Джек Лэнс - Страх огня

А однажды летом под этим старым деревом они, скрытые высокой травой, занимались любовью. Но ту картину он хранил в своей памяти в золотой рамочке, не доверяя никому, даже стоящему рядом Марку.

— Отлично, глубоко вдохни воздух, послушай пение птиц, оглянись вокруг и почувствуй это место, Джейсон.

Он действительно услышал чириканье птиц, рев водопада неподалеку, различая при этом и шелест листьев. Рядом стояла Кайла, она улыбалась. Здесь они были в безопасности; пожалуй, другого места, которое он предпочел бы этому, не найти.

А потом он услышал голос Марка:

— Что ты сейчас делаешь?

— Лежу на спине, — сонно ответил Джейсон.

— Ты можешь ради меня встать?

Он повиновался, поднимаясь из высокой травы.

— А теперь я хочу, чтобы ты пошел в другое место. Туда, где бушует огонь. Но прежде, чем ты сделаешь это, слушай меня внимательно: сюда, в горы Санта-Моники, ты можешь вернуться в любую минуту. Для этого тебе достаточно щелкнуть пальцами — и ты вновь окажешься здесь. Ты понимаешь меня?

— Да, — ответил или подумал Джейсон; больше он ни в чем не был уверен. Голос Марка доносился до него, словно голос невидимого божества.

— Я хочу, чтобы ты двинулся с места, Джейсон. Начинай идти. Очень медленно и осторожно. Помни: сюда ты можешь вернуться в любое мгновение.

Джейсон огляделся по сторонам. На лесной тропинке огня не было.

— Где ты теперь? — спросил Марк.

— По-прежнему на том же самом месте. Я не знаю, куда идти.

И вновь он затруднился сказать, подумал он это или произнес вслух.

— Не спеши, Джейсон. У тебя полно времени. Соберись. Это — твое место, и ты всегда можешь вернуться сюда. Просто иди куда-нибудь. Куда угодно.

— Я не знаю…

Джейсон двинулся вперед. Примерно в пятидесяти ярдах от него тропинка резко сворачивала вправо и исчезала из виду. Прямо перед ним виднелись заросли высоких кустов, за которыми вздымались серые горные пики.

Кусты с подлеском, казалось, манили его к себе. Чем ближе он подходил, тем яснее видел: заросли образуют рваную зеленую стену, в которой зияют дыры без веток и листьев, достаточно широкие, чтобы пройти в них.

Черные дыры.

Не раздумывая Джейсон шагнул прямо в одну из них. Солнце исчезло. Вокруг сгустилась ночь. Он удивился, но продолжал идти вперед, осторожно переставляя ноги.

И вдруг в темноте впереди вспыхнули языки пламени, словно искривленные алые щупальца. Вот теперь он остановился; сердце грохотало о ребра, грозя выскочить из груди. Огонь, кажется, почуял его, потому что языки его поползли к нему словно змеи, вскоре окружив Джейсона со всех сторон. Это был кошмар. Его кошмар. Джейсон закричал.

И одновременно произошло несколько событий. Во-первых, он понял, что не один. Что-то пряталось в огне. Нечто, использующее пламя в качестве камуфляжа. Он шестым чувством угадал, что оно там, но видеть его не мог — пока не мог. Сам огонь скрывал его.

Во-вторых, божество окликало его:

— Джейсон!

И еще один голос, который он знал очень хорошо, — Кайлы.

— Возвращайся, Джейсон!

Он вслушивался в голоса. Ему было жизненно важно слышать их и уйти отсюда, из этого адского места. Он подумал о том, чтобы вернуться, захотел этого, и…

…Оказался в кабинете Марка. В комнате не было ни пламени, ни жара. Единственное, что он ощущал, — жар внутри, Джейсон буквально обливался потом.

Рядом с ним на кушетке сидела Кайла. За ее спиной стоял Марк.

— Что случилось? — спросила она, и он понял: Кайла расстроена ничуть не меньше его самого. Он хотел ответить, но голос не повиновался ему.

— Дай ему перевести дыхание, Кайла, — непреклонным тоном заявил Марк.

— Можно мне стакан воды? — хрипло попросил Джейсон.

— Уже несу, — отозвался Марк.

Через несколько мгновений Джейсон осушил одним глотком стакан воды, сжимая его дрожащими руками.

— Я больше не хочу повторять этот опыт, — потерянно пробормотал он.

— Какой опыт? — со страхом в голосе вскричала Кайла.

Запинаясь и с трудом подбирая слова, Джейсон рассказал им о том, что видел.

— Марк, и что ты об этом думаешь? — поинтересовался он, закончив свой рассказ.

— Еще слишком рано делать какие-то выводы. Нам придется…

— Там со мной рядом что-то находилось, — резко прервал его Джейсон. — Я был не один. Там было что-то в огне.

— Похоже, ты прав, — согласился Марк. — Но давай оставим это до следующего раза. А сейчас ты должен успокоиться и обдумать то, что видел.

Джейсон содрогнулся.

— Если он будет, этот следующий раз.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты слышал меня. — Он отвел глаза. — Кошмары плохи сами по себе. Но на этот раз я чувствовал себя так, словно действительно горел в огне. Я больше не хочу повторять этот опыт.

Что-то пряталось в пламени. Но какое существо способно выжить в таком адском пекле?

В течение следующих двадцати четырех часов Джейсон старательно гнал от себя все мысли о сеансе в кабинете Марка. Но стоило ему закрыть глаза, как он начинал беспокоиться, а не вернется ли к нему кошмар, но каким-то чудесным образом этого не случилось.

На работе дни казались ему бесконечными. Фотограф воздерживался от того, чтобы прислать ему очередной манильский конверт.

В четверг после работы Джейсон заехал к отцу. Эдвард возился в сарае. Он готовился к будущей зиме, до наступления которой рассчитывал заменить всю дощатую обшивку своего дома. Эта работа должна была занять пару месяцев.

Когда Джейсон вошел в сарай, в уши ему ударил визг циркулярной пилы. Вспотевший Эдвард аккуратно обрезал доску по размеру, отставил ее в сторону и обернулся.

— Еще раз спасибо за ящик для инструментов, сынок, — сказал он. — Я очень им доволен.

Они вошли в дом, чтобы выпить по бутылочке ледяной «Короны». В гостиной Джейсон остановился перед старинными настенными часами. Они висели здесь, сколько он себя помнил. Как и в кабинете Марка, он вновь представил себя маленьким мальчиком в то время, когда еще была жива мать, и вспомнил ее ласковую улыбку.

Он считал, что ему повезло с двумя замечательными женщинами, несказанно обогатившими его жизнь. Одной из них была Кайла, и он мог только надеяться, что она останется с ним до конца его дней. А второй — Донна, его мать. Она умерла 27 июня 2000 года, девять лет назад — от рака, в недопустимо раннем возрасте. Страшный диагноз ей поставили в ноябре предыдущего года, и после этого некоторое время она еще держалась. Если бы он не знал о ее болезни, ни за что бы не подумал, что в ее теле свирепствует рак. И до начала июня лишь еженедельные сеансы химиотерапии в больнице свидетельствовали: с ней не все в порядке. Эдвард и Джейсон надеялись, по крайней мере, вместе встретить Рождество.