Саймон Тойн - Ключ

— Только шевельнись, и я выпалю из тазера прямо тебе в хребет. А если в кармане окажется пусто, не стану снимать палец со спусковой кнопки, пока ты не обделаешься, понятно?

Габриель кивнул.

— А другая камера?

— Об этом поговорим потом.

Габриель еще немного присел, не сводя глаз с того места на стене, где на ее неровной поверхности был небольшой выступ. Он почувствовал, как конвоир ощупал его карман, потом запустил туда руку. Он вытащит оттуда визитную карточку, которую на самом деле дал Габриелю адвокат.

В армии Габриелю пришлось проходить курс «подготовки к пыткам», включая поражение из тазера, — так проверялась реакция десантников на это оружие. Ни рост, ни физподготовка, кажется, никак не влияли на реакцию. Некоторые очень крепкие парни сразу валились, словно мешки с картошкой, но были и такие, кто приходил в себя почти сразу. Габриель занимал место где-то посерединке — заряд не выводил его из строя до конца, но почти лишал сил. Поэтому он хорошо понимал: если у него не получится задуманное, второго шанса уже не будет. Ударивший в позвоночник заряд парализует нервную систему, а когда он придет в себя, будет уже заперт в камере с этим гориллоподобным блондином. Габриель сосредоточился на электродах, упиравшихся ему в спину. Все решат точный выбор времени и быстрота. Конвоир наклонился ниже, кончиками пальцев нащупал в кармане визитную карточку. Габриель прыгнул.

Скованными руками он махнул вправо, отводя тазер от позвоночника. В тот же миг он поднял ногу, не давая конвоиру вынуть руку из кармана, и что было сил оттолкнулся от стены, упираясь в намеченный выступ. Выпрямившись, он четко провел правой рукой захват головы полицейского, очень удобно расположенной, и сжал ее как можно крепче. В этот момент затрещал тазер.

Получив заряд в пятьдесят тысяч вольт, правая рука, обхватившая полицейского за шею, бессильно повисла. Габриель почувствовал, как слабеет его хватка, и напряг здоровую левую руку: прикованная наручниками к правой, она тянула поврежденную руку за собой. В это движение он вложил все, что мог. Они оба качнулись назад, врезались в стену, электроды от удара плотнее вжались в тело Габриеля. Здоровая рука уже начинала сдавать, но тут конвоир откинул голову, и Габриель почувствовал, как слабеет противник. Похоже, ему удалось справиться с полицейским.

Ноги Габриеля подломились. Оба противника рухнули на пол, причем оказавшемуся внизу конвоиру досталось сильнее. Тазер уже не попадал в Габриеля. Как только исчез этот высасывающий силы заряд, Габриель крепко сжал толстую шею младшего инспектора обеими руками и перекатился на правый бок, навалившись на противника всем телом. И тут снова сухо затрещал тазер, однако теперь это уже не имело значения: рука была придавлена весом тела, и с каждым выстрелом тазера она мертвым грузом все сильнее давила на шею конвоира.

На шее человека имеется три уязвимые области, на которые можно воздействовать удушением: сонная артерия, яремная вена и дыхательное горло. По всем трем организм снабжается кислородом. Если пережать одну из них, то через непродолжительное время наступают кислородное голодание и постепенная потеря сознания. Если пережать все три сразу, результат наступает через считанные секунды.

Конвоир продержался почти десять, потом обмяк.

Он сам ускорил дело тем, что беспорядочно и яростно тыкал тазером, куда только мог дотянуться. Чего он этим достиг? Только сжигал те небольшие запасы кислорода, что еще оставались в нем, тогда как Габриель прижимался к нему теснее, чтобы выдержать электрическую бурю, переключая усилия на ту руку, которая в данный момент оказывалась сильнее. Наконец конвоир замер, тазер выпал из его руки, звякнув об пол. Габриель посмотрел на великана, желая убедиться, что оружие упало там, где тот не сможет до него дотянуться. На лице великана застыло выражение зловещего спокойствия, огромные ручищи он сложил перед собой, будто молился.

— И что ты собираешься делать теперь? — спросил он у Габриеля на удивление мягким голосом. — Каковы твои на-ме-ре-ни-я ? Может, надеешься собрать деньги на залог, пока он очухается?

Габриель не стал обращать на него внимания. Он чувствовал, как кровь снова приливает к пальцам — с той же скоростью она сейчас приливает и к изголодавшемуся по кислороду мозгу младшего инспектора. Времени мало. Он сорвал с пояса конвоира ключи, отыскал среди них ключик от наручников и завозился с замком. Когда его руки разошлись в стороны, он испытал смешанное чувство облегчения и боли. Немного растер расцарапанные запястья и начал быстро раздевать конвоира.

— Мальчиков любишь? — издевательски осведомился великан из камеры за спиной.

Габриель стащил с конвоира рубашку и напялил поверх своей.

— Я свободу люблю, — сказал он, застегивая рубашку.

Затем он надел форменные брюки. Они хорошо налезли на тюремные джинсы, только были широковаты в поясе и немного коротки. Он спустил их пониже на бедра, заправил рубашку и потуже затянул поясной ремень. Когда конвоир слабо пошевелился, Габриель подхватил его под мышки и перетащил ближе к камере, стараясь в то же время держаться подальше от великана. Поднял с пола наручники, один защелкнул на запястье полицейского, другой — на решетке открытой двери камеры. Как раз в эту минуту конвоир очнулся. Взгляд его заметался, остановился на Габриеле, тело рванулось вперед. Габриель проворно отскочил, а наручник громко звякнул о решетку, не пуская младшего инспектора дальше. Тот опустил глаза, отыскивая, что это ему мешает, потом поднял их на Габриеля — как раз вовремя, чтобы получить порцию перечного аэрозоля прямо в лицо. Из судорожно сжавшегося горла вырвался полузадушенный вопль, и полицейский повалился на бок, задыхаясь и пытаясь свободной рукой протереть горящие глаза.

Габриель отодвинулся подальше от облачка аэрозоля и пошарил в карманах форменной рубашки в поисках пачки сигарет.

— Эти штуки тебя прикончат, — проговорил из-за решетки великан. — Они кан-це-ро-ген-ны-е .

Из пачки сигарет Габриель достал зажигалку, сжал сигарету в губах.

— Да, но то, что нас не убивает, — ответил он, щелкая зажигалкой, — делает нас сильнее.

Он закурил, глубоко затянулся, поднял голову и пустил струйку дыма прямо в пожарный детектор.

Сидевший на своем стуле дежурный полицейский Лунз резко подался вперед. Перед этим он грезил о рыбалке, представляя, как ловит рыбку в излюбленном пруду у подножия Таврских гор. И вдруг раздался звонок тревоги, заставивший его вернуться к действительности, на пост наблюдения. С гулко бьющимся сердцем он шарил взглядом по множеству мониторов, высматривая, что могло вызвать тревогу.