрался организовать государственный переворот в Албании? Но если сказал, то, значит, сделает. Разумеется, он не сообщит об этом ни единой душе. Но что случилось с Колледжем? Там, кажется, решили наконец не только давать советы главам государств, но и активно вмешиваться во внутренние дела этих государств. Для этого нужны деньги? Хэдли покачал головой. Куда катится мир?!

Он нетвердой походкой направился в туалет и вернулся в купе, когда пригороды Парижа остались позади. Открыл дипломат и помрачнел.

Вот идиот. Забыл отдать Горану его почту.

Неделю назад Хэдли съездил на квартиру Горана в Лондоне взять почту. Собирался отдать ему сегодня, но забыл. Мысли были заняты другим. Ладно, Горану на это наплевать. Там, наверное, какие-нибудь пустяки.

Хэдли откинулся на спинку сиденья, пытаясь расслабиться. Человек напротив улыбнулся. Типичный современный чернокожий, с дредлоксами и наушниками. Слушает рэп. Хэдли тоже едва заметно улыбнулся. Все, надо отдыхать. На сегодня с него достаточно.

Пи-Джей из детективного агентства Эла Джонсона продолжал широко улыбаться. Этот белый, напоминающий испуганного кролика, все же привел их к Горану Радичу. Они засекли Хэдли, когда он приходил на квартиру к Горану забрать почту. Теперь Эл с Горана глаз не спустит.

Май. Панама

«Панама. Страна в Центральной Америке. Государственный язык испанский. Население 2,5 миллиона человек. Валюта — доллары США. Знаменита своим Панамским каналом, который начинается у столицы страны, города Панама, расположенного на побережье Тихого океана, и заканчивается в порту Колон на побережье Атлантического океана. Мировой банковский центр, где работают свыше 150 банков. Прежде была частью Колумбии. Провозгласила независимость в 1903 году. Военная хунта Мануэля Ортеги была свергнута с американской помощью в 1989 году. Туристов в первую очередь привлекает сам Панамский канал, а также белые песчаные пляжи, тропический лес, рыбная ловля, изделия местных промыслов, дружелюбие населения. Климат тропический, влажный. Три часа лёта от Майами».

Себастьен отодвинул буклет и посмотрел в окно. Внизу в поблескивающем океане отражалось безоблачное небо. Когда самолет развернулся на посадку, открылась панорама столицы. Она растянулась вдоль широкой полукруглой бухты. Это был большой город с небоскребами и фешенебельными отелями, построенными почти у самого берега. Он немного напоминал Гонконг, но не такой эффектный и более просторный. Впрочем, Себастьена в Панаме интересовали не отели, не казино и даже не красивые женщины, не фиесты, не карнавалы, не самбы и не румбы. Дело в том, что Панама славилась по всему миру своими банками.