Нацуо Кирино - Гротеск

А что же письмо Кидзимы-сэнсэя? Вечером я достала его и прочитала с отвращением. Вот оно. Местами трудно разобрать почерк — у старика дрожала рука. В письме, как и следовало ожидать, сплошные нравоучения. Но если вам хочется, читайте. Я не возражаю.

Дорогая Мицуру, здравствуй!

Как живешь? Зима в Синано-Оивакэ [40] Синано-Оивакэ — железнодорожная станция в районе знаменитого японского курорта Каруидзава, префектура Нагано. очень суровая. Земля в саду заиндевела. Скоро все вокруг замерзнет и надолго установится зима. В моей жизни тоже зима — ведь мне уже шестьдесят семь.

У меня все по-старому — работаю комендантом в общежитии страховой компании N. Давно пора на пенсию, я уж думал, меня отправят на покой, но директор, человек отзывчивый, попросил меня пока остаться. Кстати, он тоже выпускник университета Q.

В первую очередь хочу тебя поздравить — ты на свободе! Наконец теперь я могу тебе писать и получать твои письма, не думая о постороннем глазе цензоров. Сколько же ты натерпелась! Представляю, как ты переживаешь за мужа и детей, которых пришлось оставить.

Мицуру! Тебе ведь еще нет и сорока. Все еще впереди. Ты уже избавилась от кошмара, когда твой мозг находился под чужим контролем, и если ты будешь стараться жить правильно, не забывая молиться о душах тех людей, которым причинила вред, и просить у них прощения, я уверен — с тобой все будет хорошо. Если я могу что-то для тебя сделать, говори, не стесняйся.

Ты была самой лучшей моей ученицей, и я никогда не беспокоился о твоем будущем. Но ты споткнулась, и это заставило меня многое переосмыслить. Ведь я тоже несу ответственность за совершенное тобой преступление — несерьезно относился к учебному процессу. И я решил, что мы вместе должны искупить нашу вину.

Сказать по правде, я не прожил спокойно ни одного дня после того, как секта, в которой ты оказалась, совершила свои преступления. А эти две трагедии в прошлом и позапрошлом году… Разве мог я остаться равнодушным? Ты наверняка слышала, что убили Юрико Хирату и Кадзуэ Сато. Говорят, это сделал один и тот же человек, но меня куда больше этого случайного совпадения, вокруг которого поднялась такая шумиха, мучает то, что моих учениц убили с такой жестокостью. Ведь я их хорошо помню.

Особенно много пишут о деле Кадзуэ Сато: «Днем — офис-леди, вечером — проститутка!» Она была такая серьезная и усидчивая, когда впервые пришла в мой класс, а теперь ее отдали на растерзание бессердечным писакам! Представляю, каково сейчас ее семье! Я все время думаю об этом, и мне хочется попросить у ее родных прощения. Тебе, наверное, трудно понять, почему у меня такие мысли. Но я никак не могу избавиться от ощущения, что я выбрал неправильный путь. Как отец — упустил сына. Да и как учитель.

В женской школе Q. мы исповедовали такой принцип: наши девочки должны быть самостоятельны и обладать чувством собственного достоинства. Однако, как выяснилось, по сравнению с другими школами у них гораздо выше процент разводов, несчастливых браков и самоубийств. В чем дело? Как получилось, что наши блестящие ученицы, воспитывавшиеся в привилегированном окружении и гордившиеся своими результатами в учебе, оказались несчастнее других? Дело не столько в том, что реальный мир был к ним жесток. Причина скорее в другом — мы превратили школу в утопию. Иными словами, мы не научили вас защищать себя от столкновений с окружающим миром. Эта мысль продолжает меня преследовать. И не только меня, но и других преподавателей. Теперь мы понимаем, что совсем не разбирались в жизни, слишком себя переоценивали.

Я спокойно отношусь к тому, что живу сейчас тяжело. Комендант общежития… Незамысловатая должность, но что поделаешь? Перед природой голый человек бессилен. Мы обрядились в научные знания, как в балахон, и хотя без них не проживешь, на одной науке тоже далеко не уедешь. Что требуется человеческой душе? Я со стыдом думаю, что в школе мы учти вас лишь сути науки. Может быть, в вашей вере — такое же учение?

Думаю, мне нужно еще раз пересмотреть свое отношение к образованию. Но я пришел к этому выводу, когда мне уже много лет и я давно не учитель. Из-за старшего сына пришлось уйти из школы. Все эти годы меня мучило раскаяние, я очень переживал за тебя. Потом еще эта ужасная трагедия с Хиратой и Сато… Мицуру! Я не упрекаю тебя за то, что ты совершила. Дальнейшей жизнью ты искупишь свою вину.

Кроме работы в общежитии у меня есть дело жизни — я занимаюсь изучением открытого мной жука Kijima Tribolium castaneum. Я случайно обнаружил этот экземпляр в лесу за нашим домом, и ему было дано мое имя. А раз так, раз он теперь носит мое имя, значит, изучать его — мой долг и мое право.

Популяции живых организмов — очень любопытное явление. При наличии пищи и благоприятных условий численность особей быстро увеличивается. Как тебе хорошо известно, повышение интенсивности воспроизводства особей ведет к росту популяции. Но как только популяции начинает не хватать пищи, конкуренция между особями резко обостряется, что приводит к сокращению воспроизводства и увеличению смертности. Повышение численности популяции оказывает влияние на развитие и формирование организмов, их физиологию. Это основа биологии.

Изучая Kijima Tribolium castaneum, я обнаружил мутацию — особей с более длинными крылышками и короткими лапками, чем у других. Я думаю, что рост популяции привел к изменениям, связанным с повышением мобильности особи. Мне хотелось бы пронаблюдать весь процесс мутации, однако моей жизни для этого может и не хватить.

Я не отвлекаюсь, не думай. У меня ассоциация с вами. Не является ли происшедшее с вами — твоя религия, то, что Хирата стала проституткой, двойная жизнь Сато — проявлением видоизменения организмов? Почему так произошло? Вовсе не из-за увеличения численности популяции. Здесь скорее дело в удушающей атмосфере окружавшего вас общества. Боль, которую она вызывала, и привела к трансформации. Это было жестокое и горькое испытание. Вряд ли мы были способны научить вас тому, какие страдания могут ждать впереди. Больше того, я провел еще более жестокий эксперимент и, можно сказать, добился результата.

Наверное, даже тебе, такой умнице, нелегко понять, что я хочу сказать. Поэтому буду говорить прямо.

Узнав из газет о том, что случилось с Юрико Хиратой, я был потрясен. Так же, как в тот раз… Когда стало известно о твоих «подвигах». Нет, возможно, даже сильнее. Двадцать лет прошло с тех пор, как я принял решение об исключении из школы моего сына и Юрико. Не стал ли тот мой шаг причиной случившегося? — думал я. Сестра Хираты (не помню, как ее зовут, такая простая девочка, училась с тобой в одном классе) пришла ко мне за советом: что делать с младшей сестрой? Она спуталась с моим сыном и занимается проституцией. Я не задумываясь ответил, что не потерплю этого безобразия и выгоню их из школы.