Гарри Стейн - Серебряная пуля

В последнее время было столько хороших новостей, что этот утренний телефонный звонок заставил немедленно взять себя в руки.

— Доктор Логан? — Мужской голос был не очень знаком.

— Да.

— Это говорит Фил Лестор. — Он подождал, желая убедиться, что его узнали. — Я познакомился с вами, когда приезжал с Ханной Дитц, — добавил он уверенно.

— О да, конечно. Чем могу служить?

— Извините за беспокойство, доктор, Ханна не просила меня об этом.

— Ну что вы. Для этого мы и существуем.

Логан насторожился. Что случилось? У Ханны ведь все было нормально. И почему звонит не она?

— Я немного волнуюсь, — продолжал Фил. — Мне кажется, с ней происходит что-то не то.

— Что случилось?

— Прошлой ночью ее стало тошнить, и она неважно выглядела.

— И сколько раз была рвота? — Голос мужчины был сдержанным, и было трудно поверить во что-то серьезное.

— Сколько? Я бы сказал, шесть или семь раз. Пока вообще в ней ничего не осталось, что могло бы выйти.

Боже праведный! Эту женщину надо срочно в больницу!

— Она так истощена, доктор, — продолжал Фил. — И она так сильно потеет, постоянно мокрая.

— Вы очень правильно поступили, что позвонили. Ее надо осмотреть.

Голос Фила потеплел от похвалы.

— Да я сразу понял. Это плохо, да?

— Я не могу сейчас сказать, Фил. Может, и нет.

— Но ведь ей же было лучше! И я думал, что уже все хорошо!

— Может, и не о чем беспокоиться. Небольшой регресс.

— Мне отвезти ее в больницу?

Черт побери? А где они сейчас? Где-то в Нью-Джерси. Слишком мало шансов, что там сразу поймут, что с ней.

— Слушайте, если есть возможность, хоть какая-то, я бы хотел, чтобы вы доставили ее сюда. — Мысли путались от отчаяния. — Может, я смогу вам перезвонить?

Вертолет! Ее можно было бы привезти сюда меньше чем за час. Институт иногда пользовался вертолетом, но в самых экстремальных случаях. И на это нужно разрешение директора.

Через несколько секунд Логан звонил Шейну. А меньше чем через минуту Шейн сам звонил ему с официальным разрешением.

— Вертолет организовали через Национальную гвардию Нью-Джерси. Звони своему мужику и скажи, чтобы держался.

— Спасибо, доктор Шейн.

— Будешь благодарить, если все образуется. А иначе — держи меня подальше от всего этого. Мы оба хорошо потратились, Логан.

Примерно через полтора часа вертолет приземлился во дворе института, и миссис Дитц вынесли на носилках.

Логан и Сабрина уже ждали. Рестон уклонился от участия в лечении.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, как серьезно состояние пациентки. Она была белая как бумага и совершенно не понимала, где она. Больше всего беспокоило то, что белки ее глаз пожелтели. Это свидетельствовало — печень не в порядке.

Как и договорились, Сабрина взяла пациентку на себя, а Логан пошел беседовать с сопровождающим.

Фил в гавайской рубашке и оранжевых брюках одиноко сидел на диване, согнувшись и опустив голову. Логан мягко коснулся его плеча и удивился, обнаружив, что тот не плачет.

— Фил, — тихо сообщил ему Логан. — Мне сейчас же нужно вернуться обратно, я просто хотел вам сказать, что мы должны сделать некоторые анализы.

— Анализы?

— Да, чтобы определить общее состояние. Я хочу, чтобы вы просто знали, что мы про вас не забыли. Если вам захочется поговорить со мной, скажите сестре.

Он кивнул.

— Я понимаю. Спасибо, доктор.

Сабрина с помощью медсестры и санитара уже подсоединила к миссис Дитц прибор, указывающий уровень ее дегидратации. Монитор над головой отражал работу сердца, давление было совсем низким. Но самое главное, она стала энцефалопатичной, а это еще один признак печеночной недостаточности.

Сабрина склонилась над больной и ласково спросила:

— Эй, Ханна, вы меня узнаете?

Старая женщина улыбнулась.

— Как вы, доктор Комо?

— Хорошо. Прекрасно. Можете сказать мне, как вы себя чувствуете, Ханна?

— Мне уже лучше. Спасибо. — Она помолчала и обвела взволнованным взглядом комнату. — А где мой Фил?

— Он за стенкой.

— С ним все в порядке, Ханна, — заговорил Логан, подойдя поближе. — Он просто беспокоится о вас. Как и все мы.

— Он хороший человек, правда?

— Правда, — согласилась Сабрина. — Так что вы очень счастливая женщина. Такого мужчину трудно найти. — Она помолчала. — А теперь я хочу вас попросить кое о чем.

— Да?

— Вы могли бы прямо вытянуть руку?

Она показала, как надо.

Это был самый простой тест на гепатитную энцефалопатию. Если пациент не в порядке, его рука сперва немного дергается назад и потом идет вперед.

Именно так и вышло у миссис Дитц.

Сабрина посмотрела на Логана, их взгляды встретились.

Комментарии были излишни.

— Могу я опустить руку?

— Да, конечно. — Сабрина постаралась улыбнуться и погладила ее по голове. — Так, ничего страшного!

— Вы очень добрая. Вы это знаете? Очень милая.

— Спасибо. Это настоящий комплимент.

Глаза Дитц широко открылись.

— Сейчас я умру.

Сабрина хотела возразить.

Но миссис Дитц не желала, чтобы ее переубеждали. Она как будто сделала заявление.

И, хотя в этом было что-то от мистики, врачи, долго проработавшие в — больнице, верили, что когда пациент говорит, что он умирает, то, как бы факты ни противоречили этому, так оно и случалось. И сейчас никто из врачей не сомневался, что это правда.

Когда Ханна забылась сном, Сабрина осталась у ее постели, глядя на красивое старое лицо.

Она коснулась руки Логана.

— Тебе стоит позвать Фила.

Через несколько минут он вошел, она уже впала в гепатическую кому. И в тот же вечер спокойно отошла.

Первый отчет аутопсии пришел через два дня. И от того, что там было написано, Логан вздрогнул.

Переполненная кровью и сильно раздувшаяся печень. Скоротечный гепатический некроз. Черт побери! Это почти точь-в-точь то, что у этих проклятых кроликов!

Быстрота, с которой наступило улучшение, испугала ее. Через три дня после начала радиационной терапии боль в спине стала утихать. А через неделю она вообще ее не чувствовала.

— Я даже забыла думать об этом, — восхищенно призналась она мужу в тот вечер. — Я чувствую себя как Железный Дровосек из «Волшебника Страны Оз» — меня смазали из масленки, и я в полном порядке.

Муж-президент обнял ее.

— Ну просто отлично, дорогая. Может, самое худшее уже позади.

— Я надеюсь. Говорят, очень важно, как пациент сам относится к лечению. Так что я собираюсь проверить эту теорию. Превзойти меня в этом никто не может!

Грегори Стиллмана, конечно, не одурачить. Они ведь убили единственную локализованную опухоль. Симптом, а не саму болезнь. Теперь все — дело случая. Раковые клетки, рожденные в груди, могут выскочить в любом месте и в любое время. И через тридцать лет, и через тридцать месяцев, и через тридцать дней.