Майкл Ридпат - Последний проект

По своим номерам мы разошлись чуть ли не в час ночи. В кабине лифта Дайна стояла совсем рядом. В какой-то момент она привстала на цыпочки и поцеловала меня в губы. Я слишком устал, чтобы ответить на поцелуй, но отстранятся не стал. Когда лифт остановился на её этаже, она улыбнулась, пожелала мне спокойной ночи и вышла. Я провел еще одну ужасную ночь в мыслях не только о Фрэнке, Лайзе, но теперь и о Дайне. К чувству гнева, которое я постоянно испытывал, присоединилось чувство вины. Я пребывал в каком-то полуобморочном состоянии. Выпитое виски и утомление заставляли мои мысли ходить по кругу или забиваться в какие-то потайные и неведомые мне уголки мозга. Одним словом, проснулся я не выспавшимся и с сильнейшей головной болью.

С Дайной мы встретились за завтраком. Она, как всегда, выглядела классно, и, если не обращать внимания на нескольких выпитых ею стаканов апельсинового сока, вела себя так, словно вчера вечером ничего не произошло.

Возможно, она права, и вчера ничего особенного не случилось.

Появившись в офисе, я увидел, что стопка бумаг в моем ящике для входящих документов существенно выросла, а только на прослушивание голосовой почты у меня ушло несколько минут. Кроме того, компьютер сообщил, что по моему электронному адресу пришло сорок шесть сообщений.

Несколько звонков и электронных писем поступили от Крэга, поэтому, чтобы избавиться сразу от нескольких посланий, я позвонил ему первому.

– Как дела, Крэг?

– Не знаю, Саймон. Есть новости плохие и хорошие.

– Начинай с хороших.

– Твой дружок Джефф Либерман объявился со ста пятьюдесятью тысячами долларов. Кроме того он поведал, что говорил с ребятами из Совета директоров «Блумфилд Вайсс» о возможности создания для нас инвестиционного фонда. Те, похоже, заинтересовались.

– Отлично, – произнес я с энтузиазмом, на который был способен. А способен я был не на многое. Проблема состояла в том, что для создания прототипа, взносов отдельных частных инвесторов не хватало. «Нет Коп» нуждалась в притоке весьма серьезных долларов от серьезных игроков. Кроме того, у Крэга были и плохие новости.

– А как обстоят дела с Эрикссоном?

– Не очень хорошо. Сама идея им нравится, но они желают увидеть наш кремний в работе.

– Может быть, есть какой-нибудь способ уменьшить затраты на создание прототипа?

– Ни единого, который оказался бы практичным.

Я вздохнул.

– Похоже, что дело обстоит скверно, – заметил уныло Крэг. Такого уныния я никогда раньше у него не замечал.

– Держись, Крэг, – изображая уверенность, сказал я. – Никто не говорил, что всё будет легко.

– Понимаю. Пока будь здоров. Позвоню позже.

Проклятие! Я не могу позволить «Нет Коп» умереть. К безвременной кончине фирмы я готов не был.

У Джона день, видимо, тоже не задался. Парень выглядел очень встревоженным.

– В чем дело? – спросил я.

– «Нэшнл килт» в замазке, – ответил он.

– Ну и что? Это – не новость.

– Банк начинает дергаться. Его беспокоит чрезмерный рост товарных запасов и он требует, чтобы к концу месяца оборотный капитал фирмы был приведен в порядок, а часть кредитов погашена.

– И ты этого сделать не сможешь.

– Никоим образом.

– А как работает программа под лозунгом «Обнажайтесь!»?

– Банкиров она не очень вдохновила, – печально ответил Джон. – Более того, идея «заголиться» лишь усилила их тревогу.

Проблема действительно оказалась серьезной.

– Что советует Арт?

– Когда я начал ему рассказывать, он вдруг вспомнил, что ему срочно надо кому-то позвонить, и посоветовал поднять вопрос на утреннем совещании в понедельник.

– Создается впечатление, что он просто не желает этого знать.

– Ты попал в точку. А как дела в «Нет Коп»?

– Тоже сидит в заднице.

– Думаю, – со вздохом произнес Джон, – что в данный момент мы получаем суровый, но неизбежный урок на пути нашего превращения в матерых волков венчурного капитала.

– Похоже на то.

Джон отправился в Лоуэлл, чтобы навестить гибнущую компания. Мне же не оставалось ничего, кроме как провести остаток дня за своим письменным столом. Но в конечном итоге оказалось, что день я провел не зря. Мне удалось не только собрать весьма приличную информацию о конкурентах «Тетраком», но и прийти к выводу, что компания предлагает действительно специфический продукт. Я начал работать над составлением «Меморандума об инвестициях», который, как я надеялся, сможет убедить партнеров пойти на расходы.

Но заставить себя писать было довольно трудно. Я провел много времени впустую, размышляя о Лайзе и о сержанте Махони.

Даниэл был углублен в какие-то головоломные подсчеты. Закончив бороться с цифрами, он потянулся и спросил:

– Ну как тебе понравился Поросячий город?

– Поросячий город?

– Так в свое время прозвали Цинциннати. Классный городок.

– Я не встретил там ни одной свиньи. Однако увидел отличную фирму.

– Значит, думаешь, что «Тетраком» может нас заинтересовать?

– Надеюсь. В противном случае, я зря трачу время.

– А как вела себя наша очаровательная Дайна?

– Жутко тосковала по тебе, Даниэл, – ответил я, сохраняя полное самообладание. Во всяком случае, мне так казалось.

– Ну это – само собой, – ухмыльнулся он. – А как насчет того, чтобы выпить после работы?

– Почему бы и нет, – улыбнулся в ответ я и спросил, кивая на гору испещренных цифрами листков: – А ты сумеешь вырваться?

– Конечно. Пара первых попавших мне на ум цифр, помещенных в нужные места решит все проблемы, – осклабился Даниэл. – Да не волнуйся ты, Саймон. Ведь дела могут быть еще хуже. Естественно, если подобное возможно.

Мы отправились к «Питеру». Это был бар на Франклин-стрит в самом сердце делового квартала. К тому времени, когда мы туда заявились, толпа здоровенных и горластых брокеров уже успела изрядно опустошить винные погреба заведения. Даниэл обнаружил в углу свободный столик и заказал себе и мне холодного пива.

Время от времени Даниэл и я захаживали сюда, чтобы выпить после работы. Несмотря на склонность нести в адрес собеседника оскорбительную чушь, парень был неплохим компаньоном, и ему нельзя было отказать ни в уме, ни в остроумии. Кроме того, он был кладезем различных слухов. Однажды мы даже совершили ночную совместную поездку в Лас-Вегас. В этом городе развлечений мы переползали из казино в казино, и играли, следуя весьма туманным правилам, которые Даниэл величал своей системой. Для азартного времяпрепровождения в игорной столице он был просто идеальным партнером. Я просадил две сотни баксов, но веселился, как никогда. Даниэл позже заявил, что разбогател за эту ночь на пять сотен. Мне показалось, что он проиграл несколько тысяч, но, возможно, я что-то прозевал.