Питер Робинсон - Плохой парень

Дверь открыла Роуз и, увидев полицейское удостоверение, прищурила глаза:

— Что теперь?

— Я бы хотела просто поговорить с вами, только и всего, — ответила Уинсом.

Роуз сдернула с вешалки в прихожей легкую курточку:

— О’кей. Выбора у меня по-любому нет, правильно? Но я уже рассказала вашим людям абсолютно все, что знала. Родителей нет дома, а я ни в коем разе не хочу говорить с вами наедине, так что пошли в паб, тут рядом.

Они свернули за угол, и Уинсом увидела очередной холм, застроенный все такими же домиками с шиферными крышами, стоящими уступами по склонам. На одном из них висела вывеска, это и был местный паб.

Когда они вошли, Уинсом на мгновение показалось, будто они по ошибке заглянули в жилой дом, но нет, интерьер как и положено в пабе: стойка, видеоэкраны, бильярдный стол, плюшевые банкетки и столы с железными ножками. Народу было битком.

Уинсом заказала апельсиновый сок для себя и пинту светлого пива с лаймом для Роуз, после чего они уселись на банкетку у стены.

— Почему вы так нервно на меня отреагировали? — спросила Уинсом, доставая из сумки блокнот. — И побоялись остаться со мной наедине? Я что, такая страшная?

— Нет, дело не в вас. Я просто проявляю разумную осторожность. К вам это не относится… Короче, вы тут ни при чем.

— Хорошо, я рада, а то уж было подумала, это из-за моего роста.

Роуз слабо усмехнулась:

— Вы подумали, это из-за того, что вы чернокожая. Ну ведь подумали. А теперь прикалываетесь. Просто я уже по горло сыта всякими полицейскими, если, конечно, они были на самом деле полицейские.

Уинсом нахмурила брови:

— Вы это о чем? У вас-то какие проблемы? Вас не должны были особенно дергать — с чего бы?

— Да поначалу и не было проблем. — Роуз откинула прядь волос за ухо. — Хотя все равно напрягаешься, когда в дом заявляются копы и обшаривают все углы, сами понимаете. Но те, первые полицейские были нормальные.

— А инспектор Энни Кэббот? Она к вам приходила?

— Да. Она тоже нормальная. Хотела поговорить со мной об Эрин и Франческе.

— Тогда в чем проблема?

Роуз отвернулась:

— В двух других.

— Каких двух других?

Уинсом не слышала, чтобы полиция Лидса посылала кого-то еще раз обыскивать дом в Хедингли. Энни об этом точно не говорила. Зато упоминала, что два каких-то типа разыскивали Джаффа, выдавая себя за полицейских. Надо будет уточнить у Кена Блэкстоуна, когда они с Энни поедут завтра с утра в Лидс, обязательно. А сейчас, похоже, нашлась подходящая тема для беседы с Роуз.

— Вы что же, не знали об этом? — скривилась Роуз. — Вы друг с другом хоть общаетесь?

Уинсом улыбнулась:

— Не то чтобы очень часто. Особенно если мы из разных графств. Они, вероятно, из Западного Йоркшира, а мы с Энни из Северного.

— Они тоже примерно так и сказали. А по мне, так все это очень странно. И неправильно. У меня с самого начала было такое ощущение, что никакие они не полицейские. Они назвали свои фамилии — Сэндлвуд и Уоткинс, но думаю, это все вранье. А в каком они звании, я не помню.

— Но они были в штатском?

— Да.

— А вы хорошо рассмотрели их удостоверения? Не помните, там какой Йоркшир был указан — Западный или Северный?

— Нет. Они довольно нагло вперлись в дом. Все произошло так быстро, что я толком ничего прочесть не успела… Удостоверения были не такие, как ваше.

— Как они были одеты? В костюмах? Или как-то иначе?

— Обычно. В джинсах. Рубашки заправлены. У одного ветровка, коричневая, а у другого льняной пиджак, светло-голубой.

— Здорово, Роуз, — похвалила Уинсом. — Вы очень внимательны к деталям, молодец.

— Я люблю рисовать. А когда рисуешь, надо пристально всматриваться в предметы.

Уинсом глянула на нее, оторвавшись от блокнота, в котором делала записи:

— Как думаете, вы смогли бы их нарисовать? Прямо сейчас. Сумеете? Главное, конечно, лица.

Роуз кивнула. Уинсом пошла к бармену и попросила у него несколько листков нелинованной бумаги. Он удалился в подсобку, отыскал там то, что требовалось, и молча, без вопросов, протянул Уинсом. Она положила бумагу на стол перед Роуз, нашла в сумке карандаш, и Роуз приступила к делу. Уверенными, четкими штрихами она набросала две физиономии, старательно воспроизводя малейшие детали, и, удовлетворенная результатом, пододвинула рисунки к Уинсом.

— Вот, такими они мне запомнились.

Уинсом эти типы были незнакомы, но это ничего не значило, особенно если они из Западного Йоркшира. В чем она, однако, почему-то сильно сомневалась. Не походили они на сотрудников полиции. Один плотный, массивный, практически без шеи — бритая голова растет прямо из широких плеч.

— У этого здоровенного, — мрачно заметила Роуз, — тату на загривке. Похоже на кинжал с рукоятью или просто на крест. Я не уверена. Какой-то знак, короче. Небольшой, но все равно заметно над воротником.

Уинсом кивнула и взяла второй набросок. Этот тип тоньше, худее, чем-то неуловимо смахивает на хорька, вероятно, поумнее — в лице читается хищная, холодная жестокость. Волосы редкие — Роуз говорит, рыжие, кожа очень бледная, глаза мертвые.

— Он вообще жуткий. — Девушка словно прочитала ее мысли. — Уоткинс. Тот, первый, вроде и огромный, и грубый, и вел себя мерзко, но этот… — Она побарабанила пальцами по рисунку. — Слава богу, он почти все время был наверху. У меня от него мороз по коже. Он и не говорил ничего, но его я боялась до судорог. И Сэндлвуд сказал, что Уоткинсу нравится мучить людей.

— Они вас били? Угрожали вам?

— Сэндлвуд швырнул меня на стул и ударил по лицу. Было больно.

— Копы никогда бы этого не сделали, Роуз. Это были не полицейские. Я знаю, про нас тоже всякое болтают, и мы действительно бываем не слишком любезны, но такое… — Она умолкла и вспомнила про свой «знаменитый» дроп-кик. — Конечно, если речь идет об опасном преступнике и нам угрожает серьезная опасность, то и мы применяем силу, но уж точно не в такой ситуации. Не с такими, как вы.

— Я же говорю, мне тоже показалось, что они не настоящие копы. Ну и что я могла поделать? Я очень их боялась. Самое безопасное было выполнять, что они говорят. Я думала, они меня изобьют, а то и вовсе прикончат. Или…

— Что?

— Ну, здоровенный пару раз гаденько на меня посмотрел, я испугалась, что он может меня изнасиловать.

— Но он вас не тронул?

— Нет. Засмеялся, когда понял, о чем я думаю. Ты, говорит, не бойся насчет этого, хотя я бы не возражал. Отвратительно!.. — Она обхватила себя за плечи. — Ощущение полной беспомощности. Они могли сделать со мной все, что угодно.

Уинсом заметила, что Роуз почти допила свое пиво.

— Заказать еще? — предложила она.

— Не надо бы, но ладно, давайте. Когда рассказываешь, все переживаешь по новой. Можно мне «Бакарди бризер»? Пожалуйста.