Жан-Марк Сувира - Фокусник

Фокусник приходит к следующему выводу: мальчик не воспользовался лифтом, а стало быть, живет либо на первом, либо на втором этаже. Он тихонько поднимается по ступенькам и поочередно прикладывается ухом к дверям квартир второго этажа. Ничего. Абсолютная тишина. Он отправляется на третий. Тоже ничего. Тогда он снова спускается и подслушивает у единственной двери на первом этаже. Неясный разговор и музыка. Слышно, как кто-то начинает набирать код на двери подъезда. Лекюийе мгновенно входит в образ маленького человека, задавленного жизнью, дожидается, когда дверь откроется, и прошмыгивает мимо входящего. Фокусник в ярости оттого, что ему вот так бесцеремонно помешали. Стоя на тротуаре, он внимательно осматривает дом. На втором и третьем этажах все окна темные. Его внимание привлекает единственная квартира, расположенная на первом этаже: в двух окнах, выходящих на улицу, горит свет. Через несколько минут он замечает там фигуру высокого сутулого мужчины, рядом с ним — ребенок. Они садятся за стол. Мальчик раскладывает там свои школьные принадлежности и принимается за уроки. Мужчина читает газету.

Идет дождь, холодно. Темнеть начало в пять часов пополудни. Фокусник промок, но абсолютно ничего не чувствует. Время от времени он машинально отирает с лица воду, но это не мешает ему. Демоны решили, что не надо торопить события, и пытаются вывести его из ступора: «Ты теперь знаешь, где он живет; уходи, иначе обратишь на себя внимание прохожих». Фокусник, как будто очнувшись, постепенно начинает шевелиться и, покидая это место, еще раз бросает взгляд на залитые светом окна. Ему хорошо, умиротворение переполняет его. Теперь известно, где живет мальчик. Сюда можно вернуться в любой момент. Когда станет ясно, что пора. Дрожа от холода, он добирается до машины. Напряжение спало в одночасье, и теперь он ощущает и холод, и сырость. Но ему все это совершенно безразлично, теперь, когда удалось выследить новую жертву. Скоро все поймут, что он отнюдь не «серая, заурядная личность», как называют его в газетах.

В завершение своей смены он обслуживает еще двоих клиентов, упорно предлагающих ему «выпить горяченького», принимая во внимание то, как сильно он промок. Ему нехотя приходится согласиться. Последняя клиентка, дама преклонных лет, болтает без умолку. Время от времени он выдавливает «да» или «нет» — даме этого достаточно для продолжения разговора. Ему хочется уйти, но напиток еще очень горячий, а дама так настаивает на том, чтобы он допил свою кружку, а потому ему приходится задержаться еще минут на десять, прежде чем сбежать.

Он бормочет неразборчивое «спасибо», не поднимая глаз, и, спускаясь по лестнице, понимает, что от этого напитка — чая или травяного отвара — ему действительно стало лучше. Прежде чем вернуться к себе, он кое-что покупает на ужин в магазинчике на станции технического обслуживания, где обычно заправляется. Демоны несколько раз напоминают ему об осторожности. Он принимает это к сведению и смотрит в зеркало заднего обзора, опасаясь слежки. Припарковав машину по всем правилам, он идет пешком, еще более бдительно глядя по сторонам. Судя по всему, «хвоста» нет. Ни одного полицейского он не заметил. Он входит в свой дом и принимает еще одну «меру предосторожности»: не зажигает желтоватую лампу, обычно заливающую своим тусклым светом подъезд. Он стоит у входной двери, на шаг позади нее, невидимый с улицы, проверяет, не идет ли кто за ним. Наконец убедившись, что все в порядке, он включает свет, забирает из ящика пару писем и входит в квартиру, бормоча детским голоском:

— Это Арно, я дома. Вы бы гордились мной, если бы знали, что мне сегодня удалось.

Фокусник выкладывает покупки на стол и, не снимая куртки, вскрывает письма. Он знает, что это послания от госслужб: они проштампованы автоматом, его имя и адрес стоят на специальных наклейках. Одно от психиатра в галстуке-бабочке: к нему на прием он должен явиться через три дня, в восемнадцать тридцать. Второе — от нового инспектора по делам условно-досрочно освобожденных: его вызывают на утро следующего за визитом к психиатру дня. Он устал после рабочего дня и эмоциональных переживаний, сопряженных с обнаружением мальчика с улицы д’Аврон. Ему опять холодно. Эти два письма выбили его из колеи. Демоны чувствуют, что его вот-вот накроет волна ярости, тут же берут инициативу в свои руки и настойчиво внушают ему: «Стоп! Успокойся. Это нормально — что ты получаешь письма, и опасаться тебе нечего. Ты тут главный. Не забывай об этом. Ты сможешь манипулировать „бабочкой“, ведь у тебя есть отличная шпаргалка. Ответь ему заранее заученный урок, он будет доволен. А с этим новым типом веди себя как всегда. Запудри ему мозги, это должно сработать». Демоны повторяют ему это наставление неоднократно. На третий или четвертый раз его гнев стихает. Тогда он снимает куртку и открывает купленную на ужин банку сардин.

Днем Мистраль принял у себя представителя одной из организаций по защите детей — жертв насилия, дал по телефону три или четыре интервью корреспондентам газет и радио, переговорил с судьей, отвечающим за расследование, и проглотил четыре или пять чашек кофе. Теперь он снова берет в руки листок с телефонными номерами трех психиатров. У первых двух по-прежнему включается автоответчик, а у третьего, Жака Тревно, трубку снимает секретарь. Выслушав просьбу Мистраля, он обещает, что доктор выйдет на связь, как только закончит консультацию. Что и происходит спустя два часа. Мистраль представляется и сообщает, что звонит по рекомендации Эвелин Жирар из бригады по делам несовершеннолетних. Голос психиатра тут же окрашивается дружелюбными нотками, он приносит комиссару свои извинения:

— Прошу прощения, что так поздно вам перезваниваю. У меня в приемной сидели пациенты, один из них — в состоянии глубочайшей депрессии; мне пришлось срочно его госпитализировать. И мне самому требовалось успокоиться, прежде чем вступать в общение с новым человеком. Чем я могу быть вам полезен?

— Я провожу в данное время одно непростое расследование. Речь идет о типе по прозвищу Фокусник, он убивает детей и…

— Я узнал ваш голос, и об этом деле мне известно из прессы, — перебивает его психиатр. — Я несколько раз слышал вас по радио. Скажите, а вы не слишком перестарались? Если он вас слышал, я не…

— Я как раз хочу, чтобы он меня услышал, прочитал газеты, — в свою очередь, перебивает его Мистраль. — На это я и рассчитываю. Надо выманить зверя из его логова.

— Все будет зависеть от того, когда и как он оттуда выйдет и что предпримет, этот ваш зверь, — замечает Тревно. — А мне вы звоните, чтобы…

— Как раз чтобы поговорить о Фокуснике. Вы можете меня принять? Мне хотелось бы обсудить с вами кое-какие соображения.