Теренс Стронг - Смерч над Багдадом

Вот это бомба!

— Этот подонок?!

— Может, и не такой подонок, как вам показалось, — сказала Кларисса. — Он заранее предупредил нас через своего шефа об акции с булочником. Вы не могли взорвать фургон ни намеренно, ни случайно. Рядом был еще один радар и операцию вел Четырнадцатый отдел Интеллидженс сервис. Это они решили взорвать его раньше времени, чтоб спасти пограничный пост и вас с Корриганом. Они питали обоснованные подозрения, что булочник вел двойную игру.

— Вы наверняка сработаетесь с Корриганом, — коротко бросил Нэш, — а ваша взаимная неприязнь пойдет только на пользу, если два человека, которые явно не выносят друг друга, предложат Мойлану и будут отстаивать один и тот же план.

— Как вы думаете, вдвоем справитесь? — спросил Лавендер.

Эвери был неколебим.

— Кто-то другой, наверное, справится. ИРА может клюнуть. Но не я. С меня хватит.

— Больше никого нет, — терпеливо объясняла Кларисса. — У нас никого больше нет с такой репутацией, какую вы завоевали у Временного Совета. Мойлан может подозревать вас, Макс, но только подозревать. С нашей помощью вы стали для них незаменимым, иначе они оставили бы вас в покое. Мы уже как-то сводили вас с ливийцами, а Корриган никогда не имел ничего общего ни с ними, ни с арабами, у него нет таких связей с преступным миром ни в Англии, ни в Европе. Один он не справится. Вместе вы поможете друг другу.

Эвери понимал аргументы, их логику и обоснованность, но он слишком долго ждал этого дня.

— Простите, Клэрри, я выхожу из игры.

Воцарилось напряженное молчание, которое нарушило позвякивание кофейной ложечки Лавендера о китайскую чашечку.

— Ошибаетесь, Макс.

— Ральф, ради Бога… — начала Кларисса.

Лавендер резко обернулся к ней.

— Нет, надо ему сказать. — Он посмотрел на Эвери. — Это касается вашей гражданской жены, Маргарет О’Мелли. Мы следили за ней на протяжении шести лет и собрали достаточно фактов. С восемьдесят второго по восемьдесят четвертый год она участвовала в подготовке и проведении особо опасных террористических акций. Мы знаем даты, места, имеем свидетелей и доказательства. Если вы откажетесь работать, Макс, мы не сможем гарантировать, что ей это сойдет с рук. Такие вопросы решаются на самом верху, и вам известно, что будет, если служба безопасности бросит вас на произвол судьбы. Подобных прецедентов более чем достаточно.

Эвери пришел в ярость. Это был явный шантаж, и он ни секунды не верил, что Лавендер, не говоря уж о Клэрри, приведет угрозы в исполнение.

— Ну, хватит. — Он встал. — Если вы бросите нас, я приму свои меры. — Повернулся и зашагал к двери.

Раздался ледяной голос Лавендера:

— Попробуйте, и я обещаю отдать вас под суд за убийство булочника в Северной Ирландии. У нас есть подробное донесение Корригана. Вы, кажется, позабыли упомянуть в отчете, что сами держали радар…

Кипя гневом, Эвери хлопнул дверью и замер на месте, выскочив в холл. Слова Лавендера, напоминавшие о клубке предательств, звенели в его мозгу, и он ощутил, что его трясет от едва сдерживаемой ярости.

— Макс, подождите. — Это была Кларисса. — Не торопитесь. Не обращайте внимание на эту задницу Ральфа — простите такое не женское выражение, но иначе не скажешь. Просто дурацкий блеф. Я умоляла его не угрожать.

— А сами-то вы уверены, что это дурацкий блеф? — взглянул на нее Эвери. — Прецедентов и вправду достаточно.

Она посмотрела ему в глаза и наконец приметила знакомый огонек.

— Если они попытаются сделать это, вы услышите о моей отставке.

— А я закончу жизнь в тюрьме, — мрачно ответил он. — Что будет с Мегги? С ребенком?..

— Когда все только начиналось, — мягко заговорила Кларисса, — вы мне сказали, что не уверены в своих чувствах к Мегги. Вы согласились работать за свое прежнее армейское жалованье, премиальные и прибыль от законного бизнеса. Вы жили неплохо, сделали кое-какие сбережения, но если службы перестанут выплачивать деньги, вы, раздав долги, останетесь без гроша. — Она слабо улыбнулась. — Помню, вы говорили, что мечтаете об овечьей ферме в Австралии. Или в Новой Зеландии? На ферму не хватит. Но можно заработать… — Она не договорила.

Эвери снова разозлился и не стал церемониться.

— К чему все эти ваши с Лавендером штучки — один злой, другой добрый, один угрожает, другой подкупает?

— Это не подкуп, Макс, — резко сказала Кларисса, тоже начиная сердиться. — Поверьте, справившись с этим делом, вы получите все. Я хорошо знаю, на какой риск вас толкаю. Но взамен вы получите награду, которую из общественных фондов получают только суперагенты. Примерно четверть миллиона фунтов стерлингов, возмещение всех расходов по вашему усмотрению и абсолютно новые документы для всех троих. Будущее вашего сына будет полностью обеспечено.

Он холодно смотрел на нее.

— Извините, если я покажусь вам неблагодарным.

— О, Макс, поблагодарите меня, поблагодарите. Я расскажу, как все это для вас выбивала. Властям нравится преданность и услуги таких, как вы. Только платить за это они не любят.

Эвери глубоко вздохнул, принял от нее сигарету и на миг задумался.

— Значит, надо либо принять щедрый дар службы безопасности, либо навлечь на себя ее немилость, не говоря уж о вашей отставке?

Она умоляюще взглянула на него.

— Вы в самом деле нужны своей стране, Макс. Простите.

Он медленно покачал головой, все еще не веря, что она почти уговорила его. Подмяла, подчинила своей воле. Все карты снова в руках политиканов и безликих мандаринов из коридоров власти. Неужели он забыл урок, полученный на Фолклендах? Неужели он снова позволит манипулировать собой, словно пешкой?

Кларисса понимала, что заставила его задуматься, видела, что решимость его поколеблена. Требовался еще один толчок.

— Я никогда не оставляла вас без присмотра, Макс, и сейчас не оставлю. Я сделаю все, чтоб вы справились с этим заданием. — Она шагнула к входной двери. — Мне хочется вас кое с кем познакомить.

Рядом с роскошным «дженсеном» Вергеера стояла еще одна машина — красная «вольво» с покореженным передним крылом и разбитой фарой.

— Вот один из ваших ангелов-хранителей, — сказала Кларисса. — Они следуют за вами с прошлой недели.

У дверцы стоял человек и читал газету. Крепко сбитый, лет сорока, хотя загорелое лицо и короткая стрижка делали его моложе.

Эвери, щурясь, смотрел на него. Это лицо было ему знакомо, хорошо знакомо с давних пор.

Человек улыбнулся.

— Давненько не видались, Макс. — Он швырнул газету в открытое окно машины и шагнул вперед. — Как ты, старина?

— Боже, — выдохнул Эвери. — Брайан! Брайан Хант! Старый псих!

Кларисса незаметно вернулась в дом, оставив друзей наедине. Медленно шагая по лоджии, она ощутила какое-то странное чувство. Мельком взглянув на Эвери, она увидела, какой радостью вспыхнули его глаза при виде человека, с которым они прослужили в элитном полку восемь лет, почувствовала себя лишней, ушла и теперь то ли ревнует, то ли завидует. Военное братство рождается рядом со смертью, увечьями, ужасом, черным юмором, и ни один посторонний не сможет разделить и понять этих чувств.