Гарри Стейн - Серебряная пуля

В ту ночь они лежали в постели, крепко обнявшись, даже не подумав заняться любовью. Она рассказывала, как в детстве проводила лето в Лугано с давнишней лучшей подругой Мариссой. И о своей первой дикой любви к поп-звезде Джо Дассену. Он рассказывал об учебе в Принстоне и о своей семье.

— Мне так интересно, — говорила она.

— Ну конечно, слушать гораздо занятнее, чем жить.

Она теснее прижалась к нему.

— Скоро рассвет. Надо хоть немного поспать.

— Сабрина…

— Да?

Всю ночь он избегал этого вопроса.

— А кто-нибудь тебе говорил что-то о миссис Дитц?

Вполне возможно, что никто и не говорил. Но как член команды соединения Q она испытывала ту враждебность, которую Логан встречал у окружающих, как нечто само собой разумеющееся.

Она помедлила.

— Аллен Атлас.

— О Боже. И что?

— Он был счастлив, шутил. Он сказал мне: «Так это и есть ваш успех?»

— Нравятся мне эти парни. Они ничего не имеют против, чтобы выставить себя злобными ублюдками, но не лицемерами.

— В Италии есть одно выражение. Lupo affamato. Голодный волк.

В темноте Логан мрачно кивнул.

— Примерно то же самое есть в английском.

Через три дня Логану позвонили. Доктор Эдвард Рид из Холи Нэйм Хоспитал в Довере, штат Делавер. Шарон Уильямс поступила на его попечение.

Шарон Уильямс! Хотя и не было убедительных аргументов в ее пользу, Логан все же считал, что ее реакция на опухоль, проросшую в костную ткань, — одно из удивительных достижений протокола.

— И что за проблема?

— Ее только что привез муж, и, я боюсь, она плоха.

— Вы могли бы подробнее?

— Очевидно, дома она начала жаловаться на плохое самочувствие. А когда ее привезли, она уже стала энцефалопатичной. Мы ее поместили в интенсивную терапию.

О Боже! Еще одна печень!

— Вы не сможете привезти ее сюда на «скорой помощи»? — Это могло занять чуть больше часа.

— Не думаю. Женщина в очень тяжелом состоянии для перевозки.

— Да, вы, видимо, правы, — согласился Логан. — Но вы бы не стали возражать, если бы я приехал?

Холи Нэйм Хоспитал, подумал Логан, весьма современная, хорошо содержащаяся больница, там превосходные условия для лечения.

Миссис Уильямс лежала в комнате, с трех сторон огороженной стеклянными перегородками. Монитор показывал данные ЭКГ, ее кровяное давление было восемьдесят пять на пятьдесят. Работал вентилятор, помогая легким, а катетер был пропущен через ее вену под ключицей и легочную артерию прямо в легкое.

Буквально в секунды Логан понял: Шарон Уильямс умирает.

— Доктор Логан… — Он повернулся и увидел невысокого человека со светлыми волосами, юного, будто подросток. — Эд Рид.

Они пожали друг другу руку.

— Больно видеть, — сказал Логан. — Еще меньше недели назад она была совсем другая.

— Мы взяли анализы крови. Хотите посмотреть результат?

— Скажите мне.

— Все плохо. Печень не работает.

— Вы дали ей фентанил? — Лекарство для пациентов, которым предстоит долго и неподвижно лежать.

— Кажется, нет необходимости.

— Да, — вздохнул Логан. — Спасибо, что позвонили, что разрешили приехать. Присутствие постороннего врача не вызывает положительных эмоций.

Коллега широко улыбнулся.

— Да нет, я с удовольствием. Я ваш большой поклонник, всех, кто работает в институте рака.

Если бы ты знал, малыш! Если бы только знал!

— Спасибо! А здесь есть библиотека, где я мог бы немного побыть?

— А вы собираетесь дождаться конца?

— Хотел бы.

Рид указал на коридор.

— Там ступеньки вниз, налево, через комнату ожидания. Но выбор невелик, не тот, к которому вы привыкли.

— Я так был занят в последнее время, что посмотрел бы даже журналы.

Проходя через комнату ожидания, Дэн заметил большого темнокожего человека с девочкой семи-восьми лет. Точнее, они одновременно увидели друг друга. Логан сразу узнал — муж Шарон Уильямс. Они встречались в институте в день приезда жены на первую процедуру.

Саймон Уильямс пошел к нему навстречу.

— Мистер Уильямс, — сказал Логан, протягивая руку. — Дэн Логан из Американского института рака. — Вблизи он увидал напряжение в глазах Уильямса.

— Я знаю, кто вы, — сказал Уильямс и медленно, словно нехотя, пожал руку доктору.

— Я приехал сразу, как услышал о Шарон.

— Да.

— Она сильная. Мы все надеемся на лучшее.

Он почувствовал сожаление от своих слов сразу, как только они вылетели. Есть люди, которые хотят, чтобы их обманывали. Но этот человек уже знал правду. Он посмотрел на Логана тяжелым взглядом.

— У меня только один вопрос.

— Да.

— Я прочитал протокол вашего курса, и там нет ничего о чем-то подобном.

— Мистер Уильямс, я очень сожалею. Мы действительно не могли знать.

— Видите маленькую девочку? — Он указал на дочь. — Почему вы не скажете это ей? Или ее трехлетней сестренке?

На это Логану нечего было ответить. Было немилосердно так думать, но Логан спросил себя: а жаловался бы этот человек, если бы, как и было совсем недавно, воздействие лекарства оказалось целебным? Да, он понимал его страдания и гнев. Но врачи — тоже люди, а медицина несовершенна.

— Я очень, очень сочувствую вам и вашей семье, — произнес он вежливо, желая скорее уйти отсюда. — Я только надеюсь, что вы поймете: мы сделали все, что могли…

Следующие несколько часов он просидел в библиотеке, ее устроили в небольшой палате, поставив полки и пару кресел. Он взял новый английский журнал по медицине и «Протоколы современной медицины». Но читал он рассеянно, как бы впадая в сон наяву. То, что ему надо было узнать, он не найдет ни в одном журнале. Почему лекарство подразнило их и так обмануло? Почему смертельные побочные явления обрушились на каждого пациента?

Был ранний вечер, когда Логан услышал шаги в пустом холле.

В дверях появился Рид.

— Она умерла, — сообщил он. — Несколько минут назад.

Логан встал.

— Так… Спасибо, что сказали.

— Мы ничего не могли сделать. У нее совсем не было шансов.

— Я знаю. — Он посмотрел на часы. — Думаю, мне надо отправляться домой.

— Эй, послушайте, может, мы где-нибудь пообедаем вместе?

Застигнутый врасплох столь бодрым голосом, Логан посмотрел на него, прищурившись. Рид улыбался.

— Может, и не самое хорошее время, — добавил он, — но я подумал, что вы мне посоветуете, как связаться с институтом рака?

Логан только хмыкнул в ответ.

— Ну что, я могу вам сказать только одно. Мне кажется, у вас есть потенциал для такого института.

Когда Сабрина открыла дверь, Логан понял — опять плохие новости.

— Что, Сабрина? Что не так?

— Позвонили из Пенсильвании. Несколько минут назад. Сегодня умерла миссис Роум.

Он почти не отреагировал. И она так же отнеслась к его новости из Делавера. Автоматически, инстинктивно они продолжали работать.