Нэнси Прайс - В постели с врагом

— Хорошо, доктор Вудворт. Мы кончила — Секретарь вышел из аудитории.

Бену очень хотелось почесаться, но ему нужно было пройти к столу перед глазами девяти десятков студентов, которые только что решили, в какой степени он подготовлен, организован, симпатичен, доступен, объективен и заинтересован. Они это написали, а заведующий будет теперь это читать. К счастью, почти наступило время перерыва, и Бен с особым удовольствием долго и подробно объяснял им задание на следующую неделю.

Конечно, он не самый лучший преподаватель на свете, и он знал это. Бен направился в свой кабинет, чувствуя себя не лучшим образом. Но он вспомнил девушку в белых шортах, выпалывающую сорняки в лучах восходящего солнца.

Он с трудом досидел до конца заседания комиссии.

Лора знала, что он хочет ее, и, возможно, она сама его хотела. Ведь заметил же он счастливый блеск в ее глазах, когда он спросил: «Как насчет того, чтобы поужинать у меня вечером в понедельник?»

Возвращаясь домой, он думал, что ему предстоит вечер, я может быть, и ночь с красивой женщиной, но все было так запутано.

А может быть, все просто? Принимая душ, он думал о ее груди.

Он вспомнил, как она улыбалась, когда он учился делать бутерброды с луком. Если бы не загар, ее кожа была бы совсем голубой.

Дверь ее дома скрипнула

Бен задержал дыхание и представил, как целует ее ее прелестный маленький ротик с припухшей верхней губой…

Раздался шорох в кустах сирени.

Бен сглотнул, вспомнив, как он ласкал ее грудь.

— Меня зовут Ларри Дей, — произнес мужской голос.

Бен вздрогнул. Ларри Дей был примерно его ровесником. Он носил небольшую темную бородку и был одет в светлый летний костюм.

— Ларри, — повторил мужчина

На кухне Бена он чувствовал себя как дома. Закрыв за собой дверь, он прислонился к стене. Над его головой висели две маски, — одна смеялась, другая печалилась.

— Спагетти? — спросил он приятным тенором. Он был невысок и держался напряженно, как бы готовясь к сопротивлению.

— Да, — ответил Бен

— Мне надо потренироваться, — объяснил Ларри, — перед завтрашней поездкой.

Никакой груди не было и в помине.При мысли о Лоре его бросало в жар. Теперь, стараясь не смотреть на мужчину, оказавшегося у него на кухне, Бен достал морковь, салат, огурцы и зеленый перец и неожиданно разозлился.

— Вот что я вам скажу, выглядите вы отлично, — сказал он Ларри Дею. — Борода сидит отлично, как будто она там и выросла.

— Мне все-таки надо потренироваться, — сказал Ларри. — Основное испытание ожидает меня на улице. Надеюсь, никому не придет в голову ущипнуть меня, свистнуть вслед или предложить что-нибудь вроде: «Как насчет того, чтобы поразвлечься, детка?»

— Ну, это та цена, которую нам, мужчинам, приходится платить, — сказал Бен.

Ларри улыбнулся, затем нахмурился.

— Я все время забываю, что мне не следует улыбаться. Улыбкой я себя выдаю сразу же.

В кухне повисла тишина. Бен начал резать морковь (Ларри готовить ужин не помогал). Он знал, кто был Ларри.

— Мой брат пытался отучить меня улыбаться,— сказал Ларра — Но мужчины чувствуют себя неуютно с неулыбчивыми женщинами.

Бен рассмеялся

— Но это так и есть Друзья сразу же стали приставать ко мне с вопросами — что со мной случилось, почему я так холодна и недружелюбна?

Ларри прошелся по кухне, засунув руки в карманы.

— Мужчины не любят говорить о себе слишком много, — заметил Бен.

— А я и не говорю слишком много, — сказал Ларри и взглянул на насупившегося Бена.

— Я теперь невидимка, — помолчав, сказал Ларра. — Я теперь могу ходить одна куда угодно и в любое время. Мелочь у меня теперь в карманах. У меня теперь масса карманов и восхитительные удобные туфли, в которых я могу ходить даже на вечеринки. Я могу бегать.

Бен мешал салат в миске. Он целый день мечтал о встрече с Лорой. Сдернуть бы эту бороду…

Голубые глаза Ларри блестели из-под густых бровей.

— Несмотря на непривычность одежды, я чувствую себя вполне комфортно, если бы не бандаж. Но и к нему можно привыкнуть, особенно если ты привыкла носить лифчик.

Бен поставил салат на стол, принес спагетти и достал из микроволновой печи хлеб с чесночной подливой. Он разлил вино, и они сели за стол.

— Очень славно, — сказал Ларри и улыбнулся. Голубые глаза Ларри были такие же, как у Лоры — спокойные, ни тени флирта. Он сказал, что ему нравится спагетти и нельзя ли ему еще хлеба с чесноком. Бен ожидал, что любовная сцена, происходящая здесь раньше, неизбежно окрасит их встречу, и он оказался прав.

Ларри, как раньше и Лора, умело вовлек Бена в бесконечные разговоры.Он прихватил с собой забавную статью, сравнивающую Нормана Мейлера с Теннсоном. Когда Бен сказал, что Брайнинг скучен, Ларри ударил по столу так, что тарелки и чашки задребезжали.

— Скучен, — сказал Бен.

— Да вы его сто лет не открывали. Вы сами признали это! Как вы можете утверждать, что он скучен, когда вы не знаете «Ролланд до Замка Черного дошел»? — Ларри едва не кричал, а потом вдруг спросил: «Голос у меня достаточно низкий?»

— Нормально, — успокоил его Бен. — Только держи локти немного пошире, не прижимай их к бокам.

— А есть разница?— спросил Ларри.

— Между чем и чем?

— Между… — Ларри остановился. У Лоры все получалось превосходно. Временами Бен на какие-то мгновения забывал, что у него в доме женщина.

— Разница между тем, как вы разговаривали со мной, когда я была женщиной, и тем, как вы держитесь теперь.

— Вы все равно остаетесь женщиной, — сказал Бен, почувствовав, что в его голосе звучит злость.

— Я оделась так, чтобы попрактиковаться, но, может быть, и вам так легче. А то я все говорю «нет» да «нет».

Ларри помог Бену отнести грязную посуду на кухню.

— Но я ведь знаю, что вы Лора, — ответил Бен и почувствовал, что на него опять накатывает. Он ведь знал, что это она. Он начал разливать суп по тарелкам.

— Извините меня за ту ночь, — сказал Ларри. Он кончил мыть тарелки. — Если бы я была вправе выбирать, это были бы вы, но я не могу.

Бен не смотрел на темнобородого юношу.

— Я тоже прошу прощения, — сказал он. Их глаза встретились. Оба мужчины положили руки на плечи друг друга. Так они стояли возле мойки. Темнобородый юноша положил голову на плечо тому, что повыше. Бен чувствовал, что мужской костюм скрывает прекрасную грудь и стройные ноги.

— Есть у меня одна теория, — сказал Ларри, отстраняясь от Бена. Он поднял мокрое полотенце и стал вытирать тарелки.

— И что это за теория?

— Вот сейчас я здесь и меня нет, верно?

— Вас нет?

Белые зубы Ларри Дея блеснули под темными усами, он поправил галстук и выпрямился. На руках у него блеснули перстни.

— Я здесь, — сказал он.

— Лора?— спросил Бен — Или Ларри?