Хосе Сомоса - Зигзаг

— Мне жаль, что вам пришлось вставать из-за моего приезда в такую рань, — извинилась Элиса.

— Это моя работа. Теперь отдыхай. Завтра в полдесятого (ну, где-то через четыре часа) в главном зале состоится собрание. Но перед этим ты можешь сходить на кухню позавтракать. И если тебе что-то понадобится, обращайся к завхозу.

Услышав последнюю фразу, Элиса почувствовала, что миссис Росс ждет вопроса. И она решила ей угодить:

— А где завхоз?

— Завхоз перед тобой, — ответила миссис Росс с довольным видом.

«Кто хочет понять, что я видел, дай волю воображению» — гласила надпись на наклейке. Она склонилась, чтобы прочесть, и тут почувствовала, что она не одна.

Глаза следили за ней неотрывно, так смотрят пресмыкающиеся.

Она понимала, что нечего было так глупо пугаться, но не смогла ни дернуть, ни отпрянуть, прикрывая одной рукой грудь, а другой лобок и лихорадочно думая, где, черт побери, она бросила полотенце. Какая-то более снисходительная часть сознания ее понимала. После того как в отведенные для отдыха часы она не смогла сомкнуть глаз из-за всех волнующих событий (только вчера я была в Мадриде и прощалась с матерью и с Виктором, а сегодня утром я в чем мать родила на каком-то острове посреди Индийского океана, Господи Боже мой), усталость давала о себе знать, понижая предел выносливости.

Несмотря на все это, энтузиазм ее не покидал. Элиса встала намного раньше положенного часа, заметив свет в застекленном прямоугольнике на дальней стене, и, выглянув в окно, в изумлении застыла. Одно дело — знать, что ты на острове, и совсем другое — видеть, как темная линия неутомимых волн бешено плещется почти рядом с тобой, за проволочным ограждением, пальмами и пляжем.

Потом она решила принять душ и сняла майку и трусики, не задумываясь ни о каких окошках и надзоре. В ванной хватало места только для того, чтобы колени не касались противоположной стены, когда она сидела на унитазе, но, несмотря на это, вода, которая полилась на ее тело в центре металлического квадрата без занавесок, показалась ей просто волшебной, температура была оптимальной. Она нашла полотенце и вытерлась. Еще вытираясь, Элиса вышла из ванной и хмуро взглянула на стеклянное окошко: за ним было темно. Ей не нравилось выставлять себя напоказ, но и свои привычки из-за здешних правил она менять не собиралась. Она бросила полотенце… куда-то, черт знает куда (куда же? блин!), и расстегнула молнию чемодана, чтобы достать одежду.

И тогда засмотрелась на украшения стены, служившей изголовьем ее постели: наклейки и открытки, налепленные, чтобы создать более уютную атмосферу в обитой алюминием коробке, куда ее поместили. Она подошла рассмотреть картинку, которая привлекла ее внимание, и вдруг ее охватило это странное ощущение, и Элиса обнаружила глаза в смотровом окошке.

Именно тогда.

Когда она отпрыгивала и закрывалась руками, как оскорбленная девица.

Именно в тот момент у нее в голове впервые мелькнуло предчувствие тьмы.

— Добро пожаловать на Нью-Нельсон, хотя, наверное, это тебе уже говорили.

Она узнала его еще до того, как он вошел. Ей подумалось, что эти зелено-голубые глаза она узнала бы где угодно: посреди Индийского или Тихого океана и даже на Северном полюсе. И то же самое с голосом.

Рик Валенте вошел в комнату и закрыл дверь. На нем была футболка и в тон к ней зеленые бермуды, хотя они и близко не походили на одежду, которую он носил обычно (как будто его переезд на остров застал врасплох и его, подумала она), и держал в руках две кружки с чем-то горячим. Его костлявое лицо растянулось в улыбку.

— Я заказывал номер с двуспальной кроватью, но такового не оказалось. Придется довольствоваться созерцанием тебя в таком виде каждое утро. Кстати, если ты ищешь полотенце, оно здесь, на полу. — Он указал на какую-то точку с другой стороны кровати, но не сделал никакой попытки его поднять. — Прости, что напугал, но ты же видишь, здесь личная жизнь запрещена по закону. Нечто вроде сексуальной коммуны, все живут со всеми. И температура этому способствует: по ночам кондиционеры выключают. — Он поставил кружки на стол и вытащил из набитых карманов пару бумажных стаканчиков и четыре треугольных сандвича, завернутых в целлофан.

Стоя у окна и еще прикрываясь руками, Элиса испытала легкий прилив уныния. Валенте был единственным шипом, вонзившимся в ее счастливое состояние. Конечно, он ни капли не изменился, и его желание унизить ее осталось прежним, к тому же казалось, что он чувствует себя в своей стихии, возможно, оттого, что ему так легко удалось заставить ее покраснеть. Однако она и так знала, что рано или поздно с ним встретится (хотя и не ожидала, что будет при этом голой), и в любом случае у нее была масса других тем для размышлений, чтобы волноваться из-за такой мелочи, как то, что он увидит ее раздетой.

Она вздохнула, опустила руки и спокойным шагом пошла к полотенцу. Валенте с интересом наблюдал за ней. В конце концов он оценивающе кивнул головой.

— Неплохо, но десять баллов я тебе, конечно, не дам. Даже без четырех сотых. Самое большее — семь. Твое тело… как тебе сказать? Слишком роскошное, пышное… Большие буфера, большой зад… На твоем месте, я бы побрил пах.

— Рада тебя видеть, Валенте, — равнодушно откликнулась она, поворачиваясь к нему завернутой в полотенце спиной и роясь в чемодане. — По-моему, у нас в полдесятого собрание.

— Я с удовольствием тебя провожу, но подумал, что тебе будет приятнее позавтракать не в обществе незнакомых людей, поэтому решил разделить с тобой завтрак тет-а-тет. Тебе с сыром и ветчиной или с курицей?

Насчет завтрака он угадал. Она жутко проголодалась, а начинать утро с всеобщего приветствия не хотелось.

— Когда ты приехал? — спросила Элиса, выбрав сандвич с курицей.

— В понедельник. — Валенте показал ей кружки: каждая была наполовину наполнена горячим кофе. — Тебе с сахаром или без?

— Без.

— Как и мне. Я разделяю твою горечь.

Элиса вытащила топ с бретельками и шорты, которые, к счастью, сунула в чемодан для прогулок в Швейцарии в выходные дни.

— Что тут творится? — спросила она. — Ты в курсе?

— Я же сказал: сексуальный эксперимент. Мы подопытные кролики.

— Я серьезно.

— И я тоже. У нас нет личной жизни, и мы обязаны заглядывать друг другу под хвост в железных клетках на острове с тропической температурой в Индийском океане. Как по мне, речь идет о сексе. Впрочем, известно мне не больше, чем тебе. Я думал, что Бланес в Цюрихе, и перелет сюда стал для меня сюрпризом. Потом я еще больше удивился, узнав, что ты тоже приедешь. Теперь я уже привык к сюрпризам — они часть жизни островитянина. — Он поднял кружку. — За наше пари.

— Никакого пари уже нет, — ответила Элиса. Глотнув кофе, она обнаружила, что напиток превосходен. — У нас ничья.