Гарри Стейн - Серебряная пуля

— Ну что ж, — констатировал Логан, — во всяком случае, мы установили рекорд скорости.

Он поднял трубку и позвонил в подвал, где содержались животные. Он удивился, когда служитель ответил ему после первого же звонка. В подвале был настоящий зверинец: мартышки, козлы, овцы, даже две ламы, а также мыши, крысы, кролики и собаки. И все они не знали о том, что сегодня национальный праздник.

— Добрый вечер, — сказал Логан, — это говорит доктор Даниэл Логан из лаборатории доктора Шейна…

— Да, сэр. Чем могу вам помочь, сэр?

Это был молодой бангладешский парень, один из четырех или пяти сотрудников, опекавших животных.

— Похоже, вас не балуют выходными.

— Да, сэр, — ответил он серьезно. — Но вы не беспокойтесь, у меня тут внизу телевизор. Так чем могу помочь вам, доктор?

— Сейчас мы с коллегой доктором Комо спустимся к вам. Я думаю, двенадцать кроликов с индуцированными опухолями?..

— Да, сэр, только, пожалуйста, минуточку. Я проверю в журнале.

Обычно Логан не терпел подобострастия, оно действовало на нервы и приводило к результатам, обратным ожидаемым. Но данный эксперимент — явно не стандартный, особенно если учесть, что его проводили молодые ученые, и в такой ситуации он ничего не имел против, чтобы постараться быть приятным.

— Да, сэр, — ответил служащий через секунду. — Я нашел. Вы хотите, чтобы я их подготовил?

— Да, пожалуйста, буду очень благодарен.

К тому времени, когда они спустились, животных перенесли в соседнюю лабораторию. Мистер Хасан махнул рукой в их сторону.

— Пожалуйста, сэр, дайте знать, если понадобится моя помощь.

Кролики сидели каждый в своей клетке и являли жалкое зрелище — совсем не такие, как в зоомагазине. В из глазах таилась невыразимая печаль. А как могло быть иначе? Шкурка каждого из них была испещрена опухолями, которые на ощупь были грубыми и твердыми. И, если не лечить, ни один из них не протянет и трех недель.

Логан повернулся к Сабрине.

— Ну, кто первый?

Она скорбно посмотрела на несчастных зверьков.

— Посмотри на них, Логан. Мне всегда становится так грустно.

— Ну что ж, выбирай. Это помогает стать более заинтересованным.

Он пожалел о том, что сказал. Он сам никогда не рассматривал лабораторных животных, кроме как с точки зрения академической, она же явно смотрела иначе.

— Вот этого, — указала Сабрина.

— О’кей. Вынимай.

Логан взял шприц с лекарством и всадил иглу прямо в брюхо кролика. Они повторили эту процедуру еще одиннадцать раз. Потом позвали Хасана.

— Можете нести обратно.

— Да, сэр, — кивнул он. — У вас есть какие-то специальные инструкции по уходу за ними? Может быть, диета или еще что-то?

Логан посмотрел на Сабрину и пожал плечами.

— Думаю, нет.

— Только скажите нам, если заметите что-то необычное в их поведении, — попросила Сабрина.

— Хорошо. Я запишу в журнал.

— Послушайте, мистер Хасан… — Логан улыбнулся, будто собирался пошутить. — Эксперимент, над которым мы работаем, немножко левый, и мало кто из коллег знает о нем.

Бангладешец подмигнул.

— Да, сэр, я понимаю.

— Очень хорошо.

Неожиданно мистер Хасан рассмеялся.

— Ой, вы, наверное, удивитесь, доктор, сколько народу просят меня о том же самом.

Из предосторожности новая встреча была устроена не в Белом доме, а через улицу, в старом административном здании. Мало кто в окружении президента опасался прессы. Один из ведущих участников встречи, Кеннет Маркелл, директор Американского института рака, был явно узнаваем — его фото появлялись время от времени в еженедельниках. И его младший коллега, тоже хорошо известный специалист по раку груди, Грегори Стиллман. Трое других в маленькой комнате, где проходила встреча, встали, приветствуя вошедших. Стиллман лично знал только одного из них.

— Привет, Пол, — сказал он, пожимая руку личному врачу президента.

Доктор Пол Берк коротко кивнул.

— Грег, рад, что ты пришел.

Берк представил двух других: Чарльз Малколм, специальный помощник президента по внутренним делам, и Роджер Даунс, личный адвокат первого семейства страны.

Стиллман был сдержан и осторожен. Ясно, что эти люди не настроены шутить. Маркелл заранее ничего не сказал ему, не назвал участников встречи и даже не сообщил, где она состоится. Верный признак того, что встреча важная. Но только теперь он стал понимать насколько.

Они разместились вокруг стола.

— Ну что ж, — начал Малколм. — Доктор Маркелл уверяет, что вы — лучший специалист в своей области. Лучший специалист в мире.

Стиллман ровным взглядом посмотрел на него и сказал:

— Я стараюсь.

— Доктор Стиллман очень скромный, — заметил быстро Маркелл, а коллега одарил его взглядом. — Уж слишком несвойственно это было для Маркелла. Эти ребята, похоже, запугали его.

— Насколько я понимаю, вам еще не объяснили причину, почему мы захотели встретиться с вами сегодня.

— Конечно, нет, — уверил Маркелл. — Я точно выполнял инструкции.

Малколм взглянул на доктора Берка, и тот пояснил:

— Речь идет о первой леди, Грег. Рак груди с широкими метастазами в костную ткань.

Стиллман с серьезным видом склонил голову.

— Понимаю, очень сожалею. — Но в душе уже зашевелились противоречивые эмоции. Невероятно, но, кажется, он выходит победителем, его карьера идет дальше, в гору. Это рывок к статусу суперзвезды!

Хотя вполне очевидно, что дело могло стать и очень трудным.

— А как обширны метастазы?

Берк передал ему большой конверт через стол. Молча Стиллман открыл его и вынул содержимое. Он поднял снимок к свету и потом отдал Маркеллу.

— Я уже это видел, — сказал тот. Тогда Стиллман обратился к толстой пачке листков истории болезни, быстро выудив результаты анализов крови. И заметил сразу два плохих с точки зрения прогноза фактора. Опухоль негативно вела себя по отношению к эстрагенам. И клетки опухоли уже сильно распространились.

— А сколько лет миссис Риверс? Пятьдесят — пятьдесят один?

— Сорок девять. — Малколм печально покачал головой. — Такая великолепная женщина, такая живая, и, как вы понимаете, для нас это очень важно.

— Да, — подхватил Берк. — Я… Мы надеемся, что вы возьметесь за это дело.

— Я не думаю, что здесь могут быть вопросы, — вмешался Маркелл. — Мы понимаем — это наша обязанность.

— Конечно, — подтвердил Стиллман.

Малколм невольно сделал гримасу.

Превосходный игрок на политическом поприще, он не терпел вранья со стороны кого-то еще.

— Хорошо. Я мало разбираюсь в этой области, но думаю, что вы хотите начать сразу.

— Я сегодня же поговорю с миссис Риверс, — сказал Берк. — Вы сможете подготовиться к утру пятницы?

Это был не вопрос, а приказ.

— Да, конечно.