Крейг Расселл - Мастер карнавала

— Отличное вино, — оценил Фабель, и официант наполнил оба бокала. — Если честно, то перед приездом сюда я постарался об этом узнать побольше.

Шольц покачал головой:

— У меня все равно это в голове не укладывается. Как можно от этого тащиться?

— Человеческая сексуальность — очень сложная штука, Бенни. Не сомневаюсь, что вам приходилось сталкиваться с самыми невероятными ее проявлениями. Существует немало извращений, связанных с фантазиями относительно поедания своего сексуального партнера или, наоборот, поедания им вас самого. Наши рты суть вторичные половые органы. В определенном смысле можно даже утверждать, что оральный секс является разновидностью каннибалистского поведения.

— Мы точно встречаемся с разными женщинами… — ухмыльнулся Шольц.

— Как бы то ни было, существует несколько форм каннибализма, отличающихся своей мотивацией, если хотите. Антропологи и психологи различают два основных типа: ритуальный и для утоления голода. В последнем случае зачастую мы имеем дело с эпикурейским каннибализмом в чистом виде: люди едят человеческое мясо ради его вкуса или чтобы просто знать, на что это похоже, но при этом никакого сексуального удовольствия не испытывают. Каннибализм для утоления голода чаще всего встречается при выживании, когда нет никакой другой пищи. Например, как раз перед приездом сюда я читал о голодоморе: повальном голоде на Украине, организованном Советами в тридцатых годах. При отсутствии обычной еды голодный каннибализм стал повсеместным явлением.

— Я еще слышал, что есть эндоканнибализм и экзоканнибализм. В чем между ними разница? — спросил Шольц.

— Экзоканнибализм — это когда поедается чужак, а эндоканнибализм — когда съедается кто-то из своего племени или культуры.

— Значит, съесть бабушку на ужин — это эндоканнибализм, — подытожил Шольц. — Но ведь это случается очень редко, разве не так?

— Не так редко, как может показаться. Это присуще каждой культуре и непременно происходило на определенном этапе ее развития. Эндоканнибализм как ритуальное прощание с покойником был вполне обычной европейской практикой в каменном веке.

— То есть?

— Когда, например, умирал родственник, то устраивались поминки, где главным блюдом был усопший, а точнее — его мозг. Это важнейшее археологическое открытие доказало, что уже в каменном веке люди считали, что разум — или душа — находится в мозге человека. Близкие родственники поедали мозг, чтобы приобщиться к духу умершего предка. И в каком-то, еще донаучном, смысле это можно понять. А если вы хотите убедиться в том, что этот обычай существовал и в Германии, то посетите пещеры Хёне в сотне километров отсюда. Там археологи обнаружили признаки регулярно практиковавшегося каннибализма.

— А чем руководствуется наш парень, вырезая вполне конкретный кусок из тела жертвы?

Фабель собирался ответить, но в это время принесли горячее.

— Выглядит очень аппетитно, — оценил он. Рагу из ягнятины было сервировано инжиром и овощами, уложенными на тарелке как произведение искусства. Он попробовал. — М-м-м… и на вкус изумительно. Отличный выбор, Бенни. — Мясо молодого барашка буквально таяло во рту.

Через мгновение Фабель продолжил:

— Возвращаясь к вашему вопросу… Карнавальный убийца вырезает определенное количество мяса, потому что оно составляет порцию, соответствующую его аппетиту. Как если бы вы зашли в мясную лавку и купили килограмм фарша. Другое дело, что наш убийца не воспринимает мясо абстрактно.

— То есть?

— Возьмем, к примеру, наш заказ, — начал объяснять Фабель. — Вот мы сидим здесь и поглощаем рагу из ягненка, но слово «ягненок» в данном случае мы воспринимаем только как обозначение данной пищи. Мы не думаем о молодом барашке и уже тем более о том, как его убили, освежевали и выпотрошили. Даже в мясной лавке мы видим куски мяса и не соотносим их мысленно с конкретной частью туши животного, из которого они вырезаны. Точно так же, если вы видите пасущихся коров, овец или плавающую в пруду утку, у вас не начинается слюноотделение и не возникает мысли, как хорошо было бы их съесть.

— Извините, — заметил Шольц с полным ртом, — но я не понимаю, к чему вы клоните.

Фабель посмотрел на его полупустую тарелку и понял: если он хочет нагнать Шольца, ему следует поменьше говорить и побольше есть.

— Раньше наша связь с пищей была гораздо теснее, но теперь мы живем в эпоху, когда какая-нибудь экзотическая фасоль, ягода или растение доставляются самолетом из другой части мира, чтобы послужить нам гарниром или приправой. Сейчас трудно представить, что главной задачей наших предков была добыча пищи для обеспечения выживания. Осуществлялась она в том числе и посредством каннибализма. Как я уже говорил, это явление существовало во всех без исключения культурах мира на определенном этапе их развития. Тем не менее сейчас оно абсолютно недопустимо с социально-культурной точки зрения.

Шольц поднес к глазам вилку и стал внимательно разглядывать насаженный на нее кусок мяса.

— Интересно, а какая она на вкус… я имею в виду — человечина? — Он пожал плечами и отправил кусок в рот.

— Думаю, что похожа на телятину. Или свинину, — ответил Фабель. — Как бы то ни было, наш убийца не воспринимает пищу абстрактно. Связи в его пищевой цепочке очень тесные. Он видит этих женщин, оценивает внешний вид и выбирает. Он на вид определяет их вкус!

— Что вы хотите сказать? — спросил Шольц с полным ртом ягнятины. — Он ест их из-за вкусовых ощущений?

— Нет… все не так просто. Думаю, что он получает от этого сексуальное удовлетворение. Но здесь намешано еще много чего другого. При военном каннибализме поверженный на поле брани могучий враг поедается, чтобы часть его силы перешла к победителю. При ритуальном каннибализме человек, принесенный в жертву, поедается, чтобы приобщиться к его божественному началу или душе. Этот символизм, до сих пор присутствующий в христианских обрядах, является пережитком языческих верований. И, как я уже говорил, погребальный каннибализм заключается в поедании части тела усопшего близкого человека, чтобы тот мог продолжить жить в вас.

— Или в вас… — добавил Шольц.

— Думаю, что наш убийца абстрагировался от своего сексуального извращения и считает, что устанавливает со своей жертвой отношения, намного превосходящие по близости обычный половой акт.

— Выходит, что, поедая кусок ягодицы жертвы, он приобщается к ее духу и становится родной душой? — спросил Шольц с таким серьезным видом, что Фабель рассмеялся:

— Нечто вроде этого. Но с чего-то это все должно было начаться. Не исключено, что на первом этапе наш парень совершал преступления на сексуальной почве — ну, например, насиловал. А со временем к ним добавился каннибализм. Помните дело Иоахима Кролла? В Дуйсбурге в конце семидесятых?