Лев Пучков - Закон гор

Тамада закончил вещать, за забором тотчас же раздалась пальба, характерное шипение — небесную мглу вспороли обильные пунктиры трассеров и на краткий миг развеяли самораспускающиеся букеты осветительных ракет. Лось выстрелил — правая банка шарахнулась в сторону, срикошетила от забора и шлепнулась к моим ногам. Я подопнул ее к пристрельщику. Быстро осмотрев деформированную жестянку, Лось прищелкнул пальцами — я тут же метнулся к нему и протянул нож рукоятью вперед. Выкрутив мушку на четверть оборота, Лось отдал мне нож, изготовился и произвел еще один выстрел: в этот раз банка улетела точно по направлению плоскости стрельбы и прямо-таки влипла в забор. Стрельба за забором прекратилась — более магазина за раз они не расходуют, видимо, кто-то ведет негласный учет. Ай да Лось! Рассчитал все с точностью до секунды.

— Норма, — буднично сообщил Лось, неспешно поднимаясь с земли. — Можешь не смотреть — норма…

Я все-таки не поленился и посмотрел. В сплющенной банке, точно посередке, красовалась аккуратная дырочка. Вот за это люблю. За это мы ему и прощаем его маленькую слабость — непреодолимую тягу к умерщвлению себе подобных. В мирной жизни, разумеется, этот стрелковый агрегат совершенно не нужен и просто опасен для общества. А в нашей работе без него не обойтись — такова суровая правда жизни.

Оставив Лося присматривать за входом, я пошел посмотреть, как идут фортификационные работы. Соратники трудились вовсю: топчаны были уничтожены, той же участи подверглись два стола и табуреты. Доски уже были переправлены на чердак и уложены соответствующим образом — осталось набить матрацы землей и завершить оборудование гнезда.

Свои кроссовки я начал кромсать как раз в тот момент, когда Джо и Братский, покрытые изрядным слоем пыли, потащили во двор матрацы.

— Вы ж там смотрите — не переложите, — счел нужным наставительно заметить я. — А то грыжу заработаете, а это срыв боевой задачи.

Джо, сердито сверкнув глазами, показал мне «фак» и скрылся в дверном проеме. Я пожал плечами и несколькими точными движениями ножа превратил свои кроссовки с толстенными подошвами в обычные третьесортные кеды, в которых стопа ощущает каждый камешек и выпуклость на дороге.

Взвесив на ладони два извлеченных из подошв пакета с бесцветным порошком, я недоверчиво хмыкнул и упаковал их в нарукавные карманы камуфляжа.

Почему-то с трудом верилось, что это малое количество безобидного на вид порошка может заставить кучу людей делать фантастические глупости. До сего момента мне не приходилось сталкиваться с подобными ухищрениями, и сейчас я испытывал острое недовольство оттого, что не могу предварительно апробировать препарат на каком-нибудь ненужном субъекте и посмотреть, что из этого получится. Может, на Братском потренироваться? Время в принципе нас не лимитирует — пока…

В дверном проеме внезапно возник перемазанный в земле Джо и, похлопывая по ляжке какой-то палкой-ковырялкой, заговорщицки прошептал:

— А ты уверен, что твой галлюциноген пашет? Может, дадим ему немного (кивок в сторону ковырявшегося во дворе фээс-бэшника) и посмотрим? А?

Тьфу ты, черт белобрысый! Как только сомнения начинают терзать мою легкоранимую душу — он тут как тут! Определенно мысли читает…

— Ты копай, копай, — досадливо пробормотал я. — Дадим! Посмотрим! Мы что — изверги? Полковник сказал — значит, пашет. Иди работай — время поджимает.

— Ну, смотри, — многозначительно пробормотал Джо и удалился, неодобрительно покачав головой.

— Тоже мне деятель! — прошипел я ему в спину и озабоченно нахмурился. Действительно, нехорошо получается. Я привык доверять своему глазомеру, навыкам и тактической смекалке — до сих пор они меня ни разу не подводили. А тут приходится полагаться на хитрую химию, к тому же экспериментального разряда! — и надеяться, что она не подведет и сработает в нужный момент, как мина с часовым механизмом.

Галлюциноген изготовил один из многочисленных знакомых Шведова, заведующий лабораторией в Шестигорском фармакологическом институте. Если верить полковнику, это сильнейший препарат, который вызывает у любого индивида устойчивые и не правдоподобно четкие галлюцинации агрессивного характера — особенно на фоне обильного потребления алкоголя. Той дозы, что находится в моих пакетах, должно хватить, чтобы показать цветные кошмарики как минимум двумстам особям нашего вида — если развести с жидкостью в соответствующей пропорции. А нам и не надо столько «глюков» — достаточно будет, если с десяток поддатых нохчей при оружии поймают «торчок» и начнут чудить.

Вскоре снайперское гнездо было готово. Мы всем скопом забрались на чердак, чтобы в последний раз оценить диспозицию — Мента при стволе оставили у калитки: в ходе всей операции его боевой пост — здесь.

Гнездышко получилось приличное — за сохранность основного застрельщика, относительную естественно, на данном этапе можно было не опасаться. Отверстие в шифере расковыряли до размеров небольшой амбразуры, и теперь Лось имел возможность держать под контролем не только двор, но и некоторую часть прилегающей местности.

— Когда начинать? — уточнил Лось, хозяйственно располагаясь за штабелем из досок, усиленных набитыми землей матрацами. — Сигнал будет?

— Что за вопросы, Лосенок! Как договаривались — когда начнут чудить, — воскликнул я и почувствовал, что прозвучало не совсем уверенно. А вдруг не начнут? Что тогда?

— А если не начнут? — флегматично поинтересовался Лось. — Тогда что?

— Да куда они на хер денутся! — с наигранным апломбом заявил я и уточнил:

— Ну, если что — следи за жениховским столом. И помни — при любом раскладе твоя…

— …основная группа целей — стол для аксакалов, — заученно продолжил Лось и с удовольствием потянулся. — Я помню. Пятнадцать секунд. И все кто надо — под столом. Добивать не надо.

— Ну и молоток, — похвалил я и обернулся к Джо, задумчиво созерцавшему панораму праздничного подворья. — Ты чего мечтаешь, дядя? Пошли…

Спустившись вниз, мы устроились у калитки и застыли в напряженном ожидании, подсматривая через щель за «женской» свадьбой. Задача первого этапа акции — незаметно выскользнуть из калитки и прошмыгнуть за хозяйский дом — в значительной степени осложнялась тем, что тот фрагмент ограждения «концлагеря», в который входила калитка, находился в хорошо освещенном участке двора и прекрасно просматривался из-за столов. Имелся вполне приличный процент риска, что кто-то из дамочек заметит странные перемещения и подымет совершенно ненужный шум. А потому нам необходимо было дождаться момента, когда взоры прекрасной половины свадебного гульбища будут прикованы к более завлекательному зрелищу, нежели парочка щетинистых мужиков в «комках», [15] Здесь — камуфляж (жарг.). невесть куда ползущих вдоль забора.