Джонатан Келлерман - Дьявольский вальс

Взяв белую коробочку и улыбнувшись так, что у меня заныли зубы, я открыл дверь в комнату Кэсси.

Они сидели у столика для игр и держали в руках мелки для рисования. Несколько листов бумаги были покрыты разноцветными каракулями.

Заметив меня, Кэсси схватила мать за руку и начала хныкать.

– Все хорошо, милая. Доктор Делавэр наш друг.

Синди заметила у меня в руках коробочку и прищурилась.

Я подошел ближе и показал ей свою находку. Женщина уставилась на нее, затем подняла глаза на меня. Я пристально смотрел на Синди – нет ли признаков вины?

Простое замешательство.

– Я искал туалетную бумагу, – объяснил я, – и мне попалось вот это.

Синди наклонилась и прочла золотую наклейку. Кэсси наблюдала за матерью, затем взяла мелок и бросила его на пол. Когда это не возымело действия, она опять принялась хныкать.

– Шшш, малышка. – Синди прищурилась еще больше. Она все еще пребывала в недоумении. – Как странно.

Кэсси вскинула руки вверх и воскликнула:

– Ах, ах, ах!

Синди прижала девочку покрепче и проговорила:

– Не видела их очень давно.

– Я не собирался что-то вынюхивать, – оправдывался я. – Но мне известно, что «Холлоуэй» производит препараты для диабетиков, и, увидев этикетку, я заинтересовался и сразу вспомнил о проблемах с содержанием сахара у Кэсси. Вы или Чип страдаете диабетом?

– О нет, – ответила Синди. – Это принадлежало тете Хэрриет. Где вы нашли их?

– Под умывальником.

– Как странно. Нет, Кэсс, это для того, чтобы рисовать, а не бросаться. – Она подняла красный мелок и изобразила на листе зубчатую линию.

Кэсси наблюдала за этим действием, а затем спрятала лицо в блузке Синди.

– Вот это да. Действительно очень давно их не видела. Я вычистила дом, но мне казалось, что я выбросила все ее лекарства.

– Доктор Бенедикт был ее лечащим врачом?

– И боссом.

Синди слегка подбрасывала дочку. Кэсси выглядывала из-под руки матери, затем начала толкать ее под подбородок.

Синди засмеялась и сказала:

– Ты щекочешь меня... Как странно, под умывальником все это время? – Она тревожно улыбнулась. – Думаю, это говорит о том, что я не слишком хорошая хозяйка. Простите, что вам пришлось искать бумагу. Я обычно замечаю, когда на валике ее остается мало.

– Ничего-ничего, – ответил я, припоминая, что на коробке не было пыли.

Вынув цилиндр, я покрутил его в пальцах. Кэсси проговорила:

– Кар-аш.

– Нет, это не карандаш, милая. – Никакого беспокойства в словах. – Это просто... такая штучка.

Кэсси потянулась за цилиндром. Я дал его ей, глаза Синди округлились. Кэсси засунула цилиндр себе в рот, состроила гримасу, поднесла его к бумаге и попыталась рисовать.

– Видишь, я тебе говорила, Кэсс. Если хочешь рисовать, то рисуй вот этим.

Кэсси не обратила внимания на предложенный мелок и продолжала рассматривать цилиндр. Наконец она бросила его на столик и засуетилась.

– Послушай, милая, давай рисовать с доктором Делавэром.

Услышав мое имя, девочка захныкала.

– Кэсси Брукс, доктор Делавэр приехал в такую даль, чтобы играть с тобой, рисовать зверей – бегемотиков, кенгуру. Помнишь кенгуру?

Кэсси захныкала громче.

– Успокойся, дорогая, – продолжала Синди, но в ее голосе не было уверенности. – Нет, не ломай мелки, милая. Этого нельзя делать. Перестань, Кэсс.

– Ax, ax, ax. – Кэсси попыталась спуститься с колен Синди.

Синди взглянула на меня. Я молчал.

– Мне ее отпустить?

– Конечно, – ответил я. – Не хочу, чтобы девочка связывала меня с какими-то ограничениями.

Синди отпустила дочку, Кэсси сползла на пол и залезла под стол.

– Мы немного порисовали, пока ждали вас, – сказала Синди. – Мне кажется, что ей это уже порядком надоело.

Она наклонилась и заглянула под стол.

– Ты устала рисовать, Кэсс? Хочешь что-нибудь еще?

Кэсси не обращала на мать никакого внимания и выщипывала ковер.

– Мне очень жаль, доктор, что так все получилось, – вздохнула Синди. – Я... это просто... Я действительно все испортила, да? Я на самом деле все испортила. Не знаю, что нашло на меня.

– Иногда эмоции накапливаются, – проговорил я, перекладывая коробку инсуджекта из одной руки в другую. Я специально держал ее перед глазами женщины и высматривал какие-либо признаки беспокойства.

– Да, но тем не менее я испортила отношения между вами и Кэсси.

– Может быть, нам обоим важнее просто поговорить, как вы считаете?

– Конечно, – согласилась она, дотрагиваясь до своей косы и бросая взгляд под стол. – Мне, безусловно, нужна некоторая помощь, я согласна. Как насчет того, чтобы вылезти оттуда, мисс Кэсси?

Никакого ответа.

– Мог бы я попросить вас налить мне еще немного охлажденного чая? – спросил я.

– О, конечно, конечно. Кэсс, мы с доктором Делавэром уходим на кухню.

Мы направились к двери детской. Как только мы дошли до порога, Кэсси выползла из-под стола, кое-как встала на ноги и, протянув ручки, подбежала к Синди. Синди подняла ее и понесла с собой, держа девочку на одном бедре. Я последовал за ними, неся в руках белую коробочку.

Все еще поддерживая дочку одной рукой, Синди другой открыла дверцу холодильника и потянулась за кувшином. Но не успела она его вынуть, как Кэсси сползла ниже, и Синди пришлось взять девочку обеими руками.

– Занимайтесь малышкой, – предложил я, кладя коробку на кухонный стол и беря из рук Синди кувшин.

– Дайте я хоть достану для вас стакан.

Она прошла к открытым полкам на другой стороне комнаты.

Как только она повернулась спиной, я, как маньяк, быстро осмотрел холодильник. Единственное, что хоть как-то можно было отнести к медицине, – упаковка не содержащего холестерин маргарина. Масло лежало в отделении для масла, в отделении с надписью «СЫР» оказался нарезанный ломтиками американский чеддер.

Взяв кувшин, я закрыл дверцу. Синди ставила стакан на сервировочную салфетку. Я налил полстакана и выпил. Мое горло горело. Чай казался еще более сладким, чем раньше, – почти до тошноты. Или, может быть, мне так казалось, оттого что я только и думал, что о сахаре.

Кэсси наблюдала за мной с детской пронзительной подозрительностью. От моей улыбки она только нахмурилась. Раздумывая, может ли доверие быть когда-либо восстановлено, я поставил стакан на стол.

– Могу ли я предложить вам еще что-нибудь? – поинтересовалась Синди.

– Нет, благодарю. Я лучше пойду. Вот. – Я протянул ей коробку инсуджекта.

– О, она мне не нужна, – ответила женщина. – Вдруг в больнице кто-нибудь сможет этим воспользоваться. Они очень дорогие, именно поэтому доктор Ральф обычно отдавал нам образцы.

Нам.

– Очень мило с вашей стороны. – Я взял коробку.

– Да, – сказала она. – Мы точно не можем воспользоваться ими. – Она покачала головой. – Как странно, что вы нашли их... они навевают мне воспоминания.