Реймонд Хаури - Убежище

— Да нет, в последнее время, напротив, довольно редкое. Во всяком случае, в Ливане. Похищение ошеломило всех нас. Тем не менее я уверен, что с ней все будет в порядке.

Миа кивнула, и в комнате повисла неловкая пауза.

— Насколько я слышал, вы пережили еще одно приключение в духе Дикого Запада, — заговорил он.

Миа пожала плечами:

— Видно, у меня особый дар попадать в неприятности.

— Что ж, может быть. Но то, что вы оказались свидетельницей похищения Эвелин и смогли сообщить обо всем полиции, может спасти ей жизнь.

Ее лицо просветлело.

— Надеюсь. Вы знакомы с моей мамой?

— Немного. Я работаю в ЮНЕСКО, и мы финансируем некоторые ее раскопки в Ливане. Она замечательный человек, и все мы испытываем к ней глубокое уважение. Все, что с ней произошло, просто ужасно. Скажите, Миа… Простите, я могу вас так называть?

— Конечно.

— Какой она вам показалась?

— Что вы имеете в виду?

— Ведь вы были последней, кто видел ее до похищения. Она нервничала из-за чего-то? Может, о чем-то тревожилась?

— Да нет, не очень. Ее немного взволновал Фарух… Вы знаете, это иракский торговец. Она никак не ожидала увидеть его в Ливане. Но в остальном… — Она замолчала, заметив, что он поглядывает на листок блокнота с ее заметками во время телефонных разговоров и эмблемой уроборос.

Кирквуд с интересом наклонил голову.

— Такой символ изображен на одной из книг, — полувопросительно-полуутвердительно сказал он. — На тех, что из Ирака.

Миа смутилась.

— Да, — коротко ответила она, удивленная его осведомленностью.

— А вы знаете, что это за символ?

— Он называется уроборос. — Не зная, что можно ему говорить, она ограничилась фразой: — Мне о нем мало известно.

Она улыбнулась одними губами, гадая, заметил ли он ее растерянность.

— Вы думаете, именно за этой книгой и охотятся похитители?

Миа пришла в полное замешательство. Видимо, он это заметил, потому что поспешил ее успокоить:

— Все в порядке, не волнуйтесь. Я вместе с Джимом стараюсь освободить Эвелин. Он рассказал мне о вашем разговоре, о вашем приключении на квартире вашей матушки. Мы здесь все на одной стороне, — с легкой улыбкой заметил он, нагибаясь и рассматривая ее записи.

Она успокоилась и кивнула.

— Этот знак связывает Эвелин, подземные камеры, книгу и хакима. Думаю, все это неспроста.

— Хакима? — озадаченно спросил Кирквуд.

Миа поняла, что проболталась, и сердце у нее ёкнуло. Пытаясь как-то выбраться из неловкого положения, она искала подходящие слова, но в голову не приходило ничего путного.

— Он… Видите ли, он в Багдаде… Может, вам лучше спросить у Джима… — растерянно лепетала она.

К счастью, в этот момент появился Корбен. Его сопровождал еще один человек, незнакомый Миа. Моложе Джима, с короткими темно-каштановыми волосами, крепкого сложения, в синем костюме, но без галстука. Корбен коротко кивнул Кирквуду, явно удивленный его присутствием. Кирквуд ответил ему таким же сдержанным кивком, и Миа поймала промелькнувшее на лице Корбена неудовольствие, когда он скользнул взглядом по ее раскрытому блокноту с рисунками уроборос.

Корбен указал на вошедшего с ним человека.

— Это Грег, — представил он его Миа. — Когда вы будете готовы, он отвезет вас в отель и останется с вами там. Мы хотим поселить вас в «Альберго», маленьком отеле в Ашрафие, христианском районе города. Там вам будет спокойно.

— О’кей, — кивнула Миа Корбену.

— Я тоже в нем остановился, — заметил Кирквуд и обернулся к Корбену: — Как прослушка? Есть новости?

— Пока нет, — коротко ответил Корбен.

— Что же вы намерены делать? — спросил Кирквуд.

— Я возвращаюсь в город. Попытаюсь быть поближе к месту встречи. — Корбен пожал плечами. — Может, успеем перехватить Фаруха. — Он обратился к Миа: — Я позвоню вам позже, чтобы узнать, как вы устроились.

— Спасибо, не беспокойтесь.

Корбен внимательно посмотрел на нее, затем кивнул Грегу, как бы говоря: «Передаю ответственность вам».

Когда Корбен собрался уходить, Кирквуд сказал:

— Желаю удачи. И держите нас в курсе.

— Сообщу, как только что-нибудь узнаю.

Почему-то Миа показалось, что Корбен вовсе не собирался это делать, более того, он держался с Кирквудом весьма сдержанно и настороженно.

А значит, ей стоило последовать его примеру.

Кирквуд налил себе кофе из кофейного аппарата в вестибюле флигеля и осторожно сделал глоток. К его удивлению, кофе оказался вполне приличным.

Размышляя о разговоре с Миа, он пришел к выводу: она, а следовательно, и Корбен знают гораздо больше того, что говорят. Докладывая послу, Корбен ничего не говорил об особом интересе похитителей к артефактам, а о книге и вовсе умолчал, не говоря уже об открытых Эвелин подземных камерах. Однако Миа знала и о том, и о другом.

И он совершенно уверен — Корбен ни слова не проронил о хакиме, хотя, видно, именно он и являлся главным действующим лицом истории с похищением Эвелин.

Еще интереснее то, что, по словам Миа, хаким находится в Багдаде. Кирквуд знал — по-арабски хаким значит доктор, и ему стало не по себе.

Общая ситуация заставила его встревожиться. Существовали какие-то проблемы, о которых он ничего не знал. И тот торговец из Ирака… Ведь нет никаких гарантий, что он не окажется у похитителей. Необходимо срочно разобраться во всем, и начинать следует с Корбена, но этот орешек будет нелегко расколоть. В ООН у Кирквуда имелись свои люди, и весьма надежные, но его связи в разведке оставались довольно слабыми. Правда, ООН — иногда намеренно, иногда случайно — принимала значительное участие в иракской войне, особенно во время всей этой шумихи в связи с оружием массового уничтожения. Нужно воспользоваться контактами в ООН и посмотреть, что даст это направление, а тем временем найти какой-нибудь доступ к секретным файлам агентства.

Хорошо бы еще подробнее ознакомиться с биографией Миа, но тогда ему придется прибегнуть к совершенно другим средствам. Впрочем, это будет нетрудно.

Он отпил еще кофе, выудил из кармана мобильник и нажал кнопку вызова абонента.

Корбен уточнил время: без четверти двенадцать.

До звонка Фаруха оставалось пятнадцать минут.

Он уже полчаса сидел в «ниссан-патфиндер», как обычно, пользуясь ожиданием, чтобы все тщательно продумать и прикинуть возможные варианты развития событий. Ему необходимо было иметь запасной вариант, так как в его профессии далеко не всегда все идет по плану.

Он потянулся, расправляя затекшие конечности, допил двойной кофе-эспрессо и, смяв бумажный стаканчик, швырнул его на пол к заднему сиденью. Приятно было ощутить прилив сил от кофеина. Впрочем, возбуждение могло вызвать и предвкушение схватки.