Альберто Марини - Консьерж

Он выждал несколько секунд и, когда убедился, что большинство соседей его слышат, громко спросил Клару:

— Когда у вас появились эти высыпания на коже?

Шушуканье стихло. Клара посмотрела на него с удивлением; совсем недавно, в лифте, они уже говорили на эту тему, и она не могла понять, зачем ему понадобилось задавать этот вопрос именно сейчас.

— Пару дней назад… Ничего серьезного тут нет.

Киллиан перешел в наступление:

— Насекомые переносят разные инфекционные заболевания… Вам нужно обязательно показаться врачу, мало ли что… — Он повысил голос: — У кого-нибудь еще есть раздражение на коже? Покраснения? Особенно у детей…

Соседи качали головами или бормотали «нет», но в каждом из них мгновенно поселилась неуверенность. Киллиан заметил, что некоторые из них постарались незаметно отойти подальше от Клары.

Наконец девушка заговорила, успокаивая соседей своей милой улыбкой:

— Не слушайте его, это все ерунда. Вчера я была у дерматолога… это просто аллергия на мыло или крем. Это точно. — Клара посмотрела ему в глаза: — Спасибо за беспокойство, Киллиан, но у меня все в порядке. — Она рассмеялась. — Хотя и не везет последнее время…

Соседи успокоились, было похоже, что ответ Клары их вполне убедил. Как будто этого было мало, сосед из квартиры 8Д, врач, подтвердил, что сыпь на коже девушки совсем не похожа на симптомы инфекций, которые переносят насекомые, и к тому же эти заболевания передаются не так просто, как кажется.

Клара отвела Киллиана в сторону и дала ему листочек бумаги:

— Это мой мобильный, а это номер моей мамы. Если что, звони. Ты не представляешь, как я тебе…

Она внезапно замолчала и стала серьезной. Подняла руку к лицу. Приступ тошноты.

— Можно воспользоваться вашим туалетом? — спросила она отца Урсулы и, не дожидаясь ответа, вбежала в квартиру 8Б.

Киллиан обрадовался: хоть что-то приятное случилось этим ужасным утром. «Тошнота и рвота, побочные эффекты хлороформа. Добро пожаловать», — подумал он.

Их с Урсулой взгляды вновь встретились. Она показывала ему кусок шоколадного торта, который держала в руке. Она не собиралась его есть.

Жизнь в здании, по крайней мере внешне, вновь вошла в нормальный ритм.

Клара второй день подряд перемещалась на такси. В 8:20 утра она улыбнулась водителю и уехала с минимумом вещей и неизвестно на какой срок. Стоял холодный четверг, снега не было, и даже воздух казался серым. Консьерж внутренне готовился к долгим, очень долгим и одиноким выходным.

Клара уехала, и в этом была вина Киллиана. Он остался один просто потому, что поступил недальновидно, оказался неспособен предвидеть самые очевидные последствия своих действий. Его ум был совершенно затуманен из-за одержимости Кларой.

Уже через пару часов он поднялся в ее квартиру, надев защитный нейлоновый комбинезон и взяв баллон с ядом, распылитель и специальный колпак с маской из прозрачного пластика, который защищал кожу и волосы, но не мог скрыть расстроенное выражение его лица.

Деревянную мебель и ценные вещи он закрыл простынями и пленкой; сложил чехлы диванных подушек и шторы в большой черный пакет.

— Никогда в жизни здесь не водились насекомые! Это же приличный район!

Киллиан был не один. К его ужасу, на пороге квартиры собралась небольшая группка соседей. Вслух возмущался, естественно, зануда из квартиры 10Б.

— Что вы хотите этим сказать? — простодушно спросила миссис Норман, которая в этот раз была только с одной собачкой, Аретой.

— Вам не кажется странным, что эта проблема возникла почти сразу после того, как у нас появился новый консьерж?

Киллиан молча слушал.

— Ну что вы, это же просто совпадение, — защитила его миссис Норман и, довольная собой, тут же повернулась к Киллиану: — Ты ведь мою квартиру тоже проверишь, да?

Киллиан выпалил, скорее инстинктивно, чем по заготовленному плану:

— Тараканы распространяются по водопроводным трубам и селятся там, где грязно. Не знаю, какая гигиена в квартире этой девушки…

Сосед окинул взглядом коридор и комнаты:

— Честно говоря, здесь вполне чисто.

Киллиан хотел ответить, сказать что-нибудь, что могло опорочить Клару в глазах соседей, но оставил эту попытку. Он вдруг почувствовал себя очень слабым. Уставшим. Лишенным вдохновения.

Миссис Норман, на которой был желтый костюм, в тон собачьей кофточке, продолжала гнуть свою линию:

— Киллиан, хорошо бы, если бы ты зашел сегодня, иначе я не усну спокойно. У Селин однажды были блохи, это такой ужас…

— Отчасти я с тобой согласен, — перебил сосед из квартиры 10Б, обращаясь к консьержу. — Это проблема гигиены, безусловно. Очевидно, в нашем доме не так чисто, как должно быть!

— Но Киллиан не отвечает за уборку, — снова вмешалась старушка.

«Ничего не получается, все не так», — промелькнуло в голове у Киллиана. У него начинался приступ мигрени.

— Если вы недовольны уборкой, — продолжала она, — пожалуйтесь в фирму, которая этим занимается, а не Киллиану.

— Вот вы больше всех говорите, а потом окажется, что насекомых принесли ваши собаки! Всем известно, что это не самые чистоплотные животные…

— Да что это за намеки, как вам не стыдно?! Прекратите! Чтобы вы знали, мои девочки каждые две недели ходят в парикмахерскую. И им всегда делают антисептические ванночки. — Было видно, что ей наступили на больную мозоль. Миссис Норман распалилась: — На себя посмотрите, у вас волосы немытые! Может, это вы приносите в дом вшей!

— Не говорите глупостей, пожалуйста! Мы тут серьезно разговариваем.

Киллиан решил, что с него достаточно. Он опустил прозрачную пластиковую маску и включил распылитель, направив его в сторону соседей:

— Будьте осторожны, это яд!

Соседи подались назад и оказались на лестничной клетке.

— Я уже говорил с администратором, — продолжал сосед из квартиры 10Б. — И предложил срочно собраться, чтобы…

Дверь захлопнулась. Вернее, ее захлопнул Киллиан.

Наконец-то наступила тишина.

Оставшись один, он выключил распылитель, глубоко вдохнул и огляделся по сторонам. Окна без штор и мебель, закрытая пластиковой пленкой, вселяли чувство запустения, будто должно пройти еще много, очень много времени, пока жизнь вернется к обычному ритму. «Мой свищ куда-то делся», — подумал Киллиан.

Он прошелся по квартире. Несмотря на то что в этот час Клары никогда не было дома, ему ее не хватало. Это было странное ощущение, свойственное скорее брошенному любовнику, чем неудачливому охотнику. Но он не стал подавлять тоску или бороться с ней. Он искренне скучал по девушке.

Киллиан вошел в спальню. Кровать, без белья, была накрыта большим куском пластиковой пленки, как и шкаф, и прикроватная тумбочка. Матрас стоял у стены, и разрез, сделанный в нем Киллианом, оказался на виду.