Чет Уильямсон - Преисподняя

Потом он посмотрел на нас, и его лицо озарилось улыбкой.

– Спасибо… – Слово прозвучало не громче обычного выдоха. Он начал становиться прозрачным: мы могли видеть грубую каменную кладку под его спиной. Его тело медленно воспарило вверх, став невидимым для нас еще до того, как оно прошло через сводчатый потолок по пути… куда? Я надеялся, что на Землю.

По-прежнему крепко сжимая в руках оружие, мы вернулись в арсенал, но Манчини и Пайк тоже исчезли. Не осталось и следа от их крестов, даже капель крови на каменном полу.

Затем раздался голос, исходивший, казалось, отовсюду. Это был голос Манчини – сильный, мужественный, не искаженный страданием.

– Благодарю вас, – произнес он. – Я хочу встретиться с вами обоими на Земле и выразить свою благодарность. Старый Трансбиологический склад на перекрестке 21-й и L-стрит. Завтра в девять утра. Еще раз спасибо вам. Из глубины моей освобожденной души…

Голос затих и затерялся где-то в испарениях под потолком. Я улыбнулся Рэчел:

– Кажется, мы сделали все правильно.

– Надеюсь. – Она глубоко вздохнула. – Ты готов… убраться отсюда?

– Всегда готов. Что нам нужно делать – просто подумать о родном доме?

Она пожала плечами:

– Нужно захотеть вернуться. Надеюсь, обратный путь будет более приятным.

Рэчел потянулась ко мне. Я взял ее за руку и прижал к себе. Затем мы оба закрыли глаза и мысленно вернулись на Землю.

У нас получилось. О, это было чудесно – мягкая прохлада, сияющий свет и свежий воздух. Казалось, мы поднимались по облачному тоннелю, но облака были ребристыми, с симметрично повторяющимся рисунком.

Я повернулся к Рэчел, но не увидел ее, как не почувствовал и касания ее руки. Когда я взглянул туда, где должно было находиться мое тело, то не увидел себя. Было такое ощущение, словно я покинул свою телесную оболочку, и моя невидимая душа устремляется вверх, к великолепному свету.

Затем я внезапно оказался в кабинете мистера Красавца. Тяжелый шлем психопомпы давил мне на голову, а перед глазами маячила глумливая физиономия Абонидеса, который немедленно принялся декламировать свои терцины:

Ужели вправду вижу вас в живых -

То Сангинариус вкушает пораженье!

Ура героям, выпьем же за них!

– Спасибо, – услышал я голос Рэчел. – Я, пожалуй, воздержусь.

Я снял свой шлем и посмотрел на Рэчел. Она выглядела превосходно, и я испытал огромное облегчение, к которому примешивалась изрядная доля гордости – ведь мы только что вернулись из Преисподней, где завалили первостатейного демона.

Абонидес взял у нас психопомпы и задвинул их в темный угол. Красавец с кислой миной поднялся из-за стола, поигрывая скипетром, увенчанным серебряной козлиной головой.

– Ну? – требовательно спросил он. – Что произошло?

– Мы исполнили все, что ты хотел, и даже более того, – сказала Рэчел.

– Вы освободили игрушечных солдатиков?

– Насколько нам известно, сейчас они находятся на Земле, – ответил я. – А Сангинариус поджаривается в адском пламени.

Красавец как-то странно взглянул на меня:

– А как же иначе, глупыш? Он же демон, мать его за ногу!

– Нет. Я имею в виду настоящую печку: мы с Рэчел спихнули его в огненную реку.

– В огненную реку? Вы хотите сказать, что надрали ему задницу? Но это, же великолепно! Пара новичков уделывает Сангинариуса, словно кучу дерьма! Велиалу понадобится сильное слабительное, когда он узнает об этом. – Лицо Красавца неожиданно помрачнело. – Он все еще может воспользоваться той дрянью, что накопил Сангинариус. Вы видели его арсенал?

Мы дали приблизительную оценку оружейного склада покойного демона. Красавец задумчиво покивал, отмечая каждую деталь.

– Плохо… очень плохо. Целый котел с неприятностями. Интересно, насколько благодарными окажутся те солдатики, которых вы освободили. Я должен получить от них надежный товар, чтобы без помех вторгнуться в логово Сангинариуса. Мефистофель украсит мой зад золотой медалью, если я смогу отвоевать эту адскую берлогу у Велиала.

– Манчини уже выразил свою благодарность, – заметил я. – Он попросил нас встретиться с ним на складе завтра утром.

– На складе? Ребятки, это звучит многообещающе!

Рэчел скрестила руки на груди и сурово взглянула на Красавца.

– Что ж, мы выполнили твою грязную работу. Ты собираешься сдержать свое обещание и восстановить наше доброе имя перед Десницей?

– Ты думаешь, все так просто?

– Просто? – переспросил я. – Мы отправились в Преисподнюю ради тебя!

– Велика заслуга! Я живу там. Нет, ребятки, это было что-то вроде прогулки по парку. Ну, замочили вы Сангинариуса, а откуда я знаю, принесет ли это мне выгоду? И если уж на то пошло, откуда я знаю, что вы не вешаете мне лапшу на уши? Вы могли спрятаться в шкафу и пожелать вернуться домой сразу же после того, как увидели этого паршивца.

– Мы не лжем, черт побери! – воскликнула Рэчел.

– Эй, а разве я это утверждал? Просто выдвинул предположение. Вот что, детки: завтра вы отправитесь на встречу с Манчини, и, если он согласится поставить мне кое-какие горючесмазочные материалы, тогда я посмотрю, что можно сделать для вас.

– Это не входило в условия сделки, – возразил я.

– Условия определяю я, малыш. И если я хочу, чтобы вы что-то сделали для меня, вы это делаете. Между прочим, Сангинариус не единственный козел, желающий моей смерти. Порнобык Асмодеус спит и видит, как я позирую в его вонючих фильмах, грязный ублюдок!

– Асмодеус? – Как раз то, чего нам не хватало, подумал я. Очередной демон.

– Только не рассказывай мне, будто ты никогда не слышал об этом парне, Эшанти. Или ты никогда не бывал на холостяцких вечеринках, где показывают веселые картинки? Где мальчикам становится жарко и они начинают копаться в брюках, чтобы “выровнять складочки”? Асмодеус – тот самый урод, который делает порнофильмы.

Красавец с отвращением сплюнул, попав в щеку Абонидесу, негодовавшему за компанию с боссом. Маленький демон быстро стер плевок, но на щеке остался шрам.

– Этот поганец считает себя крутым продюсером, но он боится наезжать на меня. Черт побери, я сохраняю свое положение среди гангстерских семей только потому, что они боятся наезжать на меня! И, однако, стоит мне выказать хотя бы каплю слабости, как они набросятся на меня, словно бешеные псы. Поэтому я должен вооружиться, парень! Мотайте на склад и достаньте мне товар.

– Но…

– Все, разговор окончен!

Красавец вошел в пентаграмму, нарисованную на полу, топнул правой ногой и исчез в клубах густого черного дыма. Мне показалось, что я слышу покашливание где-то под полом.

Абонидес умехнулся и произнес:

Вперед, друзья! Не ведайте сомнений:

Наш мастер волю вам явил свою.