Ли Чайлд - Без следа (сокращ.)

— И что было потом? — спросила Тереза Ли.

— Как-то раз Сьюзан позвонила и сказала, что пришла к некоторому предварительному заключению. Я предложила встретиться здесь, в Нью-Йорке, — ну, вроде как закрепить нашу дружбу. Поужинать вместе, сходить на какое-нибудь шоу. Мне очень хотелось как-то отблагодарить ее за труды. Но она так и не приехала.

— В какое время вы договорились встретиться? — спросил я.

— Около десяти. Она пообещала выехать сразу после работы.

— Не поздновато для ужина и шоу?

— Она планировала остаться на ночь. Я забронировала ей номер.

— А когда вы сами приехали в Нью-Йорк?

— Три дня назад.

— На чем?

— «Бритиш эруэйз», рейс из Лондона.

— Вы наняли команду из местных, — сказал я.

Лиля Хоц утвердительно кивнула:

— Как раз перед приездом сюда. Это иногда полезно.

— Как вы на них вышли?

— По объявлению. Такие фирмы часто рекламируют свои услуги. В Москве и в русскоязычных газетах в Лондоне. Для них это хороший бизнес, а для нас — что-то вроде подтверждения статуса. Если ты приехал за границу один, без сопровождения, ты выглядишь неубедительно.

— Они сказали, что вы привезли с собой целую команду.

Лиля Хоц искренне удивилась:

— У меня нет никакой команды. С какой стати они так сказали? Я не понимаю.

— Они сказали, что это шайка ужасных типов.

Секунду она выглядела озадаченной. Затем понимание отразилось на ее лице.

— Когда Сьюзан не появилась в условленное время, я отправила их на поиски. Я подумала: раз я все равно им плачу, пусть парни немного потрудятся. Я даже пообещала им премию. Так что, скорее всего, они просто сочинили эту историю специально для вас. Чтобы вы испугались и стали более откровенны. А они получили бы свои деньги.

Я ничего не ответил.

Но тут ее осенило:

— У меня нет никакой «команды», как вы ее назвали. Всего один человек — Леонид. Из бывших людей моего покойного мужа. Он сейчас на Пенсильванском вокзале. Ждет вас. В полиции сказали, что вы уехали в Вашингтон. И я предположила, что вы поедете на поезде и вернетесь тем же путем. Разве нет?

— Да, — ответил я. — Я вернулся на поезде.

— Значит, Леонид с вами разминулся. У него была ваша фотография. Я поручила ему встретить вас и попросить позвонить мне. Наверняка он до сих пор там.

Лиля Хоц решительно направилась к телефону. Передо мной встала временная тактическая проблема. Мобильник Леонида был у меня в кармане.

Она нажала «девятку» и набрала номер.

Я незаметно сунул руку в карман, нащупал защелку и отстегнул аккумулятор.

Подождав, Лиля Хоц повесила трубку.

— Он неисправим.

Я вернулся к теме беседы:

— Ваши местные помощники упоминали имя Джон Сэнсом.

Она вздохнула:

— Когда мы прибыли сюда, я ввела их в курс дела. Рассказала им, что и как. Думаю, мы все чувствовали, что понапрасну тратим время, и даже подшучивали над маминой прихотью. Один из этих парней как раз прочел в газете о Джоне Сэнсоме. «Вот, пожалуйста, — сказал он. — Американец, военный, Джон и как раз подходящего типа. Может, Сэнсом и есть тот, кого мы ищем?» Следующие пару дней мы говорили друг другу: «Давайте просто позвоним Джону Сэнсому». Я воспринимала это как шутку, потому что какие у нас были шансы? Один на миллион? Они вроде тоже поначалу шутили, но потом стали относиться к своей версии довольно серьезно. Возможно, из-за резонанса, который это могло иметь, — ведь он такой известный политик.

— Какого резонанса? Что такого было между вашей матерью и этим парнем по имени Джон?

Светлана Хоц продолжала таращиться в пустоту. Ее дочь продолжала:

— Мама никогда не рассказывала деталей. Безусловно, дело не в шпионаже. Ведь она до сих пор жива. И ее американский друг тоже не был изменником. Связь с иностранцами-предателями — это задача КГБ, а не армии. Скорее всего, речь шла о помощи личного характера, финансовой или политической. Хотя я не исключаю и романтических отношений.

— Но вы ведь не думаете, что Сэнсом действительно как-то связан с этой историей?

— Конечно, нет. То была просто шутка, которая вышла из-под контроля. Разве что это тот самый единственный шанс на миллион. Что было бы невероятно, согласитесь? Шутить о чем-то, а потом вдруг окажется, что все это правда?

Я ничего не ответил.

— Можно задать вам вопрос? — спросила Лиля Хоц. — Сьюзан Марк передавала вам информацию, предназначенную для моей мамы?

— А почему вы решили, что она мне что-то передавала?

— Потому что люди, которых я наняла, доложили, что, по вашим же собственным словам, она передала вам информацию. Компьютерные данные на устройстве USB. Они сообщили мне об этом по телефону, а затем переслали ваше фото и отказались от гонорара. Я даже не знаю почему. Ведь я платила им хорошие деньги.

Я сунул руку в карман. Нащупал флешку из «Радио Шэк». И медленно достал ее, внимательно наблюдая за Лилей Хоц.

Она впилась во флешку взглядом голодной кошки.

Тереза Ли заерзала на стуле и посмотрела на меня.

— Сьюзан Марк была чем-то очень напугана там, в поезде, — сказал я. — Она не выглядела как человек, приехавший в город на дружеский ужин и шоу.

— Я ведь уже говорила вам: я не могу этого объяснить.

Я убрал флешку обратно в карман.

— У Сьюзан не было с собой сумки с ночными принадлежностями.

— Этого я тоже не могу объяснить.

— Но почему-то был заряженный револьвер.

— Я не знаю, что вам ответить. Простите.

— Более того, пропал ее сын. Последний раз его видели выходящим из бара с девушкой приблизительно ваших лет и очень похожей на вас по описанию.

— Из какого бара?

— Где-то в Лос-Анджелесе. В Калифорнии.

— Я не была в Лос-Анджелесе. Все эти три дня я провела здесь, в Нью-Йорке. У меня туристическая виза. Я занимаю три номера в отеле. У меня нет никакой «команды», как вы ее назвали. И я никогда не была в Калифорнии.

Я промолчал.

— Кстати, — добавила она, — я вполне допускаю, что Питер сейчас действительно где-нибудь с девушкой. Да, я знаю его имя. Сьюзан говорила мне. Мы с ней делились всеми проблемами. Она ненавидела сына. Пустой и заносчивый человек. Он отказался от родной матери, променяв ее на отца. А знаете почему? Потому что Сьюзан была приемным ребенком. Сын так и воспринимал ее всегда: как незаконнорожденную. И ненавидел за это.

Я чувствовал, что Терезе Ли пора уходить, да и мне хотелось убраться прежде, чем заявится Леонид. Поэтому я лишь пожал плечами, словно мне нечего больше сказать. Лиля Хоц поинтересовалась, не хочу ли я вернуть ей флешку, которую мне передала Сьюзан Марк. Но я никак не отреагировал. Мы все пожали друг другу руки. Двери за нами закрылись, и мы с Терезой Ли прошествовали по коридору к лифтам. Уже внутри она спросила:

— Ну и как ваше мнение?