Майкл Маршалл - Измененный
- Название:Измененный
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-60571-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Майкл Маршалл - Измененный краткое содержание
В жизни Билла Мура, риелтора из Флориды, все было в полном порядке. Стабильная работа, прекрасный дом, счастливый брак — и большие планы на будущее… В мечтах он уже все разложил по полочкам и полагал, что обречен на успех. Так было до тех пор, пока однажды Мур не пришел на работу и не обнаружил на своем столе карточку с одним-единственным словом: «ИЗМЕНЕН». И жизнь Билла действительно начала меняться. Сначала малозначимые события — люди получают от его имени письма, которые он не посылал, и принимают телефонные звонки, которые он не делал… А затем из-под его ног стала буквально уходить земля… Постепенно Билл понимает: у кого-то имеются свои, особые планы относительно его будущего…
Измененный - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Я открыл дверцу, и меня стошнило.
Я даже обрадовался кислому запаху, он помог мне вернуться в настоящий момент, хотя то, что вырвалось изо рта на землю, было цвета красного вина, выпитого вместе с Кассандрой.
Не успел я закончить, как меня вернули в машину, дернув за ворот рубашки, после чего мимо меня протянулась женская рука и захлопнула дверцу.
— Ты закончил?
И мы снова пустились в путь, подскакивая на кочках и забираясь все глубже в дикую часть острова, в акры кустарников, деревьев, мхов, с мелькающими время от времени между пальмами лужами тухлой воды. Женщина по-прежнему ехала быстро, но не так целеустремленно, как до того.
От мельтешения деревьев на фоне яркого утреннего солнца меня мутило, я чувствовал себя разбитым, поэтому закрыл глаза. Оказалось, что с закрытыми глазами моей голове нисколько не хуже, чем с открытыми.
Поэтому я немного посидел так.
Глава 27
Это был один из тех снов, когда, очнувшись, обнаруживаешь, что находишься ровно в том самом месте, в котором только что был во сне. Уорнер всегда ненавидел такие сны. Те как будто давали понять, что никакого освобождения не будет, не будет выхода.
Дэвид много раз пытался избежать навязанной схемы. Выпивка, наркотики на время помогают, но потом требуют платы; работа тоже становится способом бегства, но благодаря ей он хотя бы разбогател. Изображать деятельную личность, разыгрывая из себя босса, провидца в деле продвижения компьютерных игр, — любая роль легче настоящей жизни, любая личина, которую он натягивает каждое утро, выходя из дома. Женщины тоже средство — бесконечное разнообразие форм, текстур, запахов… иногда с ними можно забыться.
Встречались такие, с которыми все проходило гладко, но встречались и такие… с которыми все было иначе. Просто на самом деле женщины разные. Он умудрялся хранить их на раздельных полках своего сознания. Обычно. Дэвид давно уже смирился с мыслью, что в реальной жизни выхода нет, однако… Что ему остается в каждом таком случае, кроме как доигрывать до конца?
Во сне он лежал на песке, голова была в тени, а ноги грелись на утреннем солнышке. Небо, на фоне которого он видел свои ноги, было безоблачно голубым, где-то рядом шелестели волны, набегая на берег, и откатывались назад, шурша обломками ракушек. Подбежал шелудивый черный пес; повернул голову, вопросительно глядя на Уорнера, и побежал дальше.
Сначала больше ничего не было, это был мирный сон, но в следующий миг Дэвид понял, что никакой это не сон, а его воспоминания. Он узнал этот пляж. На побережье рядом с Энсенадой — он был там под конец двухнедельного путешествия автостопом по Луизиане, по Техасу, а потом по загорелой Мексике. Много-много лет назад. Путешествовал с подругой. Эта экспедиция должна была продемонстрировать, «какие мы уже взрослые», а закончилась провалом в кромешную тьму.
Да, та поездка.
Уорнер также понял, что от воспоминаний ему неуютно. Кулаки заныли. Его охватило чувство вины и головокружительное предчувствие «что же будет дальше?». Главным образом угнетала зудящая мысль, что он сделал нечто такое, чего делать нельзя, но в то же время она сопровождалась твердой уверенностью, что грядущее событие вызревало где-то внутри его и избегнуть его невозможно.
У некоторых людей гнев просто испаряется. Выплескивается из какого-то источника, а затем потихоньку уносится по трубам и стокам в океан. А у других он снова впитывается в почву, возвращается, находя дорогу к истоку, вскипает и булькает под землей, дожидаясь момента, чтобы выплеснуться снова, на этот раз энергичнее, чем прежде.
Такой гнев никогда ни за что не исчезает и рано или поздно на кого-то выплескивается. Именно так все и происходит.
Испытывал ли он облегчение тогда, когда это наконец-то случалось? Больше чем облегчение — возбуждение, мрачное и жуткое, доводящее до исступления волнение, ощущение, будто приоткрылась дверь, которую никогда уже не закрыть: только не теперь, когда ты наконец увидел, что за ней скрывается, и понял, что тебе всегда будет мало обыденной жизни.
Выпуклость на джинсах явственно говорила «да».
Дэвид снова уронил голову на мягкий песок из времен тридцатилетней давности. Но ведь на этот самый песок он ронял голову каждую ночь с того раза. И неважно, лежал ли он в тот момент на подушке и чья это была подушка, дорогая ли была на ней наволочка… На самом деле он каждый раз опускал голову на тот песок.
Когда Уорнер проснулся — на этот раз по-настоящему, — то понял, что на нем не джинсы, а спортивные штаны в пятнах крови, а еще вспомнил, как среди ночи заходил в океан, пытаясь хоть немного отмыться. Он сидел в воде, пока не замерз как следует. Тогда он, пошатываясь, вылез на берег и отправился спать.
Теперь Дэвид сел и увидел перед собой маленького мальчика. Лет пяти-шести, в желтых плавках, с лопаткой на длинном черенке в одной руке и с красным ведерком — в другой. Краски показались ему очень яркими.
Ребенок ничего не сказал, просто смотрел на взрослого, лежавшего на песке. Взгляд его был оценивающим и лишенным каких-либо моральных принципов, сам Уорнер много лет учился скрывать подобный взгляд.
«Да, со мной ты вполне мил, — подумал Уорнер, — но бьюсь об заклад, твои родители знают правду. Могу поспорить, иногда, за закрытыми дверьми, их руки дрожат от сдерживаемой ярости, и причиной тому ты. Шестилетка на тропе войны, которому на все наплевать, который не видит разницы между наградой и наказанием, — объясняет, почему наши тюрьмы набиты битком, а в лесах находят закопанные тела. В наших сердцах живет любовь к разрушению и хаосу, которую не укротить никакому обществу».
— Когда я был в твоем возрасте, — сказал мальчику Уорнер, — я поймал птичку. Я руками сломал ей крылья, чтобы посмотреть, что будет дальше.
Ребенок заплакал и убежал.
Уорнер поднял руки и потер лицо, пытаясь вернуть ему чувствительность. Кожа двигалась под ладонями, но казалась какой-то обвисшей и высохшей. Где-то тут же, у основания черепа, затаилось головокружение. Просто чудо, что он сумел проделать весь этот путь от недостроенного комплекса до пляжа. Нога как будто омертвела, вряд ли он когда-нибудь сможет наступить на нее. Хотя купанье в океане до какой-то степени помогло избавиться от запаха, оно никак не помогло заглушить вонь от раны. С ногой творится какая-то хрень. Надо, чтобы кто-то его забрал отсюда, и поскорее.
Кроме купания в океане, Уорнер успел сделать несколько звонков из облезлой телефонной будки, которую обнаружил на окраине следующего жилого комплекса у дороги. Он медленно тащился через курорт, как ему казалось, много часов, словно в кино про одинокого зомби, когда вдруг свернул за угол и неожиданно обнаружил у стены телефон, сияющий ярким светом.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: