Билл Видал - Смертельное наследство

Перед фондом ставилась следующая задача: «Улучшение условий жизни бедных и обездоленных жителей Медельина путем постройки новых жилищ и обеспечения лучших условий здравоохранения и образования, с тем чтобы эти люди могли с честью поддерживать свое существование и стать верными слугами Божьими и достойными гражданами Республики Колумбия».

— Вы святой, дон Карлос! — воскликнул мэр, расчувствовавшись и пуская слезу, поскольку ему вдруг пришло в голову, что при таком раскладе он сможет оставаться в своем офисе чуть ли не вечно.

Моралес жестом отмел эту демонстрацию чувств, ибо настало время приступить к делам практическим. Ему требовалось свободное пространство — несколько участков городской земли. Госпиталь и школы, вне всякого сомнения, будут располагаться в центре, но для жилищного строительства требовалось куда больше места. В этой связи Моралес предложил использовать для застройки три зоны: две в восточной части города, вдоль дороги на Боготу, и одну — на северной окраине, у дороги на Картахену. Ромуальдес, продолжавший пребывать во власти эмоций, сказал, что город может принести указанные участки в дар фонду, но адвокат выступил против этого, ибо подобные щедрые подарки могли вызвать в конгрессе нежелательные вопросы. В Боготе еще оставались сенаторы, обладавшие достаточной личной смелостью, чтобы усомниться в законности такого рода манипуляций с общественной собственностью. Несколько лет назад Моралес просто-напросто приказал бы убить их. Он не раз прибегал в прошлом к подобным мерам для достижения целей. При этом его люди на первых порах оставляли рядом с трупами визитные карточки с маловразумительными подписями, а позже стали все валить на партизан из левого фронта ФАРК. Но теперь, когда в Колумбию прибыли американцы с задачей искоренения наркомафии, подобные радикальные действия представлялись Моралесу слишком рискованными.

— Тогда я экспроприирую эти земли! — заявил мэр, в словах которого заключалось больше бравады, нежели здравого смысла.

— Нет, Мигель, мы заплатим за них, — с великодушным видом произнес Моралес. — Но город может нам помочь — и это вы должны взять на себя — в создании необходимой инфраструктуры. К выбранным нами участкам следует подвести воду, дороги и электричество. — Он ударил кулаком по столу и со значением посмотрел на мэра. — Все это должно у нас быть, ибо я собираюсь строить не трущобы, но город будущего!

Ромуальдес почувствовал себя не слишком комфортно. Подарить землю было бы много проще. Она принадлежала государству, поэтому он лично не понес бы при этом никаких расходов. Равным образом не пострадал бы и городской бюджет. Но прокладка коммуникаций — дело совсем другого порядка, ибо подрядчикам надо платить. А где взять для этого деньги? Он уже перерасходовал средства, отпущенные на этот год, и основательно засунул руку в бюджет следующего, затыкая дыры посредством высокопроцентных займов.

Моралес словно прочитал его мысли:

— Я помогу вам.

И мэр с облегчением перевел дух.

Моралес же подумал, что, когда придет время, его деяния распишут во всей красе. У него имелись знакомые газетчики, всегда готовые обнародовать выгодную ему информацию. Надо будет организовать нужные интервью во всех слоях общества. Пусть в его пользу выскажутся бизнесмены, представители церкви, просто люди с улицы, наконец. А что касается прокладки коммуникаций, подрядчикам надо дать понять, что за планом застройки стоит сам Моралес, а не кто-то другой.

— Это должно быть сделано, несмотря на все трудности, — произнес он и со значением посмотрел на мэра. — И прошу иметь в виду, что при осуществлении этого проекта и речи быть не может ни о каких «комиссионных».

Потом они снова обратились к карте, чтобы точно очертить предназначавшиеся под застройку районы. Договорились, что де ла Крус сделает от имени подставных лиц или учреждений все необходимые приобретения и переведет их затем в собственность нового фонда. Но оплачиваться все это должно по справедливым ценам.

— Очень важно иметь в виду следующее, — снова взял слово Моралес. — Земельные участки, на которых мы остановили свой выбор, в настоящее время стоят сущую безделицу — максимум пятьсот долларов за гектар. Участки в центре стоят, конечно, дороже, но в наши нестабильные времена возможны значительные скидки. — Он сделал паузу и не без торжественности поднялся с места. — Об этом деле знаем только мы трое. — Тут Моралес перевел взгляд на распахнутые окна и двери, как бы предлагая собеседникам в этом удостоверится, после чего вновь обозрел их на предмет возможных возражений, но никто не попытался оспорить его слова. — А раз так, то вам нужно знать следующее: если начиная с этой минуты и до того дня, когда все необходимые приобретения будут сделаны, цена на землю в Медельине поднимется хотя бы на песо — значит, кто-то из нас проговорился. И я, принимая во внимание огромную значимость дела, которое мы затеваем, очень рассержусь, коль скоро такое случится. Надеюсь, я ясно выразил свою мысль?

После визита в «Юнайтед кредит банк» Том Клейтон отправился в местный филиал своего банка. Там он немного поговорил с аналитиками, пытаясь выведать, что они думают о будущем курсе фунта стерлингов. Ровно в час тридцать он покинул офис и отправился на ленч с Джефом Ленглендом, который, судя по всему, с нетерпением поджидал его.

Том выбрал для разговора тихий ресторан, находившийся в стороне от делового центра. Партнер, как Клейтон и предполагал, оказался уже на месте. Хотя Ленгленд по-прежнему одевался в стиле процветающего американского профессора, вид он имел измученный, казался чрезмерно напряженным и даже начал снова курить. Теперь Ленгленд мало походил на того красавчика, который в годы учебы в Кембридже славился свой безупречной нордической внешностью. Он почти не прикоснулся к еде.

— Наше дело швах, Том. И нам остается одно: пойти и во всем сознаться. Тогда, возможно, мы отделаемся только увольнением, особенно если банк не захочет поднимать скандал, — произнес Ленгленд плаксивым голосом.

— Не будь глупцом! — прошипел Том сквозь стиснутые зубы, наклоняясь к собеседнику. — Сознаемся — тюрьмы нам не миновать. Ты что, газет не читаешь, не знаешь, какие настроения на Уолл-стрит: там теперь все стараются доказывать свою честность и порядочность и выбрасывают гнилые яблоки в мусорный ящик!

Их схождение в ад началось в прошлую Пасху, когда Клейтоны присоединились к Ленглендам в швейцарском Гштааде, где последние проводили праздничную неделю. Пребывая среди роскоши отеля «Палас», оба финансиста, ослепленные сиянием горных снегов и кажущейся успешностью своих карьер, решили, что затеянное ими предприятие просто не может не удаться. Все знали, что фунт стоит слишком высоко и обязательно упадет в цене, как только псевдосоциалисты из левого крыла Лейбористской партии изыщут способ обрушить курс, чтобы впоследствии перейти на евро.