Крейг Смит - Портрет Мессии

— Просто этот американец отрабатывает свои деньги, Ханс! Так что мы стали свидетелями маленького приключения.

— Этот тревожный вызов обойдется мне…

— Так заплатите. С чего это вы так разволновались? Вы заработали сегодня хорошие комиссионные и вполне можете себе это позволить.

— Он должен был спросить разрешения использовать заднюю дверь!

— У меня сложилось о мистере Томасе особое впечатление. Он не из тех, кто спрашивает разрешения.

На станции Дитликон Мэллой увидел троих: пожилого мужчину с газетой, дежурного по станции — тот оставался в помещении — и невероятно толстого средних лет господина в грязно-белом плаще. «Мерседес» затормозил на стоянке перед вокзалом, Маркус указал на толстяка.

— Макс, — сказал он.

Мэллой как раз закончил переодеваться и посмотрел в окно. Макс походил на одного из мигрантов из Восточной Европы, которые наводнили Запад. Они привыкли брать с боем все необходимое, причем были готовы применять при этом насилие, и постепенно образовали новую криминальную прослойку в Западной Европе. Этому, в грязном плаще, было лет сорок с небольшим. Мужчина с редкими темными волосами не спеша прогуливался по платформе, заложив руки в глубокие карманы.

— Под плащом у него обрез, заряженный патронами для охоты на оленей, Томас, так что будь с ним любезен: он очень чувствителен к любой критике в свой адрес.

Мэллой улыбнулся. На его взгляд, Макс был не более чувствителен, чем пожарный шланг.

— Встретимся в здании аэропорта. И не забудь мой чемодан и компьютер.

— Они в багажнике, — сказал водитель Маркуса.

Мэллой сменил слаксы и свитер на джинсы и высокие ботинки, бронежилет скрыл под просторным вязаным пуловером, сверху надел длинное кожаное пальто, а на голову — бейсболку. Пакет он завернул в утреннее издание «Геральд трибьюн», взятый на время «глок» держал в плечевой кобуре под пальто. Маленькую «сигму» 38-го калибра он как обычно засунул за пояс брюк, у середины спины. В автомате он приобрел билет на поезд до аэропорта, посмотрел на часы и уселся на скамью лицом к железнодорожным путям. Со спины и справа его закрывало здание вокзала, а Макс оказался перед ним на платформе. Вдвоем они перекрывали все возможные подходы.

Незадолго до прибытия поезда на платформе появилась молоденькая девушка с учебниками. На станции было тихо. Ровно по расписанию прибыл поезд, из него вышли два подростка. Они громко хохотали и вели себя как типичные юные оболтусы. Мэллой наблюдал за их отражением в зеркальце, желая убедиться, что они именно те, кем кажутся. Когда Мэллой встал на ступеньку, из вагона первого класса вышел мужчина лет тридцати — на вид бизнесмен. Мэллой пропустил его и, убедившись, что человек прошел дальше по платформе, поднялся в вагон.

Кроме Боба Уайтфилда в вагоне первого класса он увидел еще двух пассажиров — старушку за восемьдесят и молодого человека лет двадцати. Уайтфилд разместился в начале вагона и читал газету. Старуха сидела в центре, по ту же сторону, что и Боб, а молодой человек — в самом хвосте. Мэллой сжимал сверток в левой руке; проходя мимо Уайтфилда, агент ослабил хватку и позволил пакету выскользнуть из газеты. Боб сразу же прикрыл его своей.

Мэллой двинулся дальше по проходу и выбрал место в том же ряду, где сидела пожилая женщина, но с другой стороны. Макс зашел в вагон с противоположного конца. Мэллой не смотрел на него, но был уверен: Макс выберет место через проход от молодого человека. Единственная позиция, позволяющая ему обозревать все пространство.

Поезд тронулся. Мэллой достал «глок» из кобуры и спрятал его в складках газеты. План был достаточно прост и позволял надеяться, что на пути следования ничего экстраординарного не случится. Они с Максом будут следовать за Уайтфилдом, пока тот не пройдет через службу безопасности аэропорта. Затем Мэллой оставит оружие в камере хранения и заберет свой багаж. Чин капитана цюрихской полиции гарантировал Маркусу свободное передвижение по всей территории. Он будет наблюдать за Уайтфилдом до тех пор, пока они с Мэллоем не поднимутся на борт. Единственное место, где могла поджидать опасность, — это на пути следования от станции до аэропорта. Впрочем, поезд шел без остановок.

Первые пять минут в их вагон никто больше не заходил. Но как только поезд нырнул в туннель, дверь невдалеке от места, где сидел Боб Уайтфилд, отворилась, и в вагон зашел высокий хорошо сложенный молодой человек лет двадцати пяти. Выглядел он как панк восьмидесятых, такие типы до сих пор еще встречаются на улицах Германии и Швейцарии. Голова выбрита, не считая гребня ровно посередине — такие прически носили индейцы ирокезы, — состоящего из заостренных наверху клочков ярко-синих волос. Одет он был в черную кожаную куртку с металлическими шипами на плечах и у запястий. На рваной футболке красовалась непристойная надпись, но Мэллой не смог прочесть ее целиком. Поношенные армейские брюки и высокие тяжелые черные ботинки на шнуровке довершали наряд. Он прошел мимо Боба Уайтфилда, даже не удостоив его взгляда, но, увидев Мэллоя, просто глаз с него не спускал.

Мэллой притворился, что не замечает этого. Взгляд парня так и светился агрессией. Мэллой не сводил глаз с рук молодого человека. В данный момент в них ничего не было, но от этого типа так и веяло способностью к быстрым и решительным действиям — и глазом моргнуть не успеешь, как в руках возникнет нож, а то и пистолет. «Ирокез» спросил по-немецки:

— Чего уставился?

— Что это, Марко? — спросил по-итальянски своего водителя Роланд Уиллер. Они находились в трех кварталах от банка «Гётц и Риттер».

— Полиция.

Уиллер раздраженно посмотрел на знаки, запрещающие движение. Обычно шофер не допускал ошибок, но через деловой центр города было практически невозможно проехать, не допустив нарушений.

Едущий впереди полицейский автомобиль сбросил скорость и затормозил у тротуара. Марко остановился за ним. Какое-то время двое полицейских в патрульной машине сидели не двигаясь. Уиллер уже было подумал, что они звонят в управление, чтобы получить последние сведения по срабатыванию сигнализации в банке, и как только узнают, кто он, устроят целое шоу: начнут спрашивать удостоверение личности, карточку регистрации автомобиля, но этим дело и кончится. А если он ошибается… что ж, ничего страшного, он вполне может позволить себе заплатить штраф после сегодняшней сделки. Он не такой скряга, как Гётц.

Полицейские не спеша вылезли из автомобиля. Типичные швейцарцы, неторопливые, мускулистые, рассчитывающие каждое движение. К «мерседесу» Уиллера они подошли с двух сторон. Один из них, оказавшийся со стороны водительского места, жестом приказал Марко опустить боковое стекло.