Луис Роча - Смерть понтифика

Издалека, со стороны закусочных, надвигаются два силуэта.

— Возьми пистолет.

— Ты с ума сошел?

— Выстрели несколько раз, не целясь, — настаивает Рафаэль.

Сара оглядывается. Тени остаются на прежнем месте. Наконец девушка решается: берет предложенное Рафаэлем оружие и стреляет трижды, вслепую.

Они прячутся за приемную стопку музея. Рафаэль снимает пальто и растирает руку в том месте, куда попала пуля: почти рядом с плечом.

— Мне повезло.

— Правда? Так значит, это — пустяковая царапина? А я-то думала, ты испустишь дух у меня на руках.

— Может быть, это еще случится.

— Джек! — слышится откуда-то из вестибюля. Это Барнс.

Рафаэль поднимается и рывком притягивает Сару к себе:

— Что ты собираешься сделать? — шепотом спрашивает девушка. У нее такое ощущение, что сердце вот-вот выскочит из груди.

— Ты не можешь ее убить и не позволишь ей умереть, потому что тебе неизвестно, кому она передала бумаги. Поскольку она — единственное звено, связующее тебя со списком, что, по-твоему, станет с заданием после ее смерти? — Рафаэль достает оружие и прижимает к виску Сары.

— Что ты задумал? — Саре кажется, что она вот-вот упадет в обморок.

Удача вновь изменила Барнсу.

— Да ладно тебе, Джек, неужели ты действительно способен застрелить невинного человека?

— Барнс, ты отлично меня знаешь. Мы с тобой из одного дерьма слеплены.

— Чего ты хочешь? — спрашивает разведчик, предчувствуя ответ.

— Слушай внимательно. Я уйду отсюда вместе с девушкой, а ты прикажешь своим людям убрать оружие и не двигаться, пока мы будем выходить. И тем, кто здесь с тобой, и тем, кто снаружи.

— Джек, давай без глупостей.

— Значит, до сих пор ты никаких глупостей не совершал? — саркастически замечает Рафаэль.

Барнсу остается лишь смириться:

— Прекратить операцию! Опустить оружие! Пусть уходят, — произносит он в крошечный микрофон на лацкане пиджака.

Рафаэль вытаскивает Сару из укрытия, подальше от приемной стойки, и пятясь, продвигается к выходу.

Их окутывает ночная прохлада. Спускаются по ступеням, минуя расстояние до ворот, украшенных гербом королевы Елизаветы Второй. Оружие по-прежнему у виска Сары. Отсюда до машины — рукой подать.

И вскоре они уже мчатся в сторону Блумсбери-стрит.

— Что ты собирался сделать?! — срывается на крик девушка, когда машина на полной скорости сворачивает к Блумсбери-стрит.

— Спасти нас, — не оборачиваясь, отвечает Рафаэль.

— Спасти?

— Перестань задавать лишние вопросы. Нас преследуют, и уйти будет непросто. Хотя сейчас, скорее всего, погони не будет.

Автомобиль сворачивает направо, в сторону Нью-Оксфорд-стрит. Гримаса на лице Рафаэля выдает его боль. На перекрестке с Тоттенхем Корт-роуд загорается красный свет, и «Ягуар» останавливается.

— Давай поменяемся местами, — предлагает Рафаэль.

— Что?

— Садись за руль! Дальше поведешь ты. Я не могу.

Сара продолжает вести машину до Оксфорд-стрит, главной торговой улицы Лондона. Наклоняется, открывает бардачок, достает список, и швыряет на колени Рафаэлю:

— Вот, держи. Я положила бумаги сюда и забыла взять, когда мы выходили из машины.

— Твоя забывчивость нас спасла… на этот раз. Несколько минут они молчат, автомобиль мчится вперед.

— Я не знаю, куда ехать, — наконец произносит Сара.

— Это не важно. Продолжай двигаться вперед. Ничего страшного, если ты несколько раз проедешь по кругу.

— Скажи, ты бы действительно выстрелил? Если бы они не подчинились тебе, ты бы смог в меня выстрелить?

— Да, — не задумываясь, отвечает Рафаэль. — А потом убил бы себя. Поверь, если бы все сорвалось, то я тем самым лишь оказал бы тебе услугу. Лучше погибнуть, чем попасть к ним в руки. А то, что ты оставила список, специально или преднамеренно, оказалось самым лучшим выходом. Это просто замечательно!

— То есть, иными словами, если мы снова окажемся в подобной ситуации, но крыть будет нечем, то ты, не задумываясь, нажмешь на курок, чтобы застрелить меня, а потом покончишь с собой?

— Совершенно верно, — подтверждает Рафаэль, по-прежнему не проявляя никаких эмоций.

— Это мой отец отдал тебе такой приказ?

Рафаэль смотрит на девушку, Сара не отводит взгляда и ненадолго отвлекается от дороги.

— Нет. Но уверяю тебя, если бы ему пришлось узнать о моих планах, он именно так бы и поступил.

— Понятно. — Девушка вновь отворачивается, — все ясно, Джек. — Она многозначительно выделяет имя, точно в нем — решение всех мучительных сомнений, спасение от обманов и разочарований. — Тебя на самом деле зовут Рафаэль?

— Возможно.

— Джек?

— Нет.

— Так как же тебя зовут?

— Тебе лучше не знать. Слушай, твоего защитника все равно зовут Рафаэль, и пока это имя ничем себя не запятнало. Без сложностей, конечно, не обошлось, но и успехи немалые. Джек — это кличка Джека Пейна, состоявшего в П-2, и сейчас он раскрыт как двойной агент. А значит, технически Джек Пейн мертв.

— А кто этот Джеффри Барнс?

— Начальник из ЦРУ. Гад и взяточник. Мне доводилось участвовать в нескольких операциях под его руководством, и уверяю тебя: раз он покинул свой кабинет и лично явился к нам, то это потому, что мы задали ему чертову уйму работы.

— Ну хорошо, Джек Пейн или архангел Рафаэль, я требую у тебя ответа: как тебя зовут по-настоящему?

Рафаэль смеется — впервые за вес время их знакомства.

— Я требую ответа!

— Ну что же, попытка — не пытка…

Сара вновь на несколько мгновении отводит взгляд от дороги.

— Так что же нам теперь делать, Рафаэль Джек Пейн?

Прежде чем ответить, Джек внимательно смотрит на девушку.

— Теперь? А теперь мы исчезнем.

Кесарю — кесарево

Сентябрь 1978 года

Святой Отец нахмурился, когда, просмотрев повестку дня и изучив назначенные на утро встречи и переговоры, заметил среди прочих дел прием делегации из Департамента юстиции Нью-Йорка. Ранее понтифик получил сообщение, в котором говорилось, что делегатов будут сопровождать сотрудники ФБР и Национального банка Италии.

Запрос на аудиенцию странствовал по канцелярии несколько месяцев, прежде чем добрался до Павла VI. Из-за болезни понтифик не смог участвовать в столь странной встрече. В отчетах за август не только сообщалось, что прием откладывается на неопределенное время, но и подчеркивалось: посетители, входящие в состав указанной делегации, будут приняты на общих основаниях, вместе с паломниками из Льежа и группой детей-сирот из Женевы.

Последнее сообщение не переносило аудиенцию на более поздний срок, а расширяло группу участников присутствием благочестивых пьемонтских вдов и учащихся религиозного колледжа из Испании.