Майкл Ридпат - Последний проект

Весь дальнейший путь до работы я размышлял о том, что услышал от Филлипса. Должен признаться, что беседа с адвокатом меня вовсе не успокоила.

Суббота и воскресенье оказались для меня чрезвычайно тяжкими. Большую часть уик-энда я провел в четырех стенах, убивая время уборкой дома и водворением в шкафы разбросанных по всей квартире вещей Лайзы. Я вынул увядшие ирисы из стоявшей на её столе высокой вазы и выбросил их в уличный бак для мусора. Но когда наше жилище приняло благообразный вид, я вдруг ощутил, что мне не хватает того беспорядка, который так любила учинять моя супруга. Поэтому я вновь извлек из шкафа кое-какие вещицы (пальто, книгу, которую она недавно читала, и несколько старых экземпляров журнала «Атлантик мансли». Я наполнил вазу водой, извлек из мусора увядшие ирисы и вернул их на место. Лишь после этого я заставил себя прекратить эти нелепые действия.

Я безумно тосковал по Лайзе. Но не только. Я очень за неё тревожился, так как не мог не почувствовать, что напряжение двух последних недель оказалось гораздо более сильным, чем она была способна выдержать. Лайза нуждалась в помощи, и мне отчаянно хотелось ей помочь. Много раз я пытался звонить, но Келли оказалась превосходной дуэньей, и поговорить с Лайзой мне так и не удалось. Дело дошло до того, что они вообще перестали снимать трубку. Я даже раздумывал, не взять ли мне штурмом жилище Келли в Кембридже и силой заставить Лайзу поговорить со мной. Однако, осознав, что подобные действия только ухудшат положение, я отмел эту идею. Возможно, как-нибудь позже, мне еще придется к ней вернутся. Но это произойдет лишь после того, как я обнаружу новые факты, проливающие новый свет на смерть Фрэнка.

Я чувствовал, что в этом деле мне удалось добиться некоторого – хотя и очень небольшого – прогресса. Ранее я абсолютно ничего не знал о предстоящей отставке Джила, и вопрос, кто унаследует его место в фирме оказался более актуальным, чем я мог предполагать. Однако мне еще очень многое предстояло выяснить. Я вновь пожалел о том, что полиция не захотела поделиться со мной информацией.

Из Лондона позвонила сестра, и мы с ней на пару погрустили о Фрэнке. Кроме того, она выразила мне сочувствие в связи с уходом Лайзы. О сержанте Махони я ей рассказывать не стал, а она в свою очередь не упомянула о деньгах для продолжения процесса. Несмотря на весь её такт, я по-прежнему чувствовал себя виноватым за то, что не сумел обеспечить нужной суммы. Судя по тому, как развиваются события дела, на наследство Фрэнка мне рассчитывать не стоило.

Да, это был не самый лучший уик-энд.

Утреннее совещание в понедельник прошло в спокойной, деловой обстановке, несмотря на сообщение Арта о том, что «Био один» уже входит в «Бостонские пептиды» и что там в настоящее время раздают «всем сестрам по серьгам». «Кого-то гладят по головке, а кому-то дают пинка в зад», изящно уточнил он. Как только совещание закончилось, Дайна и я отправились в аэропорт.

Фирма «Тетраком» располагалась в северном Кентукки на берегу реки Огайо в нескольких милях к югу от Цинциннати. Компания купила и приспособила под свои нужды старое кирпичное здание какой-то фабрики. Штаб-квартира фирмы внешне ничем не напоминала сверкающие хромом предприятия высоких технологий, облюбовавших себе место рядом с Бостоном вдоль 128-ой скоростной дороги. Дайна представила меня команде управляющих, и мы проследовали в довольно обшарпанный офис. Дайна успела подробно ознакомится с производством в свой прошлый приезд, и эта встреча была целиком посвящена ответам на возникшие у обеих сторон вопросы.

Дайна задавала сложные и весьма детальные вопросы. Проблемы возможной конкуренции интересовали её гораздо больше, чем Фрэнка и меня в то время, когда мы приступали к совместному проекту с «Нет Коп». Руководство фирмы оказалось на высоте. У меня создалось впечатление, что Председатель совета директоров Боб Хехт знает о своем продукте и о ситуации на рынке все – от А до Я. Ему несколько не хватало энергии и харизмы Крэга – Боб Хехт, скорее, был не лидером, а «продуктом корпорации», – но его компетентность не вызывала никаких сомнений.

Вернувшись в Цинциннати, мы поужинали в компании Хехта и его коллег в ресторане гостиницы. Один из принципов нашего бизнеса требует, чтобы венчурная фирма, прежде чем решиться на инвестиции, как можно лучше узнала тех людей, с которыми ей придется иметь дело. Мы, в отличие от многих других, не опускались до того, чтобы допрашивать супругов, но все же весьма тщательно знакомились с характером будущих партнеров.

Хехт собрал отличную команду. Все её члены свято верили в свой продукт – улучшенный вариант микроволнового фильтра для сотовых систем, и не сомневались, что заставят его работать. Спрос на подобные фильтры непрерывно возрастал по мере расползания сотовой связи по земному шару. Фильтры, которые могла предложить «Тетраком», были на данный момент наиболее надежными и самыми дешевыми. Кроме того – и это очень важно – их технология уже была запатентована.

Хехт и его команда разъехались по домам около одиннадцати. Я уже был готов отправиться в постель, но Дайна предложила выпить перед сном. Мы зашли в бар, и я заказал себе виски, а Дайна бренди.

– Ну и что ты о них думаешь? – спросила она.

– О менеджерах или о продукте?

– Обо всем.

Я изложил Дайне свои впечатления, высоко оценив возможности «Тетраком» и одновременно высказав опасения, что на рынке могут оказаться компании, технологии которых превосходят или, по меньшей мере, не уступают технологиям нашего потенциального партнера. А в том случае, если на рынок поступает примерно одинаковый по качеству товар, потребители, как правило, обращаются к знакомому поставщику. Мы еще немного потолковали на эту тему, а затем Дайна задала мне вопрос, ответ на который оценивался в 4,7 миллионов долларов.

– Как ты думаешь, стоит ли нам инвестировать?

Ни один проект никогда не бывает совершенным, но этот, как ни один другой, приближался к идеалу.

– Да, – утвердительно кивая, ответил я. – При условии, что нас удовлетворит уровень конкуренции.

– Отлично. Наши позиции полностью совпадают. Вернувшись, мы первым делом займемся анализом рынка и изучением потенциальных конкурентов. А пока начнем составлять «Меморандум об инвестициях».

Венчурные фирмы так часто вынуждены говорить «нет», что их сотрудники всегда радуются, когда появляется возможность сказать «да».

Я улыбнулся и поднял стакан.

– За «Тетраком».

– За «Тетраком», – повторила Дайна и отпила немного коньяку.

Несмотря на то, что моя начальница поднялась в шесть часов утра и с тех пор не имела возможности переодеться, она в своем неброском, но превосходно скроенном деловом костюме, выглядела просто великолепно. Что же касается меня, то у меня было ощущение, что я нахожусь на грани полного изнеможения.