Ли Чайлд - Без следа (сокращ.)

Мы зашли в шумное бистро в самом центре территории Нью-Йоркского университета. В заведении был полумрак и полно студентов. Я чувствовал себя смертельно голодным. Но более всего мне хотелось пить. Опустошив несколько стаканов воды, я заказал что-то вроде шейка из йогурта и фруктов. Плюс бургер и кофе. Джейк и Ли от еды отказались.

— Лучше расскажи нам, что все это значит, — как-то само собой перешла на «ты» Ли.

— Я думал, вы не хотите ничего знать, — ответил я.

— Мы только что перешли эту грань.

— Они не предъявили удостоверений. Вы оба имели полное право считать задержание незаконным. В этом случае побег не считается преступлением.

Ли покачала головой:

— Я знала, кто они.

Я перевел взгляд на Джейка. Мне надо было убедиться, что он в команде. Он молча пожал плечами: мол, назвался груздем, полезай в кузов. И я рассказал все, что знал. Про март 1983 года, про Сэнсома, про долину Коренгал. Все детали.

— И насколько, по-твоему, это серьезно? — спросил Джейк.

— Слишком, — ответила за меня Ли. — Во всяком случае, для нас троих. Так как в целом все пока тихо. Понимаете, что я имею в виду? Если бы в курсе были три тысячи человек, изменить что-то было бы практически невозможно. Но в данный момент в курсе всего лишь трое. А три — это такая крохотная цифра. Настолько крохотная, что ее легко можно обнулить.

— Как это?

— Да вот так. Поверь, я знаю, что говорю. Кто станет наводить справки? Ты не женат. Я не замужем. — Ли посмотрела на меня. — А ты, Ричер? Ты женат?

Я покачал головой.

Она секунду помедлила.

— Видите. Никто не будет задавать никаких вопросов.

— Но это же абсурд! — возмутился Джейк. — У нас есть права!

— Были.

Джейк промолчал. Я допил свой кофе. Ли попросила счет и, дождавшись, пока я расплачусь, включила телефон Леонида. На экране мелькал маленький конвертик. Входящее сообщение.

— Это Догерти, — сказала она.

Ли читала, то и дело нажимая кнопку прокрутки. Сообщение было длинным. И, судя по лицу Ли, не предвещало ничего хорошего. Наконец она захлопнула телефон и передала мне.

— Ты был прав. Те четверо трупов под эстакадой — парни, работавшие на Лилю Хоц. Ребята из 17-го взломали их офис и нашли записи о счетах, выписанных на ее имя. Но не это главное. Этим записям три месяца, а не три дня. В Министерстве национальной безопасности нет никаких данных, подтверждающих, что две женщины с фамилией Хоц когда-либо въезжали на территорию США. И Сьюзан Марк никогда не звонила в Лондон.

Позвонил — сразу уходи, гласит правило. По Бродвею мы вышли к театру «Астор-плейс» и спустились в метро. После турникетов на проездном осталась одна-единственная поездка. Линия 6, местный, со всеми остановками, в сторону спальных районов. Там, где все это началось. Одиннадцать вечера. Мы сидели в вагоне, втроем на скамейке для восьмерых.

— И как это понимать? — спросил Джейк. — Или Хоцы не те, за кого себя выдают, или правительство уже прикрывает задницу, стирая информацию?

— Хоцы не те, за кого себя выдают, — ответил я.

— Ты думаешь или ты знаешь?

— Уж больно легко все вышло там, на вокзале. Леонид стоял так, чтобы я точно его заметил. Затем он позволил себя ударить. Им было нужно, чтобы я взял телефон и узнал про «Времена года». Они мной манипулировали. Накладывая слой за слоем. Они заманили меня в отель и попытались решить все по-доброму. У них был даже запасной план: прийти в участок и подать заявление о пропаже. Раньше или позже, но я должен был на них выйти.

— Что им от тебя нужно?

— Информацию Сьюзан.

— Какую?

— Я не знаю.

— Кто они?

— Не журналисты. Здесь я ошибся.

— Где они могут быть? Из отеля они ушли.

— У них всегда был запасной адрес. Я не знаю где. Вероятно, где-то здесь, в городе. Возможно, это какой-нибудь особняк. Потому что они не одни. У них целая команда. Очень опасная. Те четверо были правы. За что и поплатились.

Поезд остановился на «23-й». Двери открылись. Никто не вошел. Никто не вышел. Ли молча глядела в пол. Джейкоб посмотрел на меня:

— Если министерство не в состоянии отследить, въезжала ли в страну Лиля Хоц, значит, они не могут сказать, ездила ли она в Калифорнию. То есть она вполне могла быть той, с кем Питер ушел из бара.

— Да, — согласился я. — Вполне.

Двери закрылись. Поезд двинулся дальше.

Тереза Ли оторвала взгляд от пола и повернулась ко мне:

— То, что случилось с теми четырьмя мужчинами, — наша вина. А конкретно — твоя. Это ты сказал Лиле, что знаешь о них. Тем самым сделав из них ненужных свидетелей.

— Спасибо, что уточнила, — ответил я.

Это вы подтолкнули ее к краю пропасти. Конкретно твоя вина.

Мы вышли на «33-й». На Парк-авеню было людно. Две полицейские машины проехали мимо нас в первую же минуту. Путая след, мы свернули к югу, на тихую поперечную улочку, в сторону Мэдисон-авеню. Я чувствовал себя полным сил. Шестнадцать часов сна пошли мне на пользу. Но Джейк с Ли едва держались. Им некуда было идти, и для них это было впервые. О том, чтобы идти домой, не могло быть и речи.

Квартал, где мы находились, мне нравился. В Нью-Йорке сотни подобных микрорайонов. Даже на Парк-авеню и Мэдисон есть свои закутки. Поперечные улочки здесь неприглядны и бедноваты. Спрятавшись под строительными лесами, мы выждали, пока стрелки часов перевалят за полночь, и лишь затем отправились на поиски гостиницы. Та, что мы нашли, выглядела изрядно потрепанной. И была меньше, чем мне хотелось.

Зато вполне подходила для моего коронного фокуса с пятьюдесятью долларами.

В итоге пришлось выложить семьдесят пять — похоже, ночной портье заподозрил, что мы решили устроить групповуху на троих. Номер, который он предоставил, оказался крошечным, в самом конце здания, с двумя односпальными кроватями.

— Мы не можем бесконечно так жить, — сказала Тереза Ли.

— Можем, если захотим, — усмехнулся я. — Лично я живу так уже десять лет.

— Ладно, нормальный человек не может бесконечно так жить. Нам нужна помощь. Сама по себе проблема не рассосется.

— Какая помощь?! — не выдержал Джейк. — Кто станет нам помогать?!

— Сэнсом, — ответил я. — Ему есть что терять.

Я вытащил из кармана мобильник и бросил на кровать рядом с Ли.

— Позвони завтра в офис Сэнсома и потребуй личного разговора. Скажи, что ты детектив из Управления полиции Нью-Йорка и что ты со мной. Скажи, что мы знаем, что его человек был на том поезде. И что нам известно, что он получил медаль не за ВСС. И что это еще не все.

— Почему ты думаешь, что это не все? — спросила Ли.

— Потому что у Сэнсома четыре медали, а не одна. Думаю, он много чего наделал.

— Например?

— Все, что ему приказывали. Сама подумай. Какова вероятность наткнуться на пару снайперов в кромешной темноте? Один к миллиону. Послали бы они такого аса, как Сэнсом, бродить по ночным холмам наудачу? Наверняка там было что-то еще.