Кристофер Эйтс - Черный мел

— Дэ, ты превращаешься в настоящую зануду, — ответил Джек, закидывая руки за голову.

— Главное, — продолжала Дэ, — мы все прекрасно понимаем: твои шутки — наполовину попытка убедить нас в твоей правоте, а наполовину — твой щит, которым ты отгораживаешься от правды.

— Совершенно верно, Дэ, мои шутки — только щит, который помогает мне называть стервозных девиц стервозными девицами.

Дэ лукаво улыбнулась.

— Нет, — возразила она, — по-моему, дело не только в этом. Разве тебе неинтересно, что еще я для тебя припасла?

— Не очень, — ответил Джек, зевая. Чад и Джолион пристально смотрели на него сверху вниз. — Но если ты сама очень-очень хочешь, валяй, удиви нас всех.

Дэ облизнула губы:

— Итак, в следующий раз, когда ты вытянешь задание из третьей корзинки, — а будем смотреть правде в глаза, Джек, последнее время ты играешь из рук вон плохо, и трудное задание не за горами, — я придумала: ты назначишь душке Дэвиду свидание.

Джек закрыл глаза.

— Тебе не придется делать ничего, — продолжала Дэ, — что не было бы в духе Игры. Ты просто спросишь его, не хочет ли он как-нибудь вечером вместе перекусить. А после того, как ты выполнишь задание, мы назначим тебе еще одно. Например, среди ночи объявиться в его комнате голышом. Разумеется, несправедливо требовать, чтобы ты выполнял задание, которое не хочешь выполнять. Но если тебе захочется… Джек, видишь, какая развивается интересная тема? Ну как? Мне продолжать?

— Ах, Дэ! — сказал Джек, не открывая глаз и делано усмехаясь. — Ты такая забавная, с тобой и слов не надо.

— Ну да, я такая! — Она повернулась к Чаду и Джолиону. — А могу ли я рассчитывать на вашу поддержку?

— Я — за, — ответил Джолион.

— И я тоже, — сказал Чад.

Джек снова засмеялся:

— Смешные вы. — Он открыл глаза, сел и в последний раз поднял руки ладонями вверх. — Вы такие смешные долбо… — Он неуклюже встал на ноги и показал на башню: — После того как с верхней площадки прыгнула Кристина Балфур, башню запирают. Но Большой Дейв рассказывал, наверх можно подняться иначе. Над хорами в часовне есть окошко. Через него следует выбраться на крышу Большого зала, а оттуда подняться на башню. Большой Дейв уверяет: все довольно просто. Однажды ночью они обкурились и полезли туда. Не знаю почему, Дэ, но я только что вспомнил, давно уже собирался передать это тебе. — Джек посмотрел на часы и ненатурально изобразил удивление. — Смешные вы. Ох, какие смешные! — И Джек ушел, смеясь. Смеясь и качая головой.

LII(ix).На следующий день Джек не пришел на Игру. Они ждали его полчаса. Коротышка то и дело поглядывал на часы, они втроем решили дать Джеку еще пять минут, а потом будут считать, что он официально выбыл из Игры.

— Заочно, in absentia, — сказал Джолион.

Через пять минут они единогласно проголосовали за его исключение.

LIII. Очень жаль, она целует меня в лоб так же легко, как и в прошлые разы.

Сегодня прохладнее, чем в прошлые дни, и Дэ надела кардиган, большой серый кардиган, она просовывает пальцы в дырявые рукава.

Мне кажется, я его помню, говорю я, дергая за кардиган, когда Дэ садится.

Ну да, отвечает Дэ, оглядывая себя. С добрых старых дней. Сколько добрых старых дней у нас было до злых старых дней?

Сотни, отвечаю я, добрых дней было больше, чем злых.

Но ведь общий счет не считается, верно? — спрашивает Дэ.

Я решаю, что пора сменить тему. Уныние не годится для соблазна. Ты видишься с остальными? — спрашиваю я.

Ну да, я время от времени вижусь с Джеком и Эмилией. Мы долго не встречались, но три года назад я совершенно случайно столкнулась с Джеком. Кстати, на него относительно легко налететь случайно — боже, как же Джекки раздобрел! Сейчас мы иногда пересекаемся, цепляемся языками, а иногда втроем вместе ужинаем…

Втроем?

Естественно, и Эмилия тоже приходит.

Естественно?

Ну да, конечно, говорит Дэ, поднося руку ко рту. Джолион, неужели ты даже этого не знал?

Я пылко трясу головой.

Извини, говорит Дэ. Так вот, они поженились пять лет назад. Мисс Эмилия Джеффриз стала миссис Эмилией Томсон, без «п».

Так ведь это же здорово, говорю я, надеясь, что не утратил способности лгать, столько лет проведя в одиночестве. Расскажи про них что-нибудь еще. Чем они занимаются?

Ну, лет до двадцати пяти Джек в основном сочинял киносценарии — Эмилия уверяет, некоторые из них он почти закончил. Комедии, конечно. А еще вполне прилично зарабатывал на жизнь — писал ехидные рецензии на фильмы во всяких богемных журналах. И вдруг он получил предложение от «Гардиан» писать статьи в духе псевдоандеграунда. Потом, через несколько лет, вдруг зазвонил телефон: Независимое телевидение пригласило его на пробы, и он получил место телеведущего. Так что теперь он постоянно мелькает на телеэкране и исходит ядом — поливает фильмы с претензией на художественность, которые потоком хлынули в мейнстрим. Есть все основания полагать, в скором времени наш Джекки получит статус национального достояния.

Я молчу. Мне нужно переварить услышанное. Потом я смеюсь. Да, по-моему, Джек отлично устроился, говорю я, и почти наполовину себе верю. Но как они с Эмилией вдруг оказались вместе?

Эмилия в молодости специализировалась на последствиях черепно-мозговых травм; ее первым мужем был один довольно симпатичный аргентинец. Их бурный роман окончился слезами. И вот на какой-то ежегодной встрече выпускников Питта она встретила Джека. Так что она так и не вышла за ветеринара по имени Джайлс. Но, похоже, именно Джек — тот, кто ей нужен. На его телевизионные гонорары они купили огромный загородный дом. Эмилия с радостью забросила научные исследования, они ее очень утомляли. Она стала дизайнером по интерьерам, специализируется на стиле, который сама называет «неорустикальным». Я видела ее творения, много дерева и пластика. Она пользуется большим спросом среди наиболее обеспеченных обитателей Хартфордшира. Джек решил, что Эмилия в состоянии выступать на телевидении. Недавно она мелькнула в какой-то передаче, посвященной ремонту. Что ж, у Эмилии всегда было телегеничное личико. Знаешь, как я их про себя называю? Парочкой из китайского ресторана. Потому что они… кисло-сладкие.

Я смеюсь над шуткой Дэ. А дети у них есть? — спрашиваю я.

Не-ет, отвечает Дэ и подмигивает мне. Интересно, по-твоему, почему так получилось?

Я считаю, они… предпочитают мир и покой без детей.

Дэ смотрит на меня с таким видом, как будто я крупно разочаровал ее.

Что ж, Джолион, откуда мне знать? — говорит она. И Джек даже, кажется, нашел какую-то свою, джековскую, искаженную форму счастья. Но ты мог бы доставить мне маленькое удовольствие, продолжает она. Предположил бы, что он импотент.