Скотт Макбейн - Искусство Игры

Себастьен очень спешил. Хуан наверняка решил, что он будет пытаться поскорее попасть в столицу Коста-Рики, чтобы там затеряться в толпе. Значит, нужно сделать наоборот. И попытаться разделить приспешников Хуана. Как говорил Сунь-цзы: «Не позволяй врагам собираться вместе».

Себастьен прибавил шаг. Часам к двенадцати надо добраться до речки Чангинола. Он читал о ней в путеводителе. Интересный туристический объект. Стоит посетить.

Через три часа поход через густые джунгли утомит всякого.

— Давай же шевелись, придурок! — заорал Хуан на Гордо. — Или мы пойдем без тебя.

Толстый Педро страдал. А вы сами попробуйте переть сто сорок килограммов плоти по Панамским джунглям, где температура грунта превышает сотню градусов по Фаренгейту. [16] Примерно 37 градусов по Цельсию, то есть температура человеческого тела. Он посмотрел вверх, силясь увидеть небо. Ничего не получилось. Густая листва плотно преграждала путь свету. Нестерпимая жара сопровождалась чудовищной влажностью. Двигаться приходилось почти в полумраке. Толстый Педро рубил ползучие растения и лианы налево и направо, напрягая зрение, опасаясь напороться на змею. Его опыт общения с дикой природой, с джунглями ограничивался просмотром видеофильмов — особенно ему нравились сцены с убийствами, — так что реальность стала для него неприятным сюрпризом. Москиты и прочие кровососы исправно делали свое дело. Он отмахивался, вздрагивая от малейшего шороха, в любой момент ожидая появления льва или тигра, не ведая, что в Панаме они не водятся. Далеко впереди мелькали силуэты Хуана и Педро Флако. Они быстро двигались вперед и о чем-то возбужденно говорили. Флако, как опытный охотник, был уверен, что Себастьен скоро выдохнется, самое позднее через полчаса. Они обсуждали, как с ним поступить.

Толстый Педро тяжело вздохнул и двинулся дальше. В голову лезли разные мысли. Главная — пора менять работу. Конечно, мучить людей интересно, и он достиг в этом почти совершенства. Не так-то просто было подняться по карьерной лестнице. Начинал Педро мясником, потом стал наркокурьером, затем наемным убийцей. Теперь, видимо, настала пора заняться каким-нибудь бизнесом. Например, открыть небольшой ресторан в Боготе. Было бы прекрасно. Он любил готовить. И с клиентами можно быть приветливым. Педро Гордо ковылял, теша себя этими мыслями. Соратники уже исчезли из виду.

К двенадцати часам он вышел к Чангиноле, медленной речке, затянутой туманом, над которой нависали огромные, увитые лианами деревья. В воздухе отчетливо ощущался запах сероводорода и еще какой-то дряни. Толстый Педро вдруг понял, что заблудился, и его охватил страх. Он несколько раз крикнул Хуану и Педро Флако. Они откликнулись. Он пошел в этом направлении и скоро забрел в такую чащу, что пришлось вернуться. Крикнул снова. На сей раз отклик пришел с противоположного берега. Надо перебираться туда.

Педро спустился к воде. Речка узкая, метров двадцать. Неожиданно он увидел на том берегу какое-то движение. Вытащил бинокль, навел на резкость и замер. Волны радости распространились по его тучному телу. Толстый Педро не мог поверить своим глазам. На противоположном берегу Себастьен, полуголый, тщетно пытался ползти по грязи. Он догадался, что произошло. Убегая от них, Себастьен, очевидно, поранился или сломал ногу. С трудом переплыл речку и выбился из сил. Вот это подарок!

Педро Гордо, когда ему было удобно, считал себя католиком, поэтому поблагодарил Бога. За Себастьена его ждала награда, Гонсалес не поскупится, а заодно можно будет утереть нос этому засранцу Хуану. Но просто так, на слово, не поверят. Надо что-нибудь предъявить. Разумеется, лучше всего голову. Или уши? Все-таки меньше тащить. Нет, пожалуй, голову. Более убедительно.

Себастьен на противоположном берегу перестал ползти и лежал подергиваясь. От восторга у Толстого Педро даже потекли слюни. Можно пристрелить его отсюда. Но тогда спохватятся те двое и прибегут, опередят. Они ведь на том берегу. Лучше переплыть речку и подкрасться к нему незаметно. Толстый Педро поспешно сбросил одежду, оставив лишь джинсы «Ливайс», засунул пистолет в непромокаемый пакет и поплыл. Кто сказал, что Бог помогает только праведникам? Вранье. Бог помогает всем. Вот сейчас Он благоволит Педро.

— Педро! Где ты? — кричали откуда-то издалека.

Толстяк усмехнулся:

— Пошли вы к черту!

Себастьен подождал, пока эта плавучая куча дерьма достигнет середины речки, и скользнул в воду. А Педро Гордо считал, что счастье у него уже в кармане. Он обдумывал, какое меню будет в его ресторане. Конечно, пицца, курица-гриль, ну и разная там рыба. Насчет рыб он правильно вспомнил, ведь их вокруг довольно много. Маленькие такие, не более тридцати сантиметров в длину, Serrasalmus natteri, именуемые пираньями. Неожиданно Толстый Педро почувствовал острую боль в лодыжке. Повернулся и увидел Себастьена, стремительно отплывающего прочь.

— Гад!

Он пощупал ногу, где этот поганец полоснул ножом, и усмехнулся. Подумаешь, царапина. У него, кроме этого перочинного ножика, больше ничего нет. И хорошо.

Толстый Педро продолжил свой путь к берегу, но его спокойствие длилось недолго.

Дело в том, что Serrasalmus natteri, краснобрюхая пиранья, — существо необычное. Будучи одна, эта пресноводная плотоядная рыбка безобидна и пуглива, но в стае превращается в самое свирепое создание на земле. Стоит ей отведать крови, и все — пиранью уже не остановишь. Мощные челюсти и соединенные вместе острые как бритва трехгранные зубы позволяют ей очистить до скелета любое животное средних размеров, например овцу, всего за две минуты. Ну а с Толстым Педро им пришлось повозиться немного дольше.

— Вот это цирк, — пробормотал Хуан.

Они с Педро Флако вышли к берегу чуть ниже по течению речки и с ужасом наблюдали за бурным водоворотом, в котором исчез их соратник. И через считанные минуты снова возник, но уже в виде скелета в джинсах «Ливайс».

Себастьен тоже наблюдал за происходящим из укрытия в кустах. Он не стал дожидаться конца и исчез в джунглях. Все-таки полезно читать книжки по географии. Себастьен уже не помнил, где он прочитал, что пираньи, кроме бразильских пресноводных водоемов, водятся только в одной речке в Панаме, в Чангиноле.

Через пять минут вода стала снова спокойной.

Такое редко бывает, но сегодня случилось. Душегуб получил по заслугам. И рыбки славно пообедали.

Через несколько часов Себастьен выбрался из джунглей. Близился конец дня. До границы с Коста-Рикой рукой подать, но люди Гонсалеса по-прежнему сидели на «хвосте». Пейзаж изменился. Каменистые холмы перемежались участками лиственного леса. К ночи Себастьен надеялся пересечь границу.

— Ждать осталось недолго. — Педро Флако оживился.