Нелсон Демилл - Ночная катастрофа

Провод и адаптер у них наверняка были с собой — раз они намеревались, вернувшись в номер, улечься в постель и, потягивая вино, предаться созерцанию своих записанных на пленку любовных утех, чтобы настроиться на новую волну чувственных радостей.

Конечно, существовала вероятность, что те двое не занимались сексом на пляже, а снимали на видео закат, чтобы потом в гостиничном номере создать себе соответствующий романтический настрой.

Но мне, честно говоря, было совершенно наплевать, трахались они или просто любовались заходящим солнцем. Меня интересовало то, что могло быть на заднем плане, — подробности катастрофы рейса № 800.

Пока с уверенностью можно было сказать только одно: эти люди не были женаты, в противном случае они почти наверняка передали бы сделанную на пляже запись в ФБР.

Однако вместо этого мужчина и женщина с такой поспешностью покинули Уэстгемптон-Бич, что оставили свидетельства своего присутствия на пляже и даже не забрали у администратора «Бейвью-отеля» внесенные в качестве залога пятьсот долларов. Уничтожили они или нет сделанную ими видеозапись — вот что в данный момент занимало меня больше всего.

Не знаю, как бы я поступил на их месте. Но знаю другое: уничтоженное невозможно восстановить, я на основании своего многолетнего опыта могу утверждать, что люди редко идут на такой решительный шаг — они предпочитают прятать улики. Я лично знал не меньше десятка заключенных, которые никогда не оказались бы в тюрьме, если бы не спрятали, а уничтожили свидетельства своих преступлений. Самоуверенные и самовлюбленные люди подчас поступают очень глупо.

Все это время мистер Розенталь стоял очень тихо — должно быть, ждал, когда комната со мной заговорит, и я уже было хотел приставить к уху ладонь, но потом передумал: как-никак этот парень, если не считать последних десяти минут, вел себя на редкость примерно, и мне не хотелось еще больше его расстраивать.

— Скажите, ключ находился в номере? — спросил я.

— Да, — ответил он. — Я запомнил это потому, что федералы хотели снять с него отпечатки пальцев и даже поначалу спрятали его в пластиковый пакетик, но потом выяснилось, что он уже успел побывать в руках у Роксанны Скарангелло, Кристофера, а возможно, и некоторых других людей. Впрочем, они все равно его забрали и даже выдали мне расписку.

— У вас осталась эта расписка?

— Нет. Ключ мне через несколько дней вернули, а я соответственно отдал федералам расписку.

— Ясно. Скажите, кто-нибудь останавливался в этом номере в период между исчезновением известной вам пары и заселением федералов?

— Нет. Он, правда, был забронирован, но нам пришлось отменить заказ.

Потом я попросил мистера Розенталя показать мне, как пишется имя Роксанны Скарангелло, и он написал его на клочке бумаги, сделав это вполне уверенно. Можно было не сомневаться, что эта девушка ему нравилась.

— Сколько ей было? — спросил я.

— Двадцать один-двадцать два, не больше.

— Вы помните, когда у нее день рождения?

— М-м… Похоже, в июне. Числа не помню, но то, что прислуга устраивала по этому поводу каждый июнь маленькую вечеринку, знаю наверняка. Поверьте, эту девушку все очень любили.

— Понятно. А «Брок», значит, как читается, так и пишется «Б-р-о-к»?

— Совершенно верно.

— Не было ли у мистера Брока какого-нибудь прозвища?

— Насколько мне известно, нет. — Посмотрев на меня, он спросил: — Неужели всего того, о чем вы меня спрашиваете, нет в ваших файлах?

— Все у нас есть. Если помните, я обещал даже переслать вам копии ваших пропавших анкет.

— Да, конечно. И я заранее вам благодарен.

— Не стоит благодарности.

Я окинул комнату прощальным взглядом, вышел из номера и двинулся по террасе к лестнице. Мистер Розенталь последовал за мной.

Отойдя от комнаты футов на тридцать, я остановился. Примерно с этого места горничная Люсита видела, как из номера выходила интересовавшая меня пара. Дама была в темных очках и широкополой шляпе, а мужчина нес под мышкой гостиничное покрывало. Если разобраться, не так уж и важно, узнала ли Люсита мужчину по сделанному художником ФБР наброску или запомнила его сама. Главное, она видела, что мужчина и женщина выходили именно из номера 203, а мужчина нес с собой покрывало.

Парковка находилась отсюда на расстоянии не более пятидесяти футов, поэтому не было ничего удивительного в том, что Люсита заметила, как эти двое уселись в бежевую машину с открывающейся вверх задней дверью.

Я решил оставить у мистера Розенталя самые лучшие воспоминания о своем визите, поэтому, улыбнувшись, сказал:

— Ну вот и все. Позвольте еще раз поблагодарить вас за помощь. Надеюсь, что отнял у вас не слишком много времени.

— Был счастлив вновь оказаться полезным, — ответил мистер Розенталь и добавил: — И не забудьте, пожалуйста, переслать мне копии изъятых документов.

— Сразу же займусь их поисками, как только вернусь в свое учреждение. Вас же попрошу никому не говорить о моем визите.

Неожиданно мистер Розенталь спросил:

— Скажите, за эти пять лет расследование хоть как-то приблизилось к установлению истинной причины катастрофы?

— Причина общеизвестна. Случайный взрыв паров горючего в центральном топливном баке.

— Ничего подобного, — сказал мистер Розенталь.

— Нет, все именно так и было. Дело закрыто, мистер Розенталь. Как я уже говорил, мой визит сюда был вызван обыкновенной бюрократической процедурой, на нашем языке именуемой «сверкой документов».

— Как скажете…

Поскольку хозяин отеля опять начал демонстрировать свой норов, я счел нужным напомнить ему о необходимости содержать в порядке документы иностранных работников и вовремя копировать их грин-карты и карточки социального обеспечения. Мистер Розенталь ничего на это не ответил.

Я отдал ему ключ от номера 203 и сказал:

— Мне очень нравится ваш галстук.

Оставив Розенталя на террасе, я спустился по лестнице и направился к центральной парковочной площадке, где стоял мой джип. Стронув машину с места, я выехал за пределы владений отеля и покатил на юг — к заливу. Проехав мост, я свернул на Дьюн-роуд и через десять минут уже въезжал на автостоянку национального парка Капсог-Бич, которая в этот час была заставлена машинами отдыхающих. У шлагбаума находилась маленькая будка, в которой сидел охранник.

Помахав у него перед носом своим удостоверением, я сказал:

— Мне нужно проехать на пляж по пешеходной дороге.

— Вообще-то это не полагается…

— Большое спасибо.

Я объехал шлагбаум и, не обращая внимания на протесты охранника, покатил по песчаной тропе, подключив второй ведущий мост. Впереди шли люди, стремившиеся хоть ненадолго слиться с природой, но стоило им увидеть мой джип, как они поспешно прижались к обочине, освободив мне дорогу.