Джон Гришэм - Противники

— Алисандрос. Почему одни и те же воры сбегаются на каждый грабеж? — спросил Мэсси. — Разве мы не достаточно им заплатили за последние двадцать лет?

— Видимо, нет. Он построил собственную площадку для гольфа, исключительно для юристов «Зелл энд Поттер» и пары счастливых друзей, и пригласил меня приехать поиграть. На восемнадцать лунок.

— Пожалуйста, съезди, Ник. Мы должны посмотреть, как мудро эти бандиты инвестируют наши деньги.

— Обязательно. Вчера днем мне позвонила Аманда Петрочелли из Рино и сказала, что нашла несколько смертельных случаев. Сейчас она совмещает все случаи в коллективный иск и собирается подать его сегодня либо завтра. Я ответил ей, что нам на самом деле все равно, когда она подаст его. На этой и следующей неделе на нас и так обрушится целая волна исков.

— Крейокс не способствует инсультам и сердечным приступам, — заявил Мэсси. — Я верю в этот препарат.

Восемь юристов закивали в знак согласия. Ройбен Мэсси был не из тех, кто делает громкие заявления или высказывает ложные утверждения. Насчет фаладина у него были сомнения, и «Веррик» в конечном счете пришлось выплатить пару миллионов в качестве компенсации задолго до начала суда.

Номером два в юридической команде была дама по имени Джуди Бек, еще один ветеран войны с коллективными исками. Она сказала:

— У всех нас такие же чувства, Ройбен. Наши исследования лучше, чем их, если они вообще их проводили. Наши эксперты лучше. Наши доказательства лучше. Наши юристы будут лучше. Вероятно, пора перейти в контратаку и бросить все, что у нас есть, в лицо врагу.

— Читаешь мои мысли, Джуди, — кивнул Мэсси. — У вас, ребята, есть стратегия?

Николас Уокер ответил:

— Мы пока ее разрабатываем. Одновременно мы совершаем такие же движения, как всегда, даем такие же комментарии, наблюдаем и выжидаем, чтобы понять, кто подает какой иск и где. Мы смотрим исковые заявления, изучаем судей и юрисдикции и выбираем место разбирательства. Когда звезды сойдутся: идеальный истец, идеальный город, идеальный судья, — мы наймем лучшего «стрелка» в городе и активно возьмемся за процесс.

— Здесь есть свои минусы, знаешь ли, — заметил Мэсси. — Не забывай о клайвейле. Это обошлось нам в два миллиарда.

Их чудодейственная таблетка для снижения давления должна была прославиться на века, однако потом у тысяч принимавших ее людей развилась страшнейшая мигрень. Они — Мэсси и его юристы — верили в это лекарство и решили рискнуть, согласившись на первый суд с участием присяжных заседателей, который предполагали выиграть без проблем. Ошеломляющая победа могла бы охладить пыл коллегии адвокатов и сэкономить «Веррик» кучу денег. Присяжные же решили иначе и присудили истцу 20 миллионов долларов.

— Это не клайвейл, — сказал Уокер. — Сам по себе крейокс гораздо лучше как лекарство, а позиции истцов значительно слабее, чем в тот раз.

— Согласен, — ответил Мэсси. — Мне нравится ваш план.

По крайней мере два раза в год, а если получалось, то и чаще, достопочтенный Андерсон Зинк и его милая жена Кэролайн отправлялись из своего дома в городе Сент-Пол в Чикаго повидать единственного сына и его симпатичную жену Хелен. Судья Зинк, главный судья Верховного суда Миннесоты, достойно трудился на этом посту четырнадцать лет. Кэролайн Зинк преподавала искусство и фотографию в частной школе в Сент-Поле. Две их младшие дочери учились в колледже.

Отец судьи Зинка и дед Дэвида, живая легенда, восьмидесятидвухлетний Вудроу Зинк, до сих пор работал и руководил юридической фирмой со штатом в двести человек, основанной им пятьдесят лет назад в Канзас-Сити. Зинки глубоко пустили корни в этом городе, но все же не настолько глубоко, чтобы это помешало Андерсону Зинку и его сыну бежать из суровой рабочей атмосферы, которую создавал старый Вудроу. Не желая быть частью его фирмы, они покинули Канзас-Сити, что вызвало большой скандал, и отношения стали налаживаться только сейчас.

Назревал другой конфликт. Судья Зинк не понимал, почему его сын так резко изменил направление карьеры, и хотел докопаться до правды. Он и Кэролайн приехали к позднему обеду в субботу днем и были приятно удивлены, застав сына дома. Обычно он сидел в офисе, в высоком здании в центре города. Приехав в прошлом году, родители почти не видели его. Он вернулся домой после полуночи в субботу, а через пять часов уехал в офис.

Сегодня же Дэвид стоял на лестнице и чистил водосточный желоб. Он спрыгнул вниз и поспешил приветствовать родителей.

— Отлично выглядишь, мам. — Дэвид поднял и закружил мать.

— Опусти меня на землю, — сказала она. Дэвид пожал руку отцу, но они не обнялись. Мужчины в семье Зинков не делали этого. Из подземного гаража появилась Хелен и поздоровалась с родственниками. Они с Дэвидом весело улыбались чему-то. Наконец Дэвид сообщил:

— У нас важная новость!

— Я беременна! — сказала Хелен.

— Вы, старики, скоро станете дедушкой и бабушкой, — улыбнулся Дэвид.

Судья и миссис Зинк хорошо восприняли новость. В конце концов, им было далеко за пятьдесят, и многие их друзья уже обзавелись внуками. Хелен исполнилось тридцать два (она была на два года старше Дэвида), так что время пришло. Обдумав эту потрясающую новость, они оживились, поздравили детей и потребовали подробностей. Хелен болтала без умолку, пока Дэвид разгружал вещи родителей. Все вошли в дом.

За обедом разговор о детях в конце концов прекратился, и судья Зинк перешел к делу.

— Расскажи мне о твоей новой фирме, Дэвид, — попросил он. Дэвид прекрасно знал, что отец копал, копал и собрал все скудные сведения о «Финли энд Фигг».

— О, Энди, не заводи свою шарманку, — попросила Кэролайн, подразумевая под «шарманкой» болезненную тему, которой следовало избегать. Кэролайн считала, что муж прав и Дэвид совершил серьезную ошибку, но новость о беременности Хелен все изменила, во всяком случае, для будущей бабушки.

— Я же рассказал вам все по телефону, — напомнил Дэвид, желая немедленно все обсудить и покончить с этим. Он был готов защищаться и бороться, если понадобится. Его отец выбрал не ту карьеру, о которой мечтал для него старый Вудроу. Дэвид поступил так же. — Эта маленькая фирма из двух человек занимается общей практикой. Я работаю по пятьдесят часов в неделю, и у меня остается время повалять дурака с женой, так чтобы слово «семья» не оставалось пустым звуком. Вы должны мной гордиться.

— Я счастлив, что Хелен беременна, но не уверен, что понимаю твое решение. «Роган Ротберг» — одна из самых престижных юридических фирм в мире. Они выпустили много судей, правоведов, дипломатов, руководителей коммерческих и правительственных организаций. Как можно просто так от этого уйти?