Нелсон Демилл - Ночная катастрофа

— Меня зовут Сюзан Корва. Я помощница мистера Розенталя. Чем могу служить?

Помахав у нее перед носом своим удостоверением, я чрезвычайно вежливо произнес:

— Я детектив Кори из Федерального бюро расследований, мадам. И мне необходимо побеседовать с Лесли Розенталем.

— Могу ли я узнать, какое дело привело вас к нам?

— Официальное дело, мисс Корва. Больше я ничего сказать не могу.

— В настоящий момент он занят, но…

— Я, знаете ли, тоже занят, — веско, как всегда в подобных случаях, заявил я, — поэтому надолго его не задержу. Прошу вас, проводите меня.

Она согласно кивнула, повернулась и направилась в сторону лестницы. Я последовал за ней.

Поднимаясь вместе с ней по ступеням, я сказал:

— А у вас очень мило.

— Благодарю вас.

— И давно вы здесь работаете?

— Второе лето.

— А на зиму вы закрываетесь?

— Нет. Но после Дня труда наступает период затишья.

— Что в таком случае происходит с обслуживающим персоналом?

— Большинство увольняются. Они знают, что это неизбежно. Поэтому у нас много летних.

— Летних? Что вы хотите этим сказать?

— Хочу сказать, что многие нанимаются к нам на работу только на летний сезон. Среди них есть самые разные люди. Много местных. Даже учителя и студенты попадаются. Но есть и профессионалы, которые после Дня труда уезжают отсюда в теплые края.

— Понятно. Но эти самые летние к вам всегда возвращаются?

— Многие возвращаются. В сезон мы платим хорошие деньги. Кроме того, сотрудникам нравится проводить выходные у нас на пляже. — Она внимательно посмотрела на меня и спросила: — Вас привела сюда какая-нибудь проблема с нашим обслуживающим персоналом?

— Нет. Самая обыкновенная рутинная проверка.

Кстати, имейте в виду: если полицейский произносит слово «рутина», значит, дело серьезное.

Перед нами был широкий коридор, куда выходили двери номеров. От него отходил маленький коридорчик, заканчивавшийся дверью с надписью: «Только для обслуживающего персонала». Мисс Корва открыла эту дверь, и мы вошли в «предбанник» — небольшой офис, где четыре леди работали за компьютерами или разговаривали по телефону.

Мисс Корва подошла к другой двери, в противоположном конце комнаты, постучала, открыла ее и предложила мне войти.

В кабинете за большим столом расположился пожилой мужчина. Он был одет в рубашку с расстегнутым воротом, на шее у него болтался невероятно яркой расцветки галстук. Когда Розенталь поднялся с места и обошел вокруг стола, чтобы пожать мне руку, я увидел, что он высокого роста и очень худой. У него было умное интеллигентное лицо, но в глазах проступала легкая озабоченность.

Мисс Корва произнесла:

— Мистер Розенталь, это мистер Кори из ФБР.

Мы обменялись рукопожатиями, и я сказал:

— Спасибо, что согласились отвлечься от важных дел и встретиться со мной без предварительной договоренности.

— Нет проблем. — Хозяин кабинета повернулся к мисс Корва. — Спасибо, Сюзан. — Когда девушка вышла и прикрыла за собой дверь, он сказал: — Садитесь, прошу вас, мистер… мистер?..

— Меня зовут Джон Кори. — Свою визитную карточку я доставать не стал, но служебным удостоверением перед носом Розенталя помахал — чтобы настроить его на правильное восприятие действительности.

Я опустился на один из стоявших у стола стульев, а мистер Розенталь вернулся на свое место и устроился в большом глубоком кресле с подлокотниками.

— Итак, чем могу вам помочь, мистер Кори? — спросил он.

В академии ФБР агентов учат держать себя с законопослушными гражданами чрезвычайно вежливо, что, в общем, неплохо. Однако федералы должны быть одинаково вежливы и с преступниками, и со шпионами, и с иностранными террористами, а это мне совсем не по нутру. Но ФБР, как ни крути, необходимо поддерживать свой имидж. К тому же мистер Розенталь был добропорядочным гражданином и ни в чем, кроме отсутствия хорошего вкуса — я имею в виду его кошмарный галстук, — в настоящий момент не подозревался. Поэтому я — очень вежливо — сказал ему, что провожу доследование некоторых обстоятельств дела рейса номер 800.

Мои слова немного успокоили Розенталя, судя по всему, опасавшегося проблем, связанных с нелегальными иммигрантами. Поэтому он благосклонно кивнул: дескать, прошу, продолжайте, мистер Кори.

Я продолжил:

— Как вы знаете, сэр, в этом году отмечалась пятая годовщина катастрофы рейса номер восемьсот компании «Транс уорлд эйрлайнз». Она вызвала, как часто бывает в подобных случаях, новый всплеск интереса к этому делу, а также способствовала появлению в средствах массовой информации ряда новых материалов, посвященных той трагедии.

В ответ мистер Розенталь снова кивнул.

— Признаться, в последние дни я и сам не раз вспоминал об этой катастрофе.

— Не удивлен. — Краем глаза я оглядел владения Розенталя. Справа от входа на стене висел диплом Корнеллского университета в серебряной рамке. Там же помещались другие дипломы и почетные грамоты, полученные за всевозможные достижения в гостиничном бизнесе. Из огромного окна открывался вид на залив и новый корпус — двухэтажное здание, здорово смахивающее на мотель. Справа от него я заметил парковочную площадку. В это время дня, когда большинство гостей находились на пляже, она была почти пуста.

Осмотрев кабинет, я вновь обратился к его владельцу:

— Так вот чтобы пресечь разного рода кривотолки и нежелательные слухи, и понадобилось дополнительное расследование, которое я сейчас провожу. — Если честно, то, что я говорил, самому мне казалось абсолютным бредом, но мистер Розенталь в ответ на мои слова продолжал согласно кивать. — Полагаю, вы помните, что пять лет назад, семнадцатого июля 1996 года, то есть в день катастрофы, у вас в гостинице останавливались два потенциальных свидетеля.

— Как я мог об этом забыть? Скажите, вы нашли эту пару?

— Нет, сэр, не нашли.

— В ответ на это могу лишь сказать, что они здесь больше не появлялись. По крайней мере лично я их не видел, поскольку в противном случае сразу же позвонил бы вам.

— Не сомневаюсь. Надеюсь, у вас есть соответствующие контактные телефоны и имена агентов?

— Нет… но как позвонить в ФБР, я знаю.

— Очень хорошо. — Помолчав, я добавил: — Прежде чем приступить к выполнению задания, я прочитал рапорты агентов, которые в свое время работали с этим делом, и у меня возникло несколько вопросов, на которые я хотел бы попросить вас ответить.

— Не имею возражений.

Пока что мистер Розенталь казался мне весьма покладистым парнем, полным желания сотрудничать с властями — пусть даже и в моем лице.

— Скажите, тот служащий, который регистрировал упомянутого потенциального свидетеля, все еще работает у вас?