Джон Блэкбэрн - Ветер полуночи

Поуд сам взял сигарету из пачки Билла и закурил.

— Спасибо. — Поуд выпустил струю дыма и улыбнулся медленной, ленивой ухмылкой кота, знающего, что мышь уже никуда не уйдет от него. — Ну, а теперь давайте разберемся, что еще вы помните. Вы помните, во что вы были одеты в Сидэйле?

— По-моему, да. — Вопрос Поуда показался Биллу не просто неважным, но и вообще бессмысленным. — Во фланелевые брюки и в старый твидовый пиджак.

— Верно, мой мальчик! Совершенно верно! Твидовый пиджак с кожаными нашивками на локтях и слегка обтрепавшимися рукавами. Одна из любимых вещей, наверное? — Поуд встал и снял что-то с вешалки рядом с книжным шкафом. — Этот?

— Да, я был в нем. — Время снова сместилось назад к тому дождливому утру, и комната, в которой они сейчас разговаривали, превратилась в кузов его фургона. Он сидел за машинкой и смотрел на безлюдную пустошь; собираясь приступить к работе, он достал что-то из внутреннего кармана пиджака…

— Правильно, мой мальчик! Наконец-то к вам возвращается память. Вы говорите, что вынули что-то из внутреннего кармана пиджака. Давайте проверим, не там ли еще это…

— Нет, нет, не может быть. Я уничтожил это. Я почти уверен, что уничтожил. — Однако его рука, словно направляемая кем-то другим, полезла во внутренний карман, нащупала там записную книжку, ручку и скомканный конверт.

Билл вытащил конверт, положил на стол и разгладил. Адрес, напечатанный на машинке, был, зачеркнут, и от руки чернилами было написано: «Переслать в почтовое отделение в Сидэйле, Дербишир».

— Произошла ошибка. — Поуд вынул из конверта листик бумаги. — Письмо было адресовано вашей жене, однако миссис Кэрвер, милая, но малограмотная женщина, решив, что письмо адресовано вам, отправила его а Сидэйл. Несомненно, что, распечатав его, вы получили сильнейший удар. Так что, мой мальчик, вы не сегодня узнали о романе вашей супруги с Уэйном. Вы узнали об этом в тот самый день, когда она умерла. Вот, взгляните сами.

Билл тупо уставился в напечатанные на машинке несколько строчек и закорючку подписи под ними. «Дорогая Мэри, я все сделал… Номер 301, а гостинице «Ройял»… ванная комната… Джамбо». Все поплыло перед глазами Билла, он начал было валиться со стула, однако Поуд успел поддержать его и повернул лицом к свету.

— Ладно, мой мальчик, теперь все начистоту, да? Хотя никто не поручал мне расследовать смерть вашей жены, мне нужна от вас вся, правда. — В голосе Поуда внезапно послышались жесткие нотки, которых Билл не замечал прежде.

— Вы прочли письмо, узнали, что ваша жена и Уэйн были в близких отношениях, и договорились провести ночь вместе в гостинице. Сев за машинку, вы написали не сентиментальный финал с примирением, как намеревались, а убили героиню романа. Вот и все, что нам известно. После этого вы потеряли память, не так ли? — Поуд встал и сверху вниз посмотрел на Билла. Его лицо уже не казалось расплывшимся и дряблым: он выглядел именно таким, каким был всегда, — решительным и энергичным полицейским, никому не дающим спуска.

— Попробуем освежить вашу память и заполнить пробелы во времени. Разумеется, вы понимаете, что я имею в виду, и поэтому постарайтесь ответить на мои вопросы. Ну-с, попытайтесь сосредоточиться. Разве после получения письма и завершения работы над книгой вы не позвонили в Фелклиф вашей жене и не условились встретиться с ней? Разве вы не показали ей письмо Уэйна? Ну-ка, мой мальчик, посмотрите мне в глаза и скажите правду. — Билл попытался отвернуться. — Разве не вы толкнули свою жену под грузовик?

Вокзал Кингкросс перед наступлением вечерних часов «пик», светящиеся, а темноте фонари; гулкий крытый перрон; паровоз, выпускающий пары у платформы; тонкие клочья тумана, смешивающиеся с дымом, паром и запахом дизельного топлива и масла. Пока еще на вокзале спокойно, но под этим спокойствием уже ощущается напряжение. Скоро со станции подземки сюда хлынут толпы, знаменующие окончание еще одного дня.

— Ваш поезд отправляется в четыре пятьдесят пять с третьей платформы.

— Благодарю вас.

Билл взял у кассира билет и сдачу и взглянул на часы. До отхода поезда в Фелклиф оставалось двадцать минут. Билл зашел я буфет, заказал чашку кофе и сел за столик в дальнем углу, подальше от других посетителей. Рука, в которой он держал чашку, тряслась, а с засиженного мухами зеркала на него смотрел он сам. Да, красивым его теперь уже не назовешь — уголки губ опустились, кожа под подбородком провисла, под глазами темные мешки.

Мог ли он сделать это? Существовала ли даже самая отдаленная вероятность, чтобы он мог убить Мэри? — мысленно спрашивал Билл у зеркала, и ему показалось, что он в зеркале утвердительно кивал в ответ: да, мог. Его память еще не восстановила всех событий того дня, но он представил себе, что произошло. Дикое озлобление после прочтения письма Джамбо, вынудившее его изменить конец книги, телефонный звонок, а Фелклиф, тамошние безлюдные улицы, сыром ветер с моря и встреча с Мэри почти в полночь. Ну, а что дальше? Новая вспышка ярости, когда Мэри призналась во всем, шум приближающегося грузовика, его рука на плече Мэри и… Он оттолкнул от себя чашку и уставился в стол, лишь бы только не видеть свое отражение в зеркале…

«Мой мальчик, я же не сказал, что вы убили ее, — вспомнил он голос Поуда. — Я говорю только, что вы могли сделать это. Теперь нам известно, что у вас был повод и возможность, но никто, включая вас самих, не знает, что вы делали и где находились в тот вечер… И если предположить, что ваша жена была убита (а я все более и более начинаю верить, что дело обстояло именно так), кто еще желал ее смерти?»

Поуд помолчал в ожидании ответа, который так и не последовал.

«Есть еще один подозреваемый, — продолжал он. — Аллан Уэйн по двум причинам мог убрать ее с дороги. Во-первых, ваша Мэри могла возражать против увольнения и пригрозила устроить скандал. Во-вторых, узнав, что бумаги Вицлеба исчезли, она вполне могла сложить два и два, а это по меньшей мере означало бы, что обстановка для Уэйна становилась весьма неудобной. Да, у мистера Уэйна были весьма веские причины раз и навсегда отделаться от Мэри, и это не составило для него труда. Он мог знать расписание движения грузовых автомашин и убедить Мэри поехать в Лондон ночным поездом… ну хотя бы предложив поехать вместе. А там один едва заметный толчок и…»

Нет, Билл не мог согласиться с Поудом. При всем желании он не представлял себе Джамбо в роли, которую ему приписывал Поуд. Уэйн мог предать фирму, жену, мог бросить Мэри, потребуй этого Рут, но убить… У него не хватило бы Духа.

Собственно говоря, чего добивается Поуд и кто те таинственные хозяева, на которых он, по его словам, работал? Полиция отвергла подозрение в убийстве, почему же Поуд так уверен в обратном? Какой информацией он располагает? Смерть Кеплина? Но это может быть случайным совпадением. Не использует ли его Поуд для какой-то своей, возможно, зловещей цели? Во всяком случае, его последнее заявление можно расценить именно так…