Майкл Кокс - Зеркало времени

— Я хочу оставить письмо для постояльца.

Старик взял конверт и прочитал надпись на нем, поднеся близко к единственному глазу.

— Би Кей, — пробормотал он себе под нос, а потом повторил инициалы погромче и поотчетливее, закатив глаз к потолку, словно там были написаны нужные ему сведения. Потом он начал медленно кивать.

— Вы знаете этого джентльмена? — спросила я.

— Джентльмена? Господь с вами, нет. Это не джентльмен.

— Не джентльмен? Может, торговец?

— Ха! Только не она.

— А, ясно. Леди.

Я повернулась прочь, но старик окликнул меня. Понизив голос и придвинув украшенную бакенбардами физиономию так близко ко мне, что я почувствовала исходящий от него запах пива, он произнес:

— И не леди. Инициалы принадлежат старухе. Вон той.

Он кивнул в сторону пивной залы, и сквозь застекленную дверь я увидела там женщину лет шестидесяти, которая сидела у камина, жадно осушая стакан.

— Джин с водой, — сообщил старик со скрипучим смешком. — Уже третья или четвертая порция. — Продолжая хихикать, он положил конверт лицом вверх на конторку рядом с колокольчиком и скрылся за занавеской.

Согласно распоряжениям леди Тансор, мне следовало немедленно покинуть гостиницу и направиться обратно в Эвенвуд, но я вспомнила, что мадам призывала меня при выполнении Великого Предприятия проявлять инициативу, а потому решила задержаться на несколько минут и составить подробное впечатление о таинственной старухе.

Вот заметка, бегло набросанная мной в блокноте, а позже дословно переписанная в Секретный дневник.

Возраст: около шестидесяти. Седые волосы, неприятное узкое лицо с набрякшими морщинистыми веками и красным носом. Малый рост. Сгорбленная спина. Грязные ногти. Одета в платье, бывшее в моде лет двадцать назад, но теперь выцветшее и залатанное в нескольких местах. Стоптанные пыльные башмаки, каблук левого стерся почти напрочь. Дырка на правом чулке, прямо над щиколоткой.

Наблюдая за старухой, потребовавшей очередной стакан джина с водой, я задавалась вопросом: в силу каких обстоятельств она оказалась здесь, чтобы получить письмо от леди Тансор, переданное с посыльным? Что может связывать миледи с подобной особой?

Выпив стакан до дна, старуха вытерла губы грязным рукавом. Она производила отталкивающее впечатление прожженной шельмы. Даже сейчас, в полухмельном состоянии, она беспрерывно стреляла глазами по сторонам, словно проверяя, нет ли поблизости какой опасности. Тяжело опершись на стол, она с трудом встала и шаткой поступью направилась к двери в вестибюль.

Я тотчас повернулась и двинулась прочь, но путь мне преградила толпа фермеров, входивших с улицы. Я посторонилась, пропуская их, и через несколько секунд почувствовала, что старуха приближается ко мне сзади.

Когда последний из фермеров прошел мимо, я принялась торопливо пробираться к двери, но в следующий миг одноглазый портье вновь появился из-за занавески и окликнул старуху:

— Мадам! Мадам! Письмо для вас.

Спотыкаясь и пошатываясь, она подошла к конторке, взяла письмо и сварливо прокаркала:

— Кто принес?

— Вон та молодая дама, — ответил одноглазый, указывая в мою сторону.

— И кто же вы такая, мисс? — Подступив ко мне, старуха растянула рот в сладкой, но совершенно неубедительной улыбке. — Сдается мне, я не имею удовольствия знать вас, милочка.

Не желая называть сей неприятной особе свое имя, я просто представилась горничной леди Тансор, а затем извинилась и снова двинулась к выходу.

— Нет-нет, погодите минутку, милочка. — Она схватила меня за кисть нечистой узловатой рукой и крепко сжала пальцы.

Я попыталась вырваться, но не сумела: у нее оказалась на удивление сильная хватка. На мгновение я испугалась и рассердилась на себя, что не покинула гостиницу сразу же, как надлежало сделать.

— Горничная леди Тансор, значит? — говорила старуха, продолжая цепко держать мою руку. — А вы прехорошенькая горничная, дорогуша. Сделайте милость, поболтайте немного с бедной старой женщиной, у которой никогошеньки на свете нет.

Прежде чем я успела ответить, внимание мое вдруг привлек силуэт хорошо сложенного мужчины, возникший в дверном проеме.

— Ба, кого я вижу! — воскликнул вновь прибывший. — Да это же мисс Горст!

Поприветствовавший меня голос принадлежал мистеру Рандольфу Дюпору.

Едва он вошел и стремительно направился ко мне, старуха тотчас же разжала костлявые пальцы и торопливо удалилась обратно в пивной зал, где села нахохлившись.

— Что привело вас сюда в рыночный день, мисс Горст? — спросил мистер Рандольф, широко улыбаясь. — Уж не решили ли вы купить корову?

Я из вежливости хихикнула в ответ на шутку, хотя появление молодого человека поставило меня в затруднительное положение.

Я не могла честно сказать, что я делаю в «Дюпор-армз», ибо леди Тансор желала сохранить в тайне свое поручение с письмом, но и откровенно лгать мне не хотелось. Посему я прибегла к полуправде: мол, миледи отпустила меня на все утро, и я зашла в «Дюпор-армз», чтобы перекусить перед возвращением в Эвенвуд. Даже такая вполне простительная ложь вызвала у меня внутренний протест; но по ходу Великого Предприятия мне, несомненно, еще не раз придется прибегать к подобным — и худшим — хитростям, а значит, к ним надо привыкать.

— Вы уже перекусили? — спросил мистер Рандольф. — Да? Замечательно! А что ваша спутница?

— Спутница?

— Пожилая дама, стоявшая рядом с вами, когда я вошел. Верно, случайная знакомая?

— О нет, вовсе не знакомая, — поспешно возразила я. — Она просто приняла меня за кого-то другого. Я знать ее не знаю.

— Ну что ж, — промолвил мистер Рандольф с самым удовлетворенным видом, — если вас ничего больше здесь не держит, вы позволите проводить вас в Эвенвуд? Нет, нет! Нисколько не затруднит! Право, я настаиваю. По такой погоде прогуляться — одно удовольствие. Соглашайтесь, прошу вас.

Я с радостью согласилась, и он вышел прочь, чтобы распорядиться насчет доставки своей лошади обратно в усадьбу, а я осталась ждать в вестибюле.

Оглянувшись через плечо на дверь пивного зала, я обнаружила, что таинственная «Б. К.» исчезла.

Вскоре мистер Рандольф вернулся, подставил мне локоть, и мы с ним вышли на залитую солнцем, шумную Маркет-сквер, теперь битком набитую разномастным сельским людом, толкущимся между прилавками с разным товаром и загончиками с ревущим скотом.

Мой спутник болтал самым веселым и непринужденным образом, словно с давним хорошим другом, показывая мне по дороге различные общественные здания — муниципалитет, хлебную биржу, городское собрание, величественную церковь Апостола Иоанна Богослова — и дома наиболее видных жителей Истона, включая роскошный краснокирпичный особняк доктора Пордейджа, врача леди Тансор.