Джеймс Роллинс - Кровавое евангелие

Корца, сидящий перед ними за баранкой, распростился со своей разодранной сутаной и сейчас тоже был в коже — его черная куртка выглядела более эффектно, чем одежда Эрин и Джордана, и, по всей вероятности, была пошита на заказ. Долгие ночные часы, которые они провели в небе, казалось, ничуть не повлияли на него. А спал ли он в самолете? А требуется ли ему вообще сон?

С той минуты, как машина тронулась, Джордан не произнес ни звука, не желая отвлекать Корцу от дороги. Эрин тоже сидела молча, но, вероятнее всего, по другой причине.

Стоун не мог рассмотреть ее. Даже после того, как он вручил кардиналу свое обручальное кольцо, Эрин, казалось, все еще его сторонилась. Он случайно заметил, как она краем глаза наблюдала за ним, стараясь делать это незаметно и словно опасаясь открыто посмотреть ему в лицо.

Знай он наперед, что его заявление о том, что он одинокий, сделало его менее интересным для нее, то передал бы кардиналу Бернарду это обручальное кольцо, оставшись с ним наедине. Но что Джордан вообще знает о женщинах? Весь год, прошедший после смерти Карен, он прятал это кольцо.

Эрин, сидевшая рядом, зашевелилась.

— Вот и деревня Этталь.

Стоун, склонившись к ее окну, стал всматриваться туда, куда она показала.

Впереди, в глубине соснового леса, горели фонари уличного освещения, освещая своим светом белые дома с коричневыми крышами. В этот ранний час большинство окон были еще темными. Место, мимо которого они проезжали, напоминало изображенный на почтовых открытках живописный вид деревни с тисненными на лицевой стороне геральдическими символами и надписью «Приятного пребывания в Баварии!» . Трудно было поверить, что эта скромная, ничем не примечательная деревня хранит мрачную тайну, благодаря которой она стала оплотом сангвинистов.

Рун, не снижая скорости, промчался мимо.

Через несколько крутых поворотов перед ними возникло величественное, поднимающееся ввысь сооружение в стиле барокко, по обеим сторонам которого тянулись вытянутые в линию строения с башнями. Куполообразная крыша в центре, упиравшаяся в небо, была увенчана массивным золотым крестом, сиявшим в лунном свете. Под бесчисленными арками, украшающими фасад, либо ютились разные статуи, либо в них были вставлены окна витиеватого вида.

— Эттальское аббатство, [53] Аббатство в Эттале было основано в 1330 году. По легенде, на месте, где сейчас стоит храм, трижды вставал на колени конь короля Баварии Людвига. Чуть позднее тут появилась знаменитая Эттальская Мадонна, и аббатство превратилось в место паломничества. — с благоговейным страхом в голосе произнесла Эрин, выпрямляясь на сиденье. — Я всегда надеялась, что когда-нибудь его увижу.

Услышав снова ее голос, Джордан буквально воспрянул.

С душевным волнением в голосе она продолжала:

— Людвиг Баварский выбрал это место для аббатства, потому что его конь трижды кланялся, оказавшись здесь.

— А как можно заставить лошадь кланяться? — изумился Джордан.

— Очевидно, с помощью божественных сил, — предположила Эрин.

Он ответил ей широкой улыбкой, а потом, наклонившись вперед, обратился к преподобному:

— Это и есть тот монастырь, падре, о котором вы говорили? В нем функционирует секретный университет?

— Он расположен внутри. И еще, я прошу вас называть меня Рун, а не падре.

Машина притормозила, заворачивая за угол, и туча гранитной крошки взметнулась из-под шин. В лучах фар возникло простое здание, стоящее на заднем плане, белое под красной шиферной крышей, более скромное и аскетическое, чем окружающие его строения. Оно казалось наиболее соответствующим сангвинистскому стилю.

Рун подвез их и к одному ничем не примечательному зданию и сразу резко остановился. Пастор выскочил из машины, даже не дождавшись, пока двигатель полностью остановится. Он замер возле седана, осматривая окружающие горы, двигая только глазами. Его ноздри раздувались.

Эрин, намереваясь открыть дверь, взялась за ручку, но Джордан остановил ее.

— Подождем, пока он не предложит нам выйти из машины. И пожалуйста, застегните молнию на плаще.

Он, насколько это было возможно, хотел защитить ее.

Снаружи Рун медленно вертелся вокруг себя, словно готовился дать отпор нападению с любой стороны.

03 часа 18 минут

Рун напрягся изо всех сил, вслушиваясь в сердцебиение людей, спавших в расположенном по соседству монастыре. Он ощущал запах сосен, доносившийся из леса, и запах горячего металла от автомобиля. Он слышал мягкий свист рассекаемого воздуха — это ночная сова летала над лесом; слышал суетливую возню мыши-полевки возле своей ступни.

Пока ничего опасного.

Рун облегченно вздохнул: хорошо быть одному ночью. Большую часть жизни он провел в помещении в молитве или в полях, занимаясь охотой, на то, чтобы любоваться природой, времени у него не было — он был слишком занят войной. Когда Корца впервые надел на себя облачение своего Ордена, новые, возникшие при этом чувства, напугали его: они всегда напоминали ему о его сущности, не давая забыть о том, что на нем проклятие; но вот теперь он стал ценить такие редкие моменты, когда мог остановиться и пообщаться с созданием Божьим со всей полнотой и без всякой утайки. Рун никогда не чувствовал такой близости к Богу, как в такие моменты одиночества, он был намного ближе к Нему, чем в те минуты, когда стоял на коленях в какой-либо подземной часовне.

Рун решил побаловать себя еще одним вдохом.

И тут женщина зашевелилась в машине, призывая его заняться порученным ему делом.

Корца стоял перед громадой главного здания и двумя его крыльями. Он внимательно смотрел на дальние окна, проверяя, нет ли в каком-либо из них наблюдателя. Нет, сейчас никто не шпионил за ним изнутри здания. Толстая дверь, расположенная внизу одного из меньших замков, была закрыта. Он напряг все свои чувства, стараясь услышать хоть что-то из-за крепкой и прочной деревянной обшивки этой двери, но изнутри не доносилось даже ударов сердца — и только шепот уловило его чуткое ухо.

Рун, входи, пожалуйста. Все спокойно.

Корца расслабился, услышав этот знакомый голос с немецким акцентом.

Повернувшись, он быстро кивнул Джордану. У этого парня, по крайней мере, хватило ума на то, чтобы все это время оставаться вместе с Эрин в машине. Пара, неловко двигаясь и с громким шумом, раздражающим чуткое ухо Руна, выбралась наружу.

Пока они были в безопасности, находясь в его тени, Рун поспешил к обитой деревом двери.

Джордан стоял между Эрин и темным лесом, прикрывая ее с той стороны, откуда вернее всего можно было ожидать нападения. У него был хороший инстинкт — Рун подметил это еще раньше. Может, этого и будет достаточно.