Крейг Смит - Портрет Мессии

Минуты через полторы напряженного молчания тишину нарушил телефонный звонок. Ханс Гётц схватил трубку и ответил на швейцарском диалекте. Вскоре он сообщил присутствующим, что перевод денег благополучно завершен.

Доктор Норт протянула Мэллою пакет с видом женщины, отдающей своего младенца на попечение незнакомцу.

— Будьте осторожны.

— Непременно. Буду беречь, точно от этого зависит моя жизнь.

Уиллер рассмеялся несколько фальшиво.

— Так оно в каком-то смысле и есть.

Мэллой опустил пакет в сумку для книг, специально приобретенную для этого случая, и ждал, когда Норт выйдет. Она быстро поднялась из кресла, словно только что вспомнила данные ей инструкции. И снова сверкнула ослепительной улыбкой.

— Было очень приятно.

И вдруг перевела взгляд на сумку Мэллоя. Она хотела сказать что-то еще, но затем передумала и торопливо вышла из кабинета. Мисс Берлини последовала за ней. Как только она вышла, Уиллеру и Гётцу захотелось прокомментировать столь поспешный уход, но они промолчали. Чтобы снять напряжение, Мэллой спросил, каков прогноз на конец недели. Мужчины сразу расслабились. И сегодня, и завтра вполне приличная погода, сказал Гётц, а в четверг обещают с утра густой туман. Они заговорили о солнце, тумане и дожде в этой стране шоколада, но оживленный разговор был прерван возвращением мисс Берлини.

— Доктор Норт благополучно покинула банк, — сообщила она.

Мэллой приветливо улыбнулся Гётцу и Уиллеру.

— Приятно было вести с вами дела, джентльмены. — А затем, уже на немецком, он сказал мисс Берлини: — Нельзя ли попросить вас проводить и меня?

— Разумеется, — вежливо кивнула молодая женщина с холодной, но красивой улыбкой.

Войдя в лифт, Мэллой снова заговорил на швейцарском диалекте, восхищаясь красотой банка. На что мисс Берлини заметила, что работать здесь удобно.

— Ну а мистер Гётц? — спросил Мэллой. — Он хороший начальник?

— Один из самых уважаемых финансистов Цюриха, — ответила секретарша.

Мэллой никак не отреагировал на столь уклончивый ответ. Он прекрасно понимал эту женщину. Банкир приберегал всю любезность и вежливость, что оставались в его иссушенной душе, для клиентов. А те, кто на него работал, непрестанно ощущали безжалостный контроль над собой, ни один, даже самый незначительный промах не оставался незамеченным. Вежливый ответ мисс Берлини было легко перевести: работать на Ханса Гётца сущее мучение.

Уже внизу, в вестибюле, мужчина спросил, нельзя ли воспользоваться туалетом. Мисс Берлини повела его по узкому коридору в глубь здания. Затворив за собой дверь, Мэллой позвонил Маркусу.

— Одна минута, — сказал он.

Выйдя, он спросил секретаршу, есть ли здесь задняя дверь. Как к ней пройти?

Молодая женщина слегка покраснела. Она не привыкла пренебрегать желаниями клиентов, но и отклониться от протокола хотя бы на йоту тоже не могла.

— Боюсь, вы не сможете воспользоваться этим выходом. Он предназначен только для срочной эвакуации.

Мэллой улыбнулся.

— Как раз мой случай. Так мне туда?

— Да, но…

Мэллой не стал дожидаться, когда она договорит. Добравшись до задней двери, нажал на кнопку — тут же включилась сигнализация — и быстро вышел.

Он поспешил прямо к причалу, куда Штайнер как раз подгонял украденную моторку. Мэллой прыгнул в лодку и схватил М-16, который раздобыл для него полицейский. Вставил обойму, перевел в режим автоматической стрельбы.

Сдвоенные моторы бешено взревели, Маркус направил суденышко к середине реки, и в этот момент из задней двери здания выбежали два охранника банка. Снайперы тут же открыли огонь, оба охранника нырнули обратно в помещение. Лодка проскочила под низким мостом, отделяющим реку от озера. Мэллой тотчас развернулся и дал длинную очередь, заставив прохожих, собравшихся на мосту, пригнуться. Делая это, он высматривал тех, кто остался стоять или реагировал иначе, чем все остальные, но таковых не нашлось. Он вставил вторую обойму — на этот раз с боевыми патронами — и развернулся лицом к озеру; моторка стремительно летела по воде со скоростью не менее пятидесяти миль в час.

— Там все чисто? — не оборачиваясь, осведомился Маркус.

Мэллой оглядел береговую линию и гавань. Никакой активности не наблюдалось, если не считать того, что все прохожие на мосту взялись за мобильники. Надо было отплыть еще на четверть мили, и они получат озеро в полное свое распоряжение.

— Порядок! — бросил он в ответ.

Маркус достал мобильник и, не снижая скорости, бросил в трубку:

— Одна минута!

Лишь после этого Мэллой по плечам друга заметил, что он немного расслабился.

Они использовали частную пристань в парке Цюриххорн, неподалеку от казино. Находилась она примерно в двух милях от города, в середине дня на машине сюда быстро не доедешь. Они утопили моторку, прострелив днище, там же их встретил водитель Маркуса, цюрихский полицейский, у которого сегодня был выходной. Через пятнадцать минут они проехали по тому самому мосту, потом выехали на автостраду и направились к деревне Дитликон, что находилась на полпути между Цюрихом и аэропортом.

Мэллой должен был успеть на поезд.

Услышав вой сирены, банкир схватился за телефон. Лицо его побагровело, когда он выкрикивал вопросы. Тем временем Роланд Уиллер подскочил к окну, выглянул. Курьер доктора Норт направлялся к речной пристани.

— Это мистер Томас, — сказал Уиллер. — Вышел с черного хода.

Ханс Гётц недоверчиво смотрел на него. Банкиры всегда предполагают самое худшее, стоит им услышать, что сработала сигнализация. С другой стороны, несанкционированное использование задней двери вряд ли можно считать критической ситуацией… Уиллер указал в окно.

— Там его ждет моторка.

Гётц повесил трубку и подошел к окну. С минуту он старался понять, что же там происходит. Лицо его по-прежнему оставалось пунцовым, но дышал он уже спокойнее. При звуке автоматной очереди и Гётц, и Уиллер отскочили от окна, прижавшись к стене. Как только стрельба прекратилась, банкир снова взялся за телефон.

— Я понимаю! — кричал он. — Я это знаю! Но нас не ограбили!

В кабинет ворвалась мисс Берлини, ее глаза расширились от возбуждения и страха. Гётц нетерпеливо слушал, что говорит ему в трубку собеседник. А потом воскликнул:

— Разумеется, мы должны вызвать полицию! — бросил трубку, поднял глаза на Уиллера и секретаршу.

— Я говорила ему, что там выхода нет, — пыталась оправдаться мисс Берлини.

Похоже, Гётц собирался обвинить во всем именно ее, но передумал: проблема заключалась в мистере Томасе.

— Америкашки! — презрительно и сердито выкрикнул он. — Все до одного строят из себя ковбоев!

Уиллер добродушно рассмеялся.