Реймонд Хаури - Убежище

Фарух отвернулся, нашел в кармане скомканную бумажку с телефоном Рамеза, расправил ее на стойке, жадно затянулся сигаретой и набрал номер.

Считающему секунды Рамезу казалось, что время остановилось.

Он по-прежнему сидел привязанный к стулу, с вонючим мешком на голове, не пропускающим воздух, и в голове у него будто молотом бухало. Не имея возможности пошевелиться и сменить позу, он весь измучился от ожидания и молился, чтобы Фарух позвонил в обещанное время.

В дополнение ко всем его страданиям у него страшно разболелся низ живота, так как ему позарез хотелось в туалет, но сейчас он не смел и заикнуться об этом.

Он понимал, что бандитам придется снять с него мешок, если и когда… Нет, нет! Никаких «если»! Не может быть никаких «если»! Когда поступит звонок. Не думают же они, что он станет разговаривать с Фарухом через мешок. Возможно, им придется подсказать ему какие-нибудь инструкции во время разговора. Поэтому он решил, что не станет открывать глаза, лишь бы они не опасались, что он сможет их опознать, или будет смотреть в пол и постарается не встречаться с ними глазами. Он старался даже не думать о том, что с ним будет, если им покажется, что он сможет их выдать.

Внезапно раздавшийся телефонный звонок заставил его вздрогнуть всем телом. В следующее мгновение с него резко сдернули мешок.

Его глаза медленно привыкали к ослепительному неоновому свету, заливавшему помещение без окон. В человеке, чем силуэт маячил перед ним, он как будто узнал того, кто запихивал его в машину. Этот человек внимательно смотрел на экран мобильника Рамеза, продолжавшего трезвонить. Наверное, хотел убедиться, что возникший на экране номер не из телефонной памяти — Рамез не заносил туда телефон Фаруха.

Рамез встретился глазами с этим человеком и уже не мог оторвать от него взгляда, сразу забыв о своем намерении смотреть в пол. Человек — с черными, коротко остриженными волосами и с невероятно жуткими глазами — посмотрел на него с такой молчаливой яростью, что Рамез едва не задохнулся от ужаса, Он предостерегающе поднял палец, метнул на него взгляд, означающий «Внимание!», и нажал кнопку соединения, после чего поднес трубку к уху Рамеза.

— Уста Рамез?

Рамез облегченно вздохнул. Это был Фарух — во время их предыдущего разговора он тоже называл его «уста», что значит преподаватель. Преисполнившись надежды, он кивком дал знать своему тюремщику, что звонит Фарух. Тот в ответ подбадривающе кивнул, сделал знак говорить и нагнулся к телефону, слушая Фаруха.

— Да, Фарух. — Голос Рамеза прозвучал слишком взволнованно, и он сдержал волнение, пытаясь не выдать своего страха. — Хорошо, что вы позвонили. У вас все в порядке? — У него пересох рот, слова выталкивались изо рта, словно ватные шарики. Он облизнул губы.

— Вы уже с ними говорили? — с отчаянием спросил Фарух.

— Да. Я разговаривал с детективами из участка Хобейш, которые занимаются этим делом. И передал им все, о чем вы меня просили.

— И что?

Рамез искоса посмотрел на тюремщика. Тот успокаивающе кивнул.

— Они готовы выполнить вашу просьбу. Ваши проблемы их не интересуют, и они не собираются высылать вас в Ирак. Им позарез нужна ваша помощь для освобождения Эвелин.

— Правда? А вы разговаривали с ответственным работником?

— Да, да, я говорил с начальником детективов, — заверил его Рамез. — Он дал мне слово. Пообещал не предъявлять вам никаких обвинений и предоставить полную защиту до тех пор, пока все не кончится. А потом вы сможете поступить как пожелаете. Если все получится, они даже готовы помочь вам получить документы на жительство.

В ответ послышалось молчание, и Рамез с тревогой подумал, не перестарался ли он. Сердце у него замерло, и он поспешил добавить:

— Они просто в отчаянии, Фарух. Ее нужно спасать, и вы их единственная надежда. Вы им очень нужны.

— Спасибо! — ответил Фарух. — Спасибо вам, уста Рамез. Чем мне вам отплатить? Вы спасли мне жизнь!

— Пусть это вас не беспокоит, — сказал Рамез, испытывая огромное чувство вины и не меньшее облегчение.

— Что я должен сделать?

Рамез кинул взгляд на своего тюремщика. Настал самый ответственный момент.

Тот кивнул. Пора уже выманить этого щенка.

— Просто оставайтесь там, где вы находитесь, и никуда не уходите. Они ждут моего звонка, — сказал Рамез, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Они приедут и заберут вас. Они ждут, когда я позвоню и скажу, куда ехать. — Он проглотил комок в горле и спросил: — Где вы сейчас находитесь, Фарух?

Последовавшие четыре секунды молчания были самыми ужасными за всю жизнь помощника преподавателя.

Наконец Фарух заговорил.

Корбен уже завел двигатель, слушая испуганный голос Фаруха и перевод Лейлы.

— Он в Баете, сидит в кофейне. Нужно ехать по кольцу и свернуть с него перед эстакадой.

Корбен оглянулся назад, увидел, что между ним и приближающейся машиной разрыв около пятидесяти ярдов, выкрутил руль и нажал на газ. Взвизгнув шинами, «патфиндер» вылетел со стоянки, развернулся на сто восемьдесят градусов и помчался в противоположном направлении.

Мчась в сторону старого радиовещательного центра, Корбен мысленно представил себе карту города и выругался. Если он не ошибается, то он и банда от Басты примерно на одинаковом расстоянии.

Значит, счет шел на секунды.

— Лейла, вам удалось точно установить место, откуда поступил звонок? — спросил Корбен, понимая, как трудно будет пробираться по узким многолюдным улочкам.

— Да, он будет ждать у входа в большую мечеть. Скажите, когда съедете с кольца, а оттуда я буду вам подсказывать направление.

— А что там с Рамезом?

— Он велел Фаруху сидеть на месте и ждать, скоро за ним подъедут. — Она помолчала и добавила: — А мобильник они выключили.

Рамез с тревогой следил, как тюремщик отключил мобильник и приказал своим людям выходить. Их было двое, один старше, а другой моложе своего шефа. У обоих — одинаково холодные бесстрастные глаза, начисто лишенные человеческого выражения. Они быстро покинули комнату, оставив Рамеза наедине с его тюремщиком.

— Все прошло хорошо, правда? Я сделал все так, как вы велели, верно? — часто дыша, спросил Рамез.

— Азим, — коротко ответил человек, что означало «отлично».

У Рамеза слезы навернулись на глаза. Тюремщик кивнул, потом небрежно закрыл мобильник, прижав к своему колену. Рамез посмотрел на телефон, потом поднял на тюремщика робкий взгляд, нервно улыбаясь и весь сжавшись от невероятного нервного напряжения, пытаясь убедить себя, что вопреки всем доводам здравого смысла его развяжут и отпустят, прямо сейчас…

Жалкая, слабая надежда рухнула, когда тюремщик достал из-за пояса пистолет, приставил дуло прямо ко лбу Рамеза и спустил курок.